Мгновенно возвращают напряжённую атмосферу между нами. Прям сразу вспоминается прежний холодный и, судя по всему, настоящий Денис.

Тот, с кем я никогда не ладила. И совсем не хотела начинать. Любые подобные порывы могли быть осмеяны. Но дело даже не в этом — я просто не могу хоть немного раскрыться навстречу ему такому. Слова просто не идут.

— Давай сразу к главному, — осторожно выдавливаю.

Меня попросят прямо сейчас уйти ни с чем и непонятно куда? Квартиру мы с отцом давно уже продали, когда он ещё надеялся как-то выкупить долг. Вот только проценты росли с геометрической прогрессией, судя по всему.

— Мне не нужна обуза, — всё так же сурово поясняет Денис. — Я понимаю, что ты привыкла к беззаботной роскошной жизни, но ситуация кардинально изменилась. Надеюсь, ты успела окончательно это осознать. Предлагаю заняться обязанностями прислуги в доме. Насколько я помню, ты вполне справляешься на кухне.

Хоть я изначально и собиралась предложить что-то такое, сейчас просто торопею. Денис как намеренно унижает меня. Уже разговаривает как хозяин со слугой. И это начисто стирает все его миролюбивые посылы.

— Я понимаю, что эта роль тебе непривычна, — не дождавшись моего ответа, продолжает Денис. — Поэтому, отрабатывая дом и еду, ты будешь получать образование и обучаться хорошим манерам. Я найму самых компетентных людей для этой цели.

Чуть не задыхаюсь от возмущения. Одно дело — предлагать мне роль прислуги, хотя с такой формулировкой, как это сделал он, такое тоже унизительно. Но заниматься моим воспитанием, нанимая для этого людей — явный перебор. Денис ясно даёт понять, что считает, будто мне это необходимо. Причём не только это, а чтобы кто-то другой за меня решал, как и куда двигаться дальше. Ставит меня перед фактом причём!

Да как у него вообще хватает наглости?..

— Зачем? — я зачем-то пытаюсь спросить как можно более бесстрастно. Хотя получается так себе. Всё внутри кипит и бушует.

— Чтобы выдать тебя замуж, — словно не замечая моего недовольства, поясняет Денис. Хотя наверняка понимает, что вопрос не об этом. — Не будешь же ты жить здесь в качестве прислуги до конца дней. Думаю, ты предпочтёшь влиться в то самое общество, в котором уже пытала удачу. Выйти замуж за того же Виктора Чёрного — твой шанс на отличное будущее. Но просто на внешность в его круге не клюют.

Ещё секунды назад я думала, что сильнее вывести меня невозможно. Но эти слова окончательно приводят в бешенство. Буквально сверхъестественными усилиями сдерживаю его в себе.

С первой встречи Денис обращался со мной как с красивой куклой, неспособной на собственное развитие, лишь приложением для мужчины. Разговаривал так, будто точно знал, что я намерена охотиться за богатством, воспользовавшись внешностью. Это изначально было оскорбительно.

Но сейчас, когда я остаюсь в его доме одна, когда чуть не обманулась, увидев в нём поддержку — такое просто убивает.

Да ещё Денис намекнул, что я даже не была готова для такого замужества! Недостойна.

— Да как ты смеешь? — не выдерживаю, хотя такой вопрос и половину кипящего негодования не отражает.

— А у тебя есть другие варианты? — непоколебимо и даже холодно парирует Денис.

Он явно знает ответ на свой вопрос.

К сожалению, понимаю и я. Нет у меня вариантов.

Одна в чужом городе и без денег. Попросить Дениса в долг, чтобы грамотно распорядиться этими средствами и выжить тут самой? Перспектива очень туманная. Да и сама просьба будет унизительной, потому что ответ понятен заранее. Денис не воспринимает меня всерьёз и неоднократно давал это понять. Так что, как бы я ни просила, он не предоставит такую возможность. Ведь не считает меня самостоятельной и способной на что-то, кроме глупостей и развлечений. Даже если предположить, что Денис внезапно подобреет и проникнется ко мне сочувствием, так рисковать деньгами не станет.

Обратиться к кому-то другому или устроиться где-то в этом же районе — тоже невыполнимо. Это и без того очень сложно, а после поведения Дениса на том благотворительном вечере стало просто нереальным. Ведь он ясно дал всем понять, что я под его покровительством. И, насколько я поняла из разговора с Вениамином, никто бы не встал у Исаева на пути и при меньших обстоятельствах.

Оставался самый безумный вариант — уйти из этого дома и скитаться по разным улицам Москвы без намёка на гигиену, еду, одежду, чью-то поддержку. Так я в буквальном смысле стану нищей оборванкой и вряд ли когда-нибудь смогу вернуться хотя бы к мало-мальски нормальной жизни. И это не говоря об опасностях, которые при таком раскладе неминуемы.

По телу проходит дрожь, а руки сами собой сжимаются в кулаки. Я вдруг ясно сознаю, что поступлю, как он предлагает. Денис прав, но от этого я ненавижу его сильнее.

Хотя ненависть — слишком сильное чувство, чтобы возникнуть к тому, кто будто мёртв внутри. Скорее уж разочарование. За прошедшие дни я слишком доверилась ему. Поверила, что на самом деле Денис гораздо более человечен и чувствителен, чем показывает. И как же ошиблась! И тем острее воспринимается эта его вполне типичная манера общения сейчас.

Как я вообще умудрилась настолько обмануться? Денис незаметно и очень умело прокрался в моё сознание, но надолго его не хватило. Он лишь временно побыл хорошим, а теперь опять становится собой.

Но зачем это всё было? Какой ему с этого прок?

Ладно, видимо, что-то человечное ему не так уж чуждо. Исаевы ведь тоже переживали смерть отца, насколько я знаю. Поэтому Денис, наверное, просто понимал меня в тот момент, как никто другой. Возможно, даже сочувствовал. По крайней мере, другого объяснения настолько резких перемен нет.

Смотрю ему в глаза. Ни намёка на хоть какую-то поддержку. Ничего. Пустота. И будто даже тьма. Жутко и безжалостно.

Денис просто ждёт моего ответа — холодно, но терпеливо. Наверное, если есть жрец смерти — он так же ожидает, когда обречённый смирится со своей участью. Она ведь неизбежна.

Понятия не имею, откуда такие сравнения зарождаются в голове... но ведь не кажутся неуместными.

— Что изволишь на обед? — язвительно спрашиваю, не в силах сдержать обиду в голосе. Хоть и понимаю, что до неё тут никому нет дела.

— Шеф-повар расскажет, ей уже переданы поручения, — непроницаемо отвечает Денис. Как обычной слуге.

А потом просто уходит.

Глядя ему вслед, ясно понимаю, что сделаю всё, чтобы поскорее уехать отсюда. Куда угодно, но подальше от этого дома. Прислуживать Денису — худшая из всех возможных участей для меня.

Денис не остаётся надолго в одном месте — об этом говорил ещё папа. Я знаю это наверняка, как и то, что надменный хозяин дома не передумал. А ещё, что в моменты своего долгого отсутствия он оставляет дом на прислугу, не распускает её. Поэтому вот уже несколько дней я жду, когда он уедет, но это всё равно случается слишком неожиданно.

Обычный день ничего не предвещает, постепенно превращаясь в обычный вечер. Идут уже пятые сутки с тех пор как я работаю на кухне. В этом есть и плюсы — так я максимально избегаю Дениса. Завтраки, обеды и ужины разделяю с прислугой, редко куда выхожу. Даже не хочется. Монотонная работа оказывается кстати — чтобы разобраться с эмоциями. Правда, сильно выматывает.

Зато возможностей увидеться с Денисом и вправду минимум. Наедине мы не остаёмся. Он редко заходит на кухню, чтобы раздать поручения — обычно за него это делает кто-то другой. Штат прислуги тут огромный. А если всё-таки заявляется Денис, как было всего пару раз — я просто не смотрю в его сторону, усердно занимаясь готовкой. Так удаётся отвлекаться от его присутствия.

Другой возможностью пересечься с Денисом остаются вечера. Когда я, закончив с готовкой, поднимаюсь к себе в комнату. А она ведь на том же этаже, что и его... И в моменты возвращения к себе я не раз натыкаюсь на Дениса в коридоре.

В таких случаях стараюсь как можно быстрее идти, чтобы он даже не пытался меня остановить. Хотя Денис и не делает этого. Но смотрит мне вслед — чувствую буквально каждый раз.