Как глупо. Несправедливо, нелепо и неправильно.

— Пора идти, — только и говорю. — Тебя ждут.

Оставаться тут после возникшей неловкости становится невыносимо.

— Я вернусь пешком. Уезжай одна, — отстранённо отвечает Денис. — Мне нужно ещё немного времени. Всё в порядке. Скажи им, я скоро выйду на связь.

Мне не до убеждений — потребность уйти отсюда выше всего.

******

Не сразу вызываю такси. Просто никак не могу успокоиться — мои глупые слова и последующий диалог с Денисом так и звенят в ушах.

Быстро иду вперёд, даже не видя перед собой дороги. Стыд переполняет, хочется сбежать подальше и отсюда, и от себя, и от реальности позорных воспоминаний.

Конечно, не время и не место утопать во всех этих эмоциях, но не так уж просто их подавить. Ничего не замечая перед собой, просто иду, зачем-то всё ускоряя шаг. Не соображаю даже, куда.

Прихожу в себя только когда понимаю, что забрела вообще непонятно куда. В лес какой-то...

Боже! И когда только успела?!

Зато всё лишнее из головы разом пропадает. Напряжённо осматриваюсь...

По виду лес огромный, почти даже дикий. Растительность прямо-таки нетронутая, создаёт приятный запах вокруг. И этот шелест листьев... Вообще-то красиво.

Хоть и непонятно, как отсюда такси вызывать. И куда вернуться? Не припомню, всегда ли я вперёд шла, или как. Но вообще, город в любом случае должен быть где-то рядом.

Немного иду вглубь леса. Любопытство, наверное, толкает... Вряд ли что-то другое.

Но чем глубже захожу в лес, тем сильнее отступает воодушевление. Заменяется даже страхом каким-то.

Место всё больше кажется мрачным, давящим, даже засасывающим. С трудом стою на ногах, потому что ощущения мгновенно напоминают мне те, что я испытала, впервые столкнувшись с чёрной штукой на дереве. Та, потом она как будто спасла мне жизнь, но всё это как-то дико!

Пора назад. И срочно.

Я уже почти делаю это, когда взгляд вдруг цепляется за парочку у деревьев впереди. Леденею. Мне кажется, или они оба в крови, а перед ними... трупы?

Но ни мужчину, ни женщину это не смущает. Наоборот, они явно кайфуют, раздевая друг друга. Даже не так — буквально разрывая одежду.

Мгновение — и вот уже он входит в неё, прислоняя к дереву, а она обхватывает ногами его торс. Боже... Ну и движения. Яростные такие, бесстыдные и в то же время, чёрт возьми, завораживающие.

Этих двоих явно не смущает, что одежда на них была испачкана кровью, а теперь и вовсе в клочья разорвана, валяясь на земле. Они занимаются сексом так, будто это животная схватка какая-то. Дико, с потерей тормозов.

И самое странное, что это отзывается во мне дурацким томлением по телу. Я буквально не могу отвести взгляд! Несмотря на ужас происходящего.

А потом сердце пропускает удар — девушка вдруг кажется знакомой. Сложно разглядеть черты её лица отсюда, да и с такими движениями парочки они снова и снова ускользают от внимания. Но я вглядываюсь, вдруг захотев узнать наверняка. Кто она... Ведь эти двое явно убийцы.

Сосредотачиваюсь на девушке, стараясь не думать о смысле их действий.

— Блять... Я так люблю тебя, — со сбивчивым дыханием вдруг заявляет девушка.

Они замедляются, и вот я всё-таки вижу её лицо.

Это она. Та самая незнакомка, которая занималась паркуром на районе Исаева, когда папу увозили в больницу.

— Нет, Настя, — усмехается мужчина. — Не меня, а себя со мной.

Она дико смеётся, жмётся сильнее, трётся всем телом.

— Мммм, а ты прав, — стонет в ответ, когда движения возобновляются.

Перехватываю её затуманенный взгляд на того мужчину. И сердце бешено бьётся.

Денис смотрит похоже. А ведь в этом взгляде неприкрытая жажда. Только вот у Исаева она как подавляемая, скрытая, а у этой так называемой Насти обнажена.

Денис не влюблён меня, а хочет. Хочет всего того, что происходит сейчас между этими двумя... Ведь во взгялде Насти и вправду нет тепла или глубины. Лишь потребность какая-то дикая. По крайней мере, сейчас. Уж не знаю, как эти маньяки смотрят друг на друга, когда не трахаются.

А Денис почти всегда смотрит на меня именно так.

И я ведь чувствовала — его взгляды и отношение отличаются от привычных мне восхищённых или заинтересованных. И от влюблённых уж точно. Но всё равно приравняла его к ним.

Так было... Спокойнее. По крайней мере, так верилось, что у Дениса будут какие-то тормоза. У Насти вот явно их нет.

Но как же глупо я всё-таки выпалила про отсутствие шансов...

Снова вспомнив постыдный момент, сразу отметаю его. В конце концов, Денис иначе воспринял мои слова, не как неуместные, а как то же отвержение, что от родителей было. Для него теперь именно это на переднем плане. И, хоть от этого тоже не по себе, но пусть реально так и будет. Это безопаснее.

Потому что меня кидает то в холод, то в жар от одной лишь мысли, что Денис хочет от меня чего-то подобного, что вижу сейчас. Буквально жаждет. Сложно отвлечься от навязчивого осознания. Оно полностью поглощает в себя, мешает дышать.

На какой-то момент, по-прежнему не сводя взгляда с происходящего на поляне в лесу, я вдруг вижу на месте этих двоих себя с Денисом.

И эта картинка настолько яркая и острая, что меня до мурашек пробирает. Но самое ужасное, что тело отзывается тут же, ещё более сильным волнующим томлением. Дыхание сбивается. Ноги едва удерживают...

Понятия не имею, сколько я так стою в непонятной неге. От этого состояния выводит только внезапный взгляд Насти. Она меня замечает...

Сердце подскакивает в груди. Резко прихожу в себя. Тут же развернувшись, бегу изо всех сил.

Эти двое запросто ведь могут убить меня. Для них это явно слишком легко. Причём не только физически.

Бегу так быстро, что волосы хлещут лицо в поворотах. Наверняка и одежда потрепаться успевает. Наплевать на это... Дыхания уже не хватает, а сердце колотится в безумном темпе, но я запрещаю себе останавливаться.

Ничего перед собой не вижу. Ощущение, что вот-вот вырублюсь просто... Я ещё никогда так не бежала.

Торможение получается резким и внезапным. Я просто натыкаюсь на Дениса. Наверное, даже врезалась бы в него — в последний момент от этого удерживают его руки.

Запыхавшись, только и могу, что в растерянности смотреть на него. Толком не понимаю, что происходит. Как... Где...

В панике оборачиваюсь — ни намёка на преследование. Но собственное действие мгновенно напоминает о тех маньяках, и я буквально дёргаюсь в руках Дениса. Надо ведь бежать! Нельзя останавливаться, они жестоки, они убийцы...

Он осторожно, но крепко удерживает меня, внимательно вглядываясь в лицо. Так обеспокоенно, что мне даже не по себе, но скорее на задворках подсознания подмечаю это. Как и то, что Денис слегка прижимает меня к себе, гладя по плечам. Понимает ли вообще, что делает?

Кажется, мы оба не особо соображаем сейчас.

— Тише, тише, — успокаивающе заговаривает он. — Что случилось?

— Там... — сдавленно всхлипываю, толком и не отдышавшись. Но спокойнее всё-таки становится, ведь я не одна. — Они... Они убийцы. Они маньяки, вокруг куча трупов!

И сама слышу панические нотки в собственном голосе, а дрожь по телу от сказанного только усиливается. Делает его всё более реальным. Но Денис, наверное, решит, что я сошла с ума.

Он чуть хмурится, глядя на меня сосредоточенно. Явно осмыслить пытается.

Впервые в жизни он кажется не так уверенным, как обычно. Но этого ничуть не проще.

— В таком случае лучшее, что мы можем сделать, это свалить отсюда как можно скорее, — мягко говорит он, чуть усиливая хватку рук на мне.

Будто опасается, что я вот-вот вырваться могу. И вообще... Денис что, не верит мне? Да, это всё звучит неправдоподобно, но неужели он не видит, в каком я состоянии!

— Я не придумала, это правда! — ещё чуть-чуть, и у меня начнётся истерика. — Я видела!

— Я не спорю, — непреклонно, но успокаивающе возражает Денис. — Я лишь предлагаю убраться подальше от этих мест.