Я и здесь могу где-нибудь подрабатывать... Помочь отцу подкопить.

Обсудив с ним ещё всякие бытовые детали, спускаюсь позавтракать. К счастью, хозяин дома на пути не попадается. Зато выясняется, что у него ещё повара работают. И шеф среди них есть, причём догадываюсь, что именитый. Вернее, именитая. Это женщина.

День обещает быть спокойным. Папа выезжает с Денисом по каким-то рабочим моментам, а я провожу время в интернете, ища возможности заработка именно там. Танцевать всё же надоело. Да и нахожу неплохой курс по моде и стилю, причём бесплатный. И меня это неожиданно увлекает настолько, что уже предвкушаю, как и в чём буду делать на нём деньги. Тянет создавать собственную одежду, основать бренд... У меня ведь всегда была к этому тяга.

На волне энтузиазма спускаюсь к папе, чтобы поделиться с ним открывшейся возможностью. Ведь слышу, как входная дверь открывается...

Но, как назло, мысль, что отец уходил с Денисом, приходит ко мне не сразу. Лишь когда я уже успеваю спуститься и остановиться у самой двери, в которую, оказывается, заходит лишь Исаев. Фактически мы снова оказываемся наедине. Почти в том же самом месте, что и вчера. И слова его вчерашние тоже сразу вспоминаются.

Что Денис вообще имел в виду? Продажу моего тела в той или иной форме?

Он не уходит, смотрит на меня. Я на него тоже, и на этот раз не вижу в его глазах ничего отталкивающего, скорее какую-то озадаченность. Застываю, не зная, как себя вести. Поздороваться? Но не факт, что Денис ответит тем же, и я буду чувствовать себя глупо. От него ведь вообще не поймёшь, чего ждать.

Пожалуй, лучше просто развернуться. Денис и сам догадается, что я не его спешила так встречать, а где папа, выясню у кого-нибудь другого.

Уже делаю движение в обратную сторону, как Исаев внезапно нарушает молчание:

— Что ты собираешься делать?

— В каком смысле? — только и переспрашиваю.

Его вопрос — очередной укол в сторону нашего с папой положения, которое моя внешность могла бы исправить; или речь всё-таки о чём-то другом?

Теряюсь, снова посмотрев на Дениса. На мгновение кажется, что он вполне живой, а не холодная бесчувственная картинка, как вчера. Такое вдруг ощущение, что передо мной совершенно другой человек. Вполне чувствующий. Что-то такое есть в его взгляде...

Но лишь до тех пор, пока Денис не заговаривает. И у меня разом улетучивается это самое ощущение.

— Сегодня, завтра, все эти дни, — деланно учтиво поясняет. — Судя по тому, как вы с отцом быстро всё растранжирили и связались не с теми людьми, лишь бы поддерживать привычный вам уровень жизни; она у вас вся в развлечениях. Скорее всего, тебя тянет к этому вернуться. А в Москве вариантов потусоваться хватает.

И вот как Денис умудряется вот так ровно и безэмоционально, словно просто излагая факты, оскорблять? Как, блин, вообще можно считать, что я продолжаю мечтать о тусовках, учитывая, в какой мы с папой ситуации? Так и тянет начать спорить с этим Исаевым, но сдерживаюсь. Мимолётно пронзает странной догадкой, что он специально выводит меня на эмоции, хоть и непонятно, зачем.

Не поведусь. Да, мы с папой действительно довольно долго жили на широкую ногу, вот только я не знала о его каких-то проблемах. Я и сейчас не о всех них знаю. И понятия не имела, что мы жили в долг.

Но оправдываться в этом перед Денисом Исаевым уж точно не стоит.

— Тебя не касается, что я собираюсь делать, — холодно отвечаю, так же легко переходя на «ты» и глядя ему в глаза. — Можешь сам додумать, если так любопытно. У тебя это вполне получается, хоть и банально.

Денис слегка приподнимает брови, будто даже удивляется моим словам. Выдержать его пристальный взгляд даётся непросто, но, к счастью, это не такое уж долгое испытание. Его ответ разрушает напряжённую паузу:

— Я спрашиваю не из любопытства. Делай, что хочешь, но не выходи из этого дома, не предупредив меня или моих людей, — он говорит это чуть ли не жёстко. — И как минимум один из них будет тебя сопровождать.

М-да... Видимо, конфликта всё-таки не избежать. Слишком странное заявление. Будь прям реальная опасность по всей Москве у нас с папой, мы бы и досюда не добрались. Да и он бы предупредил, чтобы я сидела дома. Так что это звучит как самодурство Дениса, чтобы показать, кто здесь хозяин.

— Это приказ? — насмешливо уточняю, даже не скрывая, какого мнения о его выпаде.

— Да, если угодно, — спокойно и неумолимо реагирует Денис. — Ты в моём доме. А значит, этим самым вы с отцом подписываетесь под всё, что я скажу.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть накатывающее всё сильнее недовольство. Я ведь уверена, что всё это только начало. Причём оно пошло даже не сегодня — вчера, когда Денис разговаривал с нами, как с несмышлёнышами. Или когда делал мне оскорбительные намёки.

Но всё-таки... Папа рассчитывает на этого человека. И увы, мне приходится с этим считаться.

— Я помню, в чьём я доме, — давлю в ответ. — И тебе ни к чему самоутверждаться нелепыми приказами, лишь бы показать, кто здесь хозяин.

Перегибаю? Возможно. Но так и тянет говорить с ним напрямую, раз уж сам много чего себе позволяет.

А мелькнувшее недоумение на лице Дениса, скорее всего, относится к тону, с которым я позволяю себе с ним говорить. Не к смыслу слов. Ведь они наверняка попадают в цель.

— Я сказал, а дальше выбор за тобой, — быстро совладав с собой, отчеканивает он и сразу уходит куда-то вглубь просторного дома, в котором на каждом этаже хватает комнат.

Какое-то время глядя ему вслед, зачем-то пожимаю плечами. Так и не узнала, где папа... Ладно, похожу ещё по дому, у кого-нибудь спрошу. А завтра, после разговора с родителем о распоряжении Дениса, и вправду выйду в город. Пора бы налаживать возможности... Чем скорее я найду другую опору в чём-то или ком-то, тем быстрее перестану зависеть от этого Дениса.

С утра собираюсь на прогулку. Конечно, папа поддержал распоряжение Дениса и сказал, что надо, раз тот так говорит. Но я добиваюсь уединения, убедив сопровождающего меня подождать у выхода в парк, пока я там погуляю. Скорее всего, тот всё равно не упускает меня из виду, но мне слишком уж хочется побыть одной.

Парк огромный, конечно... Но ни разу не сомневаюсь, что не заблужусь. И что намеренно тоже без шансов затеряться в толпе. Да её тут особо и нет...

Так что просто гуляю, наслаждаясь погодой. Поздняя весна, почти лето, особенный воздух и запах цветущих деревьев. Кайф... Можно даже на время забыть, где я и в каких обстоятельствах.

Хм… А тут есть помещение, которое сдаётся в аренду. И прямо-таки отлично подойдёт под мой будущий магазин одежды. Проходимость большая, конкурентов поблизости нет, смотрится очень даже презентабельно...

Как назло, мы с папой не пользуемся телефонами. Оба продали, когда пытались хоть как-то выживать. Да и дело, мне кажется, не столько в этом. Чем глубже я погружаюсь в наши проблемы, тем ярче сознаю, что мы, скорее всего, от кого-то скрываемся. И от кого-то серьёзного, кому выследить нас через какие-либо средства связи будет несложно.

Эти мысли давят, но отбросить их не так уж просто. Особенно стрёмно, что папа не спешит раскрывать мне реальной картины. Вот мне и остаётся только жить сегодняшним днём: гулять тут, толком уже ничего не рассматривая. Я даже не понимаю, сколько так хожу. Но что-то вдруг заставляет остановиться. Забрела я уже слишком далеко... И здесь как-то иначе всё. Более безлюдно и... мрачно?

Да, высоких деревьев ощутимо больше. Но всё-таки это не какой-нибудь дикий лес. Обычная местность, прилегающая к парку. Тут могут быть люди... Но почему-то сейчас нет. И вообще как-то жутковато здесь. Непривычно. Даже пошевелиться лишний раз вдруг опасаюсь, будто всё, что здесь есть — не простые, ничем не примечательные растения, а что-то другое. С трудом уловимое, но пробирающее до мурашек ощущение.

Холодок бежит по коже. Я вдруг ощущаю на себе взгляд. Пристальный, внимательный. И самое страшное, я сразу определяю источник. Это что-то на дереве. Чёрное и маленькое, почти незаметное, но офигеть насколько тревожащее. Я даже не понимаю, что это за штука и почему смотрит на меня как живая. Будто считывает, видит насквозь. Может, даже мыслит, причём за гранью моих возможностей. Это если не человеческий взгляд, то очень приближенный к тому. Прожигающий.