Что ж, ладно. Я слишком устала от пережитых впечатлений и дороги, чтобы обдумывать это всё. Не вслушиваюсь в детали их обсуждения. Только и жду, когда всё закончится. И мне, пожалуй, даже всё равно, чем именно.

Подойдя к окну, рассеянно рассматриваю двор. Да, мы с папой приехали вечером, но как-то быстро успело стемнеть... И прям какое-то зловещее ощущение от этого на улице. Такое чувство, будто это она вглядывается в меня, а не наоборот. Но такое же невозможно...

Долбанная усталость, вот и всё. Надо бы отдохнуть. Разворачиваюсь к папе и тут же понимаю: всё улажено. Он передаёт наши чемоданы кому-то из людей Дениса. Обыскивать или просто разместить в комнату, которую, видимо, выделят нам? Да и неважно.

Реальность всё равно такова, что мне придётся непонятно какое время быть здесь, в доме самого холодного и недружелюбного человека из всех, кого мне доводилось встречать. А ещё самого опасного.

Папа суетится там с людьми, которые несут чемоданы. Говорит что-то им, уходит с ними.

И вот мы с Денисом остаёмся вдвоём. Неожиданно так, и это притом, что я видела, как папа уходит с теми людьми. Но всё равно как врасплох настигает это всё. Может, мне просто пойти следом?

Денис вроде бы по делам собирался. Смотрю на него, запрещая себе избегать его взгляда. В каком бы положении мы ни были, я не буду демонстрировать слабость.

Может, он ждёт от меня благодарностей? И, возможно, стоит что-то такое выдавить, но я понимаю, что не смогу. Мне вообще говорить с ним не по себе, не то что благодарить. Постараюсь по возможности его просто избегать.

Уже собираюсь кивнуть ему как бы на прощание и попробовать разыскать папу, как вдруг улавливаю, что Денис рассматривает меня. Причём откровенно оценивающе, хоть и с какой-то ленцой. Его продолжающий скользить по мне взгляд разом сбивает с мыслей. А пауза между нами ощущается всё острее.

И вот наши взгляды пересекаются...

Не знаю, что в моих глазах, но Денис явно улавливает, что я застала его за слишком бесцеремонным разглядыванием. И... он на это лишь улыбается. С таким выражением, будто это я позволила себе лишнее.

— Странно, — ещё и бросает неопределённое.

— Что именно? — сухо откликаюсь.

— С такой внешностью ты бы могла решить множество проблем своего папочки, но этого не произошло, — безразлично бросает Денис.

Вспыхиваю. Как пощёчина его слова. Внезапный такой удар, полностью дезориентировавший. Поверить не могу, что действительно слышу что-то такое!

Бросив что-то про помощь отцу, спешу к лестнице наверх. Но досада никак не оставляет в покое, и теперь ещё на саму себя за то, что не сориентировалась с ответом. Можно сказать, позволила себя завуалировано оскорбить. Странно ему... Пошёл нахрен!

Ну ничего, когда-нибудь он пожалеет о своих словах. И о том приёме, который нам оказал. И вообще... обо всём, что когда-либо делал не так. А этого, скорее всего, было много.

Понятия не имею, как добьюсь раскаяний Дениса, но обещаю себе, что сделаю это. Ведь только такое обещание — единственное, что может успокоить меня сейчас.

Нам с папой всё-таки выделяют аж две комнаты, каждому отдельную. И усталость накатывает сразу, как я оказываюсь в своей. Только и успеваю подметить, что здесь одновременно уютно и просторно. А на кровати приятно почти как дома, хоть и нет такого чувства защищённости.

Не выходить никуда до самого утра всё-таки помогло. Благо, возле молей комнаты есть санузел, а аппетита не было. В итоге я больше не пересекалась с Денисом, а потому почти удалось забыть о его существовании. Хотя где-то в подсознании всё равно оставалось понимание, что он где-то рядом. В том же доме. И неизвестно, насколько.

Сплю в итоге все вечер и ночь. А утро начинается с визита отца. Точнее, он уже сидит возле моей постели, ожидая, когда проснусь. Явно хочет поговорить...

— Доброе утро, — приподнявшись, здороваюсь как можно более непринуждённо.

Хотя в голове разом куча вопросов. Так ли нам нужна помощь именно Дениса Исаева? И что он имел в виду, говоря, что папа просит слишком многого? Только ли в долгах всё дело у нас в семье?

— Доброе утро, — натянуто улыбается он. — Ну как тебе здесь? Почти как дома, правда?

Пфф, даже его голос звучит напряжённо, не говоря уж, что отец сам как натянутая струна. И кого он пытается обмануть...

Уверена, вся эта обстановочка, пусть и роскошная, давит на него не меньше, чем на меня.

— Если бы всё дело было только в долгах, пусть и переданных каким-то коллекторам-бандитам, то мы бы наверняка могли обойтись без этого... Дениса Исаева, — решаю говорить открыто, хоть и почему-то имя-фамилию приютившего нас мужчины не так уж просто даётся произнести.

Папа ничуть не удивляется моим словам. Кажется, даже ждал, что я что-то такое скажу.

— Да, дело не только в них. Так получилось, что я перешёл дорогу не тем людям, — он отводит взгляд и сильно сжимает челюсть. Так и чувствую, как тяжело ему даётся это признание. Сердце пропускает удар. Да что там за проблемы такие?.. — Я понимаю, это всё тяжело и непривычно. Но это временно. Денис уже поделился кое-какими соображениями по поводу решения проблем, его планы звучат отлично и это должно сработать. Ну и ещё я планирую всё-таки снова начать работать, и пока мы будем тут скрываться, попробую скопить какую-то сумму. Денис сказал, что оценит мои навыки и сможет дать мне какую-то работу, а то сама знаешь, официально мне всё перекрыто.

Ещё бы я не знала... Мне ведь именно поэтому пришлось вспомнить про свои навыки в хай-хилс.

А Денис... Папа говорит о нём чуть ли не с восхищением. Как минимум, как об авторитете каком-то. И мне явно без шансов попытаться разуверять в этом отца. Он даже толком не описывает мне проблемы... Так, чуть-чуть приоткрыл масштаб.

Сплошная чертовщина со всех сторон. И что же это, нам придётся жить в одном доме с Денисом? И как долго?..

Видимо, какая-то часть мыслей отображается у меня на лице, потому что отец поясняет именно этот момент:

— Денис почти не бывает в доме, да и часто мотается в разные города по делам. Нам будет достаточно его людей в качестве гарантии безопасности. А так я уже сказал ему, что не стоит из-за меня нарушать свои планы.

Папа сказал, как же... Уверена, Денис скорее сам дал понять, что и не собирался что-то менять.

Хотя в любом случае, новость хорошая. Окончательно понимание, что мне не придётся особо сталкиваться с этим Денисом Исаевым, всё-таки возобладает над всем остальным. Не сдерживаю облегчённого вздоха. И только потом понимаю, что довольно шумного. Но папа только понимающе усмехается.

— Денис не так уж плох, как тебе могло показаться. Ведь брат Ильи. А мне хватило и одной встречи со старшим из Исаевых, чтобы понять, что такому человеку стоит доверять, — папа явно уверен в своих словах, и я решаю всё-таки не спорить, что как раз братья могут быть очень даже разными по характеру. Да и об обоих такие себе слухи. — Они оба поднялись с нуля, достигли немалых высот, обзавелись влиятельными связями. Это всё-таки многое о них говорит. Характеры там...

— А сколько им лет? — не знаю, зачем это спрашиваю.

Ведь в голове тут же вчерашние слова Дениса мелькают. Как бы там он сам себя ни построил, а такое вот мышление о нём тоже много чего говорит.

Как и наглость выдавать его малознакомой девушке.

— Не знаю точно, плюс-минус тридцать, — помолчав немного, отвечает папа. — Да, я понимаю, о чём ты думаешь. Я действительно мало что знаю о человеке, которому доверяю нашу судьбу. Но у нас нет другого выбора. И я верю, что этот правильный.

Только и пожимаю плечами. Смысл обсуждать тут что-то, если детали мне никто не говорит? И от моего мнения, похоже, вообще ничего не зависит.

Всё, что мне остаётся: переждать кризис, по возможности избегая встреч с Денисом и ожидая, пока он уедет. И я постараюсь искать в этом плюсы. Один из них — шикарный дом, в котором мы теперь живём. Второй — город. Всё-таки Москва чуть ли не столица мира теперь по красоте, развитию и сервису.