И не чувствую себя виноватой.
Так что пусть идёт нахер с такими выходками!
— Я совершила другую ошибку — не сделала этого раньше! — со злостью кричу во всё ещё открытое окно.
И тут же отворачиваюсь, не в силах больше видеть, как силуэт Дениса всё больше обретает очертания.
На ум вдруг приходит странная мысль — я ведь словно сбегаю от прежней себя сейчас. А он, как преследователь, олицетворяет собой прошлое. Со всеми радостями, неудачами, трагедиями и ошибками.
А впереди — новые горизонты, то, к чему я реально стремлюсь.
Но почему-то не могу вот так просто получить...
Что-то удерживает. И дело даже не в преследующем нас Денисе.
Он ведёт себя совершенно недопустимо. Как одержимый собственник, не привыкший, что что-то выходит у него из-под контроля.
Значит, я сомневаюсь не из-за него.
Но из-за чего тогда?..
Мои терзания вдруг прерывает оглушительный хлопок. И визг Вари одновременно.
Смотрю на неё — она оцепенело сидит на месте, бледная как смерть, и закрывает ладонями уши. На её лице гримаса ужаса.
А машина вдруг начинает ехать настолько неровно, что даже пристёгнутыми с трудом сидим на месте. Каждое движение шатает так, что я с трудом не зарабатываю шишки.
Бросаю взгляд на Вениамина. Он отвечает мрачным.
— Что произошло? — тихо спрашиваю.
— Уёбок пристрелил шину, — хмуро отвечает.
За его раздражением скрывается самый настоящий страх. И почти даже отчаяние.
Остро улавливаю это, и в горле образовывается ком.
Да что за нахер?..
Реальность так дика и нелепа, что тянет засмеяться безумным смехом. Я, в общем-то, и не сдерживаюсь в этом.
Денис действительно не хочет отпускать меня. Настолько, что взял с собой пистолет. Откуда у него вообще оружие?..
Он пристрелил колесо чужой машины.
Чёрт, Денис не остановится ни перед чем.
Постепенно смех заменяется истеричными всхлипами.
Комичность и ужас ситуации добивают. Но окончательно разрывает то, что мне почему-то даже льстит, что Денис не сдаётся! Мне не всё равно, что он пустился за мной.
Да какого чёрта? Он ведёт себя как псих.
— Он сошёл с ума, — сквозь всхлипы-рыдания констатирую. — Мы можем что-то сделать?
Вениамин слишком сосредоточен на вождении. Он даже не оборачивается на мой вопрос, хотя раньше всякий раз мельком делал это, прежде чем ответить.
— Надо быстрее... — сквозь зубы шипит Вениамин, не обращаясь ни к кому. — Он догоняет!
Конечно, остановиться и починить колесо невозможно — Денис вот-вот, и настигнет нас. Но ехать так?..
Машину и так нещадно шатает. Ещё чуть-чуть, и она может перевернуться. А уж при такой скорости...
— Тормози, Венчиков, а то угробишь всех! — кричит Исаев.
Конечно, не хочется, чтобы Денис нас догнал. Но в чём-то он прав — продолжать движение так не сулит ничего хорошего.
Но никакого приемлемого выхода я не могу придумать. А Вениамин, похоже, и не собирается.
— Иди нахуй, Исаев, — только и огрызается он, и, показав тому фак, отводит взгляд от окна. Так быстро, будто боится его реакции.
Да уж, Вениамин явно на взводе. Хоть какой-то плюс в том, что мы по безлюдной дороге посреди полей едем в том, что машин тут остальных нет. А значит, нет риска столкнуться с кем-то, который точно последовал бы при таком хаотичном движении в городе.
К сожалению, на взводе не Венчиков один. Я тоже. И не могу успокоить собравшихся, потому что с трудом справляюсь даже с собой.
— Ты сказал ей, куда везёшь? — гневно выпаливает Денис где-то уже почти совсем рядом.
Сердце словно куда-то в пятки падает, а тело сжимается от ужаса. Такими темпами он точно нас догонит.
— Да, и я согласилась! — тогда поспешно кричу, ответив на его дурацкий вопрос за Вениамина. — Уймись!
Не то чтобы я надеюсь, что мой возглас образумит Дениса. Нет, у него окончательно поехала крыша.
Так что я просто выплеснула хотя бы часть эмоций. Но не особо помогает — сердце продолжает лихорадочно частить, ноги дрожат. Кожу бросает то в жар, то в холод.
— Сейчас заткнём его, — вдруг решительно заявляет Вениамин.
Я даже не успеваю опомниться, как вдруг вижу, что он достаёт откуда-то пистолет. Машина при этом едет сама, не управляемая Вениамином. А он проделывает с оружием какие-то манипуляции, в которых я не разбираюсь. Видимо, заряжает. Так быстро и технично, что цепенею.
Хладнокровно. Привычно.
Не сразу обретаю ясность мыслей. К моменту, когда сознаю весь кошмар ситуации, становится уже поздно.
— Что ты... — только и успеваю начать. А потом тут же вскрикиваю!
Ещё более оглушительный хлопок, и довольный Вениамин отстраняется от окна.
— Точный выстрел, — торжествующе усмехается.
Это всё-таки выводит меня из оцепенения.
С трудом придя в себя и всё ещё не сознавая реальность происходящего, перевожу взгляд с него на Варю. Она смотрит в ответ с паникой и одновременно надеждой.
Будто именно я могу что-то изменить.
Но больше всего я боюсь посмотреть из окна. Непонятно, что меньше хочется: увидеть, что Денис благополучно избежал ранения и настиг нас, или...
— Ты... — слегка хрипло начинаю, и Вениамин отвечает мне уверенным и спокойным взглядом. Так, словно больше ничего не боится, всё под контролем теперь. — Убил его?
— Вряд ли, — беспечно заключает он. Пробежавшись взглядом по нашим лицам, добавляет: — Успокойтесь, я выбил его из мотоцикла, не более. Рана не смертельная.
Допустим, но ведь мы уже далеко за пределами города. И машины тут особо не ездят, и связь не ловит. Вряд ли Денис сможет вернуться самостоятельно. Оставить его одного тут в непонятном состоянии?
— Останови машину, — решительно говорю.
Страх от действий Исаева меркнет по сравнению с тем, что может произойти без нашего срочного вмешательства. Слова вырываются сами, и я о них не жалею.
Но Вениамин неожиданно воспринимает их иначе.
— Позже. Здесь мы не починим колесо — удобнее это сделать, когда отъедем подальше.
Его невозмутимость только добавляет мне отчаяния. Он ведёт себя так, словно всё совершенно в порядке!
А я с трудом держусь. Пытаюсь говорить твёрдо и спокойно, но голос предательски дрожит:
— Но здесь безлюдно и ему, наверное, нужна помощь...
Вениамин недоумённо смотрит на меня, словно действительно не понимает. Даже не улавливает суть моих просьб.
Потом, конечно, осознаёт. Брезгливо морщится. Вздыхает.
— Ты серьёзно думаешь, что этот псих оценит твою доброту? — мягко возразив поначалу, с каждым словом Вениамин звучит всё резче: — Он не отпустит тебя. Он окончательно ёбнулся. Ничего, силёнок добраться до помощи ему хватит... Может быть.
Не понимаю. Вениамин обращается так, словно это меня надо вразумить.
Но как?!
Так, ладно, Венчиков просто перенервничал. Внезапная погоня, решительность Дениса, да ещё и беглянки, которые под его покровительством... Мало ли что.
Но сейчас уже всё позади, Вениамину пора образумиться. Он ведь не подонок, и вряд ли позволит человеку вот так умереть.
Назло этим успокаивающим мыслям я вдруг вспоминаю, с какой привычностью Венчиков заряжал оружие. Как ловко и сразу выстрелил.
Может, любитель ходить в тир?..
Робкая и глупая мысль не убеждает. Становится только ещё более жутко от формирования следующей.
— Вениамин, ты слышишь себя? — тогда перебиваю мысли решительным обращением. — Кого ты боишься? Раненного человека? Кстати, куда ты его ранил?
— В грудь. Почти попал в сердце, — небрежно отвечает Венчиков.
Будто речь о сущем пустяке, не стоящем внимания. Остальные мои слова он даже не комментирует.
Но это уже не так важно. Сказанное им без того сводит с ума.
Меня мгновенно бросает в жар. Сердце пропускает парочку ударов. Почти останавливается.
Грудь — почти что в сердце. Да ещё с такой скоростью и силой, что вышибло из мотоцикла!
— И ты говоришь, что ему после такого хватит сил добраться до помощи? — тут же вскипаю, уже не беспокоясь о тактичности. — Останови машину! Сейчас же!
