Конечно, нелегко будет признаться подруге в близости с Денисом. Но надо принять реальность: у стен есть уши. И между мной и Исаевым было немало недвусмысленных моментов на глазах у прислуги...

Скорее всего, многие и так в догадываются о нашей связи. И лишь убедились в подозрениях, заметив, что я резко перестала быть поварихой.

Так что пора признать — я боюсь не столько рассказать о случившемся Варе и даже не слухов по дому, сколько получить вопросы. Те самые, которые избегаю даже перед собой.

Проницательная подруга наверняка захочет узнать в первую очередь о моих чувствах.

— И где ты была? — врезается в мои мысли внезапный вопрос. Строгий и холодный.

Аж ёжусь. Стискиваю зубы, закрываю глаза. Вздыхаю.

А затем, настроившись, разворачиваюсь.

В конце концов, это последний раз, когда я взаимодействую с Денисом. Скоро он исчезнет из моей жизни.

— А я должна отчитываться? — с напускной беспечной улыбкой спрашиваю даже мягко. — Вроде бы я теперь полноправная хозяйка дома, так ты сказал. Или всё-таки служанка?

Вздрагиваю, поймав его взгляд. Пристальный, нечитаемый, не отпускающий. Сложно отвести свой.

И сердце странно сжимается.

— Ты вернулась в девять, — непроницаемо констатирует Денис, опуская мои язвительные слова. — К этому моменту на улицах уже темно. Забыла об опасности?

Растерянно прикусываю губу. Как ни странно, да, те убийцы мне и в голову не приходили. Слишком уж переполняли другие мысли.

Мне даже не было страшно все эти дни, что я могу снова натолкнуться на эту Настю или кого-то ещё.

И... Получается, Денис волновался за меня? Настолько, чтобы искать по городу?

Он выглядит так, словно только что пришёл из улицы.

Сердце отзывается на эту мысль быстрым биением, и назло этой ненужной чувствительности с усмешкой уточняю:

— А ты меня искал, да? И если в темноте так опасно, то почему ты назначил пикник аж на крыше, да ещё и в шесть?

Глаза Дениса недобро сверкают при моём небрежно упомянутом пикнике, который я проигнорировала. Но Исаев, чтоб его, конечно же, безупречно держит себя в руках.

— Во-первых, ты была бы со мной, и моя крыша достаточно безопасно. Плюс, за домом следят. Во-вторых, мы бы недолго посидели. А в-третьих, ты и не пришла.

Снисходительно улыбаюсь, поражаясь своей дерзости и внутренне дрожа.

— Я увлеклась разговором с другом и потеряла счёт времени. Тем более что ориентировалась только по часам, висящим у него на стене, не брала телефон. Прошу прощения, если тебя это задело, — поддеваю насмешливо.

И почему так хочется намёками разузнать, действительно ли ему было до этого дело? Вправду ли волновался за меня, искал? Ревновал? Переживал, что я не пришла к нему на пикник?

Чёрт, я веду себя странно. Тем более, когда решила уезжать. На что я его провоцирую своими колкостями?

— Нисколько, — сохраняет невозмутимость Денис. — Извиняйся перед поварами, что зря готовили.

Мне бы успокоиться — очевидно, ему нет никакого дела. Но нет, я со странной настойчивостью не сдаюсь, вкрадчиво добавив:

— А также прошу прощения за то, что тебе пришлось искать меня.

Словно насмехаясь над ним внешне, внутренне с трудом остаюсь на месте, боюсь его взгляда, дрожу и... Волнуюсь.

Надеюсь.

На что? Зачем? Какие глупости.

Скорее бы завтра.

Денис игнорирует мои слова. Просто окидывает меня пустым взглядом, а затем шагает к лестнице наверх.

Остановившись посередине, бросает:

— Не приходи ко мне сегодня — у меня много дел.

И, не дожидаясь ответа на это заявление, быстро поднимается к себе.

А я так и остаюсь на месте, не сразу вспомнив про предстоящий разговор с Варей.

Мы выезжаем почти сразу в двенадцать — Вениамин уже ждал нас у машины с загруженными в неё его вещами.

В спокойной и почти равномерной дороге я и не замечаю, как засыпаю. Мне пришлось рано вставать ради сборов, к тому же, целую ночь я беспокойно металась по постели. Слишком много мыслей и волнений мешали расслабиться.

И вот, когда всё получилось, а основные сложности позади; я реально расслабляюсь. Варя молча сидит рядом, избегая общения с Вениамином. Он тоже не заводит разговоров. А потому тишина и мерное движение вперёд окончательно умиротворяют — засыпаю с отвлечённой мыслью, не связанной с пережитым или предстоящим. Даже не связанной со мной.

Я заметила интерес в глазах Вениамина к Варе. Конечно, это неудивительно — она ну очень красива. Даже в простой одежде и без штукатурки затмевает всех, кого знаю. Конечно, Вениамин не ожидал этого.

Иногда мне казалось, что его взгляды на Варю не просто восхищённые, но неприлично откровенные. Она тоже уловила это и очень смущалась.

Но это, скорее всего, потому что Вениамин не привык к такой внешности у простых девушек. В других кругах вращается ведь. Шок на его лице был очень даже отчётлив, когда я их знакомила.

Но Вениамин, насколько я изучила его за год, достаточно благороден. Он не сделает ничего достойного. Может, наоборот, начнёт ухаживать за Варей, когда окончательно придёт в себя. Они могли бы быть отличной парой...

Несколько часов пролетают незаметно. Кажется, Москва уже позади... И её области тоже.

И тут меня резко выдёргивает из сна недовольным причитанием Вениамина:

— Вот чёрт.

Дёргаюсь, резко открыв глаза. И вижу, как Вениамин бросает взгляды на зеркало заднего вида. Весь его вид выражает напряжение. А на лице отражаются и раздражение, и страх, и нетерпение одновременно.

— Что такое? — тут же спрашиваю.

Вениамин словно забывает о моём присутствии. Оторвавшись от зеркала заднего вида, он сначала смотрит непонимающим взглядом.

Впрочем, быстро очухивается.

— За нами хвост, — бросает мне. И тут же нам обеим: — Пристёгивайтесь, скорость увеличу.

При слове «хвост» мне тут же представляются всякие сценки из боевиков с сомнительными бугаями на чёрных мощных машинах. Сердце подскакивает в груди.

— Но кто это? — едва слышно уточняю, судорожно пристёгиваясь.

Такое приключение уж точно не входит в мои планы. А если догонят?..

Один мужчина, две девушки. У нас нет шансов.

— Денис, — Вениамин презрительно чуть не выплёвывает имя преследователя.

Меньше всего я ожидала услышать такой ответ. Представляла себе что угодно, фантазия даже вернула образы опасных убийц из леса...

Но это?

Да ещё и здесь, уже даже не в московской области? Вокруг нас безлюдные поля. И связи здесь явно нет. Почти что глухомань.

И почему Вениамин только сейчас увидел хвост? Если Денис не преследовал нас с самого начала, как тогда узнал, где мы будем? Как добрался?

— Он же должен быть на работе... — озадаченно проговариваю, и сердце вдруг колотится с такой скоростью, будто тоже пускается в бегство.

Повинуясь порыву, опускаю стекло в машине и впиваюсь взглядом на дорогу... И вижу его.

Денис стремительно догоняет нас. Причём на мотоцикле: видимо, так проще и быстрее сквозь машины маневрировать. Вот-вот, и я увижу лицо Исаева.

Странно, но даже одного его силуэта достаточно, чтобы я прочувствовала, как он взбешён. Сейчас Денис кажется сущим дьяволом, облачённым в чёрное. Словно он догоняет меня с одной лишь целью — уничтожить.

Ещё никогда Исаев так не пугал меня, как сегодня.

Что бы ни двигало им — ясно одно, он не намерен сдаваться. И добьётся своего. Любой ценой.

— О Боже, — вздыхаю, чувствуя, как дрожат ноги.

Денис становится ближе. И тоже видит меня.

— Богдана! — тут же кричит. — Ты совершаешь ошибку!

Это нагло уверенное заявление до того выводит из себя, что притесняет страх.

Да как он смеет?..

Денис и вправду решил, что я его собственность?!

Ведь ничем другим это безумие не объяснишь.

Да, я, получается, увела его повариху. Но ведь он сам спровоцировал это, грозясь выгнать Варю. Я не могла рисковать.