— Не переживай, никто не решил, что мы претендуем друг на друга. Надеюсь, у тебя хватит ума не ставить нас обоих в дурацкое положение, отрицая правду, — негромко отвечает.

Ровно, слегка отчуждённо, но не холодно. Так, как если бы просто поддерживал непринуждённый разговор. Но смысл его слов не позволяет забываться даже притом, что не даёт ответов на главный вопрос.

Зачем Денис всё это делал? Только чтобы показать, что я, таки или иначе, завишу от него? Что он всегда может влиять на мои планы, легко испортить их? Абсурдно, но в том же духе, что и обыскивать наши с папой чемоданы.

Всё ещё не успеваю прийти в себя и найтись с ответом, когда Денис продолжает:

— Кстати, не советую тратить время на Вениамина. Деньги у него шальные, наследство. А сам тратит их настолько расточительно, что вот-вот будет вынужден продать дом.

Аж ноги чуть не подкашиваются от такого откровенного намёка: Денис воспринимает моё желание влиться в это общество как попытку найти состоятельного ухажёра. А я вообще-то по жизни полагаюсь только на себя! Или он даёт понять, что моя внешность всё-таки должна решать проблемы папы?

С трудом сохраняю невозмутимый вид, машинально взглянув в сторону его едва заметного кивка при следующих словах:

— Лучше обрати внимание на Виктора Чёрного. Он благороден, богат, к тому же, его бизнес только расширяется. Он умело обращается со связями и с деньгами.

Быстро отвожу взгляд от приятного блондина, разговаривающего с какой-то милой девушкой. Не стоило вообще на него смотреть. Так Денис решит, что я и вправду заинтересована в его дурацких советах.

Хотя какая разница, что он подумает? Похоже, не только я составила о нём окончательное мнение. Это взаимно.

И я уж точно не собираюсь тратить нервы и силы, добиваясь его расположения. Лучше даже наоборот, подыграю его теориям. Заодно проверю их искренность.

— Он кажется заинтересованным другой девушкой...

— Он ещё не женат, — равнодушно возражает Денис. Похоже, он ничуть не сомневается, что для меня развитие отношений Виктора и той девушки не станет препятствием. В первую очередь, моральным.

Лааадно... Я слишком устала, чтобы реагировать на это даже внутренне.

— Спасибо за совет, — отстранённо бормочу.

Ещё несколько незначительных реплик — и Денис оставляет меня в покое. Он мог бы потанцевать со мной, чтобы показать всем, что мы окончательно наладили общение, но не делает этого. И хорошо, потому что вряд ли я выдержала бы это испытание. Мне по горло хватило Дениса. Возможно, он это почувствовал и не стал рисковать. Или просто не посчитал нужным утруждать себя танцами.

Точно я знаю только одно: Денис пришёл сюда только ради того, чтобы рассказать всем о своём покровительстве надо мной и тем самым разъединить меня с ними. Они теперь будут относиться ко мне, как к его собственности. А его ведь побаиваются.

И Вениамин... Денис явно стремился разъединить меня с единственным, кто здесь мог бы стать моим другом. Венчиков явно был прав: от такого, как Исаев, лучше держаться подальше. И очень жаль, что мы с папой зависим именно от такого человека.

Но что ж... Я всё равно ещё поговорю с Вениамином, найду возможность. Что бы там Денис ни говорил на его счёт, мне легко и спокойно с новым знакомым. А до его расточительности мне нет никакого дела. Исаев судит по себе, если считает, что я прицениваюсь к людям исходя из их состояния.

Пусть Денис говорит и делает что угодно. Рано или поздно он поймёт, что нельзя манипулировать людьми без последствий, обращённых на возомнившего себя вершителем судеб.

Решение держаться за Вениамина казалось спасительным, но реальность разрушила мои надежды. Он стал общаться гораздо более отчуждённо. И это нельзя списать на обиду за подставу: тут Вениамин отнёсся с пониманием, верно расценив, что я понятия не имела, как всё обернётся. Вот только он не ждал, что я прям под опекой Дениса. И теперь Венчиков не хотел становиться на пути Исаева и наживать тем самым проблем. Это стало ясно из разговора. Да и Вениамин не стал отрицать догадку.

На том вечере и Денис мешал наладить нам с новым другом контакт, и сам Венчиков избегал меня. В итоге я вообще ничего не добилась. Все планы насмарку. Уверена, что в обществе меня запомнили исключительно как подопечную Исаева.

Шансов увидеть Вениамина снова у меня не то чтобы много: если только случайно столкнуться с где-нибудь на районе. Идти в дом, где вчера был благотворительный вечер, и спрашивать там про Венчикова было бы глупо. К тому же, навязчиво. Поэтому сегодняшний день сулит одиночество. Не хочу пытаться налаживать контакты с кем-то из людей Дениса, а отец слишком занят их планами. Уж не знаю, какими именно...

Вдохновения творить самой, разрабатывать бизнес-план магазина или делать намётки по одежде у меня тоже нет. Я всё ещё во вчерашнем дне. Слишком унизительном и полном эмоций. Они вроде поуспокоились, но примириться с ситуацией по-прежнему не получается.

Наверное, единственный способ вернуть Вениамина — своеобразно расположить его к Денису, дать понять, что бояться нечего. Не особо выполнимая задача... Ведь сам Исаев вряд ли поможет мне в этом. Но попытаться стоит. А для этого сначала придётся наладить контакт с Денисом.

Я уже неплохо ориентируюсь в доме. Знаю, где комната Исаева. Правда, сегодня мы не пересекались, а потому непонятно, выходил ли он из дома.

Осторожно замираю у его двери, зачем-то прислушиваюсь. Две горничные убираются совсем рядом, в том же коридоре. Видят меня, хоть и не вмешиваются. Но их взгляды заставляют действовать смелее: несколько раз стучу. Сначала негромко, потом сильнее.

Никто не откликается. Но, похоже, дверь прикрыта, а не заперта. А потому, быстро оглянувшись на горничных, я решительно захожу внутрь. Просто порыв...

Здесь никого. Просторная комната кажется удивительно пустой, будто неживой. И мне бы лучше уйти, но вместо этого зачем-то иду вглубь.

Нейтральные тона цвета дерева, чёрного, белого и их оттенков гармонично сочетаются, делая интерьер чуть ли не элегантным. Но в плане аккуратности всё выглядит скорее небрежным. Что странно, учитывая характер Дениса. Наверняка он строг к шуршащим тут людям: горничным, охране, поварам... По моим представлениям соблюдение чистоты должно быть чуть ли не основным его требованием. Хотя грязной комнату уж точно назвать.

Не особо понимая, что я делаю и зачем, оглядываюсь по сторонам, рассматривая любую деталь. Даже заправленную постель и большую для одного человека кровать. В такую могут свободно разместиться как минимум три человека. А если не прям свободно, то пять, если не больше.

Отдёргиваю себя от непонятного разглядывания. Разве что-то здесь может мне помочь хоть немного понять мрачного хозяина дома? Вот прям сильно сомневаюсь. Как и в том, что когда-либо в этой жизни буду способна его понять.

Но почему-то не спешу уходить.

Что-то подталкивает в столу, в беспорядке заваленному разными бумагами и с открытым ноутбуком. Пробегаюсь взглядом по листам — в основном, разная документация. Неинтересная и непонятная. Много цифр…

Внимание вдруг привлекает папка с резюме. Я узнаю её — отец готовил её ещё в Ростове, долго подбирал слова, чтобы описать свой опыт, свои проекты. Он так гордился этой папкой. Говорил, что отдаст её Денису, чтобы тот видел, что он не просто проситель, а ценный специалист, готовый работать.

Папка лежит сбоку, и на ней… тёмный круглый след от стакана. Видимо, от виски или кофе. Денис использовал её как подставку.

Сердце болезненно сжимается. Отец с такой надеждой и старанием готовил эту папку, этот итог всей его профессиональной жизни, а Исаев, похоже, даже не открыл её. Просто бросил на стол и поставил сверху стакан. Жест такого оглушительного пренебрежения, что у меня темнеет в глазах.

Горько вздохнув, я даже не прикасаюсь к папке. Несмотря на жгучее желание хоть как-то привести её в порядок, а лучше вообще забрать. Но нет, нельзя, чтобы Денис понял, что я здесь была.