Вениамин странно усмехается. Зловеще так, уверенно.

Становится не по себе.

— А ты чего так разволновалась? — насмешливо интересуется он. — Понравилось подставлять ему дырки?

Не сразу верю ушам. Вениамин действительно сказал такое?

Бестактно, оскорбительно и нагло.

И это он? Тот самый Вениамин, который вчера так внимательно слушал и поддерживал меня? Который обещал спасение?

— Как ты смеешь? — едва проговариваю, надеясь, что эта метаморфоза мне всё-таки привиделась.

Но нет, взгляд Вениамина поражает превосходством и надменностью.

— Может, ты просто хочешь вернуться к нему? — поддевает Венчиков.

Растерянно смотрю на Варю — на ней нет лица от ужаса. Удивительно, что она ещё не упала в обморок. Наверняка никогда в жизни не переживала и четверти всего этого кошмара.

— Знаешь, пожалуй, да, — с нажимом отвечаю. — Мы вернёмся.

Варя едва заметно кивает и с благодарностью смотрит на меня. Такая безмолвная поддержка придаёт сил.

Но машину не останавливают.

— Поздно, детка, — снисходительно лепечет Вениамин. — Я же неспроста у вас, дур, документы и телефоны забрал типа отдельно положить в бардачок положить, чтобы в сохранности были. А вы как в невменозе делали всё, что я скажу, лишь бы быстрее уехать. Ну вот, едем. В мой бордель, где ты будешь честно отрабатывать жильё и кусок хлеба. Твоя подруга, кстати, тоже. Она довольно хорошенькая.

С этими словами он окидывает очередным похотливым взглядом Варю. Только теперь этот взгляд гораздо более откровенный, даже плотоядный, животный.

Не сразу сознаю смысл его слов. Настолько они внезапны. Настолько жуткие. Выбивают почву из-под ног.

— Что? — севшим голосом переспрашиваю, глупо надеясь, что это шутка.

Или что мне послышалось. Или что я сплю, и всё это — не наяву. Да на что угодно, но только не на это!

Наши с Варей потрясение и страх только заводят Вениамина, и это чувствуется. Он прям смакует ситуацию и явно хочет ещё сильнее утопить нас в безысходности.

— Я и так потратил много времени в этой долбанной Москве, — с удовольствием принимается рассказывать он, подливая масла в огонь. — Я заметил тебя сразу и нацелился забрать именно тебя. Но, видишь ли, покровительство твоего Исаева сильно портило мои планы. А ещё он копал под меня. Видишь ли, с момента, как мы сдружились, он отнёсся ко мне с подозрением. К счастью, в Краснодаре все власти куплены. Мой бизнес никто не закроет. Правда, периодически нужны новые лица... Вот и езжу по городам, развлекаюсь на деньги со шлюх, выбираю новых. Кстати, девчата неплохо ведутся на романтику, изображаю любовь и увожу их под предлогом познакомить с родителями и жениться. Рассказываю и про бизнес, гостиницы и прочее... Ещё ни у одной не хватило ума проверить меня.

С каждым словом Вениамин всё больше смакует собственный успех, в его голосе так и звучат нотки превосходства и самодовольства. Смешок в конце этой убийственной речи лишь усугубляет эффект.

Смотрю на него, когда-то близкого мне человека. Того, в ком видела первого друга в Москве. Того, в ком искала поддержку. В кого верила.

И вижу перед собой лишь оскалившееся, озлобленное чудовище.

Понятия не имею, что заставило его стать таким. Но это не имеет никакого значения.

— Какой же ты мудак, — с отвращением бросаю, не в силах сдерживаться.

Конечно, это не вызывает никакой эффект.

— Да, — чуть ли не гордо подтверждает Вениамин. — Вот только я победил.

С этими словами и с мерзкой ухмылочкой он вдруг окидывает меня внимательным взглядом. И добавляет:

— И, кстати, прикуси язычок. Ты ведь уже не девственница, так что беречь нечего... Может, я решу опробовать товар по пути. Как тебе идея?

Меня передёргивает. Сразу вспоминается, как пришла к нему и сколько всего рассказала...

И вот оно — истинное лицо. Убедительно сыграв роль, Вениамин теперь действительно заполучил всё. Он и вправду может изнасиловать. Или продать.

Он может даже убить нас.

Вспомнив про пистолет, перевожу взгляд на бардачок. Что, если получится отобрать оружие?

Да, я совершенно не умею им пользоваться. Но всё равно можно получить хоть какое-то преимущество. По крайней мере, это обезоружит его.

— Рыпаться даже думать не смей, — как будто прочитав мои мысли, жёстко осаждает Вениамин. — Я сильнее, чем кажусь. Вот и Дениса твоего устранил одним выстрелом, хотя он уворачивался. Я многое повидал, и немало умею. Не зли меня.

И хотя эти слова могли быть сказаны просто чтобы напугать, я действительно задумываюсь. Вениамин невысок, довольно худощав и явно боялся Дениса. Но стрелял метко. У Венчикова был опыт. Это очевидно. И не в тире.

Одна я точно не справлюсь с ним. Только разозлю, и тогда он наверняка воплотит все угрозы в жизнь.

Перевожу взгляд на Варю. Она сидит совсем ни живая ни мёртвая. Кажется, боится даже пошевелиться. Да и дышит через раз, напряжённо тихо.

Да уж, от неё глупо ждать помощи. Варя скорее запаникует от любого намёка на своё участие в происходящем. И тогда у неё точно начнётся истерика. Ну или обморок. И это в лучшем случае.

А Вениамин продолжает упиваться своим положением. Пробежавшись очередным бесстыдным взглядом по Варе, спрашивает:

— А ты, кстати, девственница?

Сильно сомневаюсь, что она сможет что-то ответить.

— Д-да, — всё же лепечет.

Любому было бы очевидно — Варя слишком боится, чтобы осмелиться соврать. Это правда.

Я, конечно, не особо разбираюсь в такой кошмарной теме, как бордели. Но что-то мне подсказывает, что там, где женщин воспринимают как товар, за девственность щедро платят.

Что ж, по крайней мере, Варю в дороге точно не тронут.

— Вот как, и Дениса не потянуло на такой лакомый кусочек? — немного удивлённо реагирует Вениамин, задумавшись. — Жаль...

Эти колебания только подтверждают — в противном случае Вениамин бы точно воспользовался Варей. Мудак хочет её, настолько, что разочаровывается ответу. Несмотря на то, что тот сулит прибыль.

Но ведь и терять деньги такой, как Вениамин, не станет.

— За твою девственность много заплатят, особенно, если и по эмоциям будет понятно, что для тебя прям всё впервые, — рассуждает он вслух. Вздыхает, возвращает взгляд на дорогу. — Ладно, что-нибудь придумаем.

С трудом сдерживаюсь от порыва наброситься на него с кулаками. Насколько реально сделать это, пока мудак занят вождением?

Ещё раз смотрю на Варю, в глазах которой застывают слёзы. Она не вытирает их — боится шевелиться.

Я и сама с трудом борюсь с отчаянием.

Что же я натворила?.. Варя доверилась мне. Она вообще не хотела никуда сбегать. И до последнего сомневалась, что Денис действительно её выгонит. Но я настояла. И вот по моей вине подруга вляпалась в такую историю, что любая на её месте предпочла бы смерть.

Эта мысль наталкивает на ещё одну, не менее ужасную — а ведь я подвела ещё и Дениса. Это из-за меня он бросился в погоню, которая стоила ему... Нет. Даже не думать об этом. Хочется верить, что всё обошлось незначительным ранением.

Теперь я понимаю — Денис не стал бы так преследовать меня только из-за нежелания терять. Он слишком горд для этого.

А вот если узнал правду о Вениамине... Тем более что копал под него. Тогда да, мог бы не ждать, не готовиться, а сразу кинуться за мной...

Денис хотел нас спасти. Вот и всё.

А я, дура, крикнула ему, что знала, куда Вениамин меня везёт! И что добровольно на это согласилась.

Да уж, Венчиков прав — мне не хватило ума проверить его. Когда он предложил уехать, мне надо было потребовать у него хоть какие-то документы или доказательства, что гостиница и бизнес действительно были. Ну или поехать с Варей отдельно на поезде или самолёте... Да что угодно. И пусть бы я показалась чересчур мнительной и оскорбила бы недоверием. Лучше так, чем импульсивно ехать непонятно куда.

Да какое там — я ошиблась ещё раньше. Когда вообще пришла к нему изливать душу. Действовала, направляемая эмоциями, а не разумом. И уж тем более, безрассудно было соглашаться ехать.