Мне тоже нужно было уходить, но ноги будто прилипли к земле. Казалось, если сейчас я покину поле битвы, совсем скоро Торви вновь объявит, что мы проиграли и он остановил бой лишь для того, чтобы выдвинуть свои неосуществимые условия.

— Ида! — Виктор обхватил меня за плечи. — Если хочешь остаться, давай хотя бы на крыльцо!

Вместе мы добрались до ступенек, а после укрылись за щитом, поднятым Бозо. Битва продолжалась — и, более того, становилась всё горячее, всё ожесточённее. В одну секунду мне показалось, что гномы одолеют северян, но тут из-за дома, молнией скользнув мимо нас, вылетела Тима.

Вылетела — и земля под её ногами вздыбилась, пошла трещинами. Двор перед кусадьбой раскололся надвое. Один из гномов не успел отбежать в сторону и рухнул в бездну. Прямо за ним отправился и светящийся щит Торви, волею судеб оказавшийся у широкой расщелины на пути.

Из глубины донёсся отчаянный вопль, но тут же стих.

— Чуть не пропустила всё веселье! — завопила Тима. Голос у неё оказался звонкий, юный. — А теперь попробуем… вот так!

Она захохотала, задвигала пальцами, будто управляла куклой на верёвочках — и тот клочок земли, на который перепрыгнули Торви и другие гномы, весь заходил ходуном. Будто и не твёрдая почва вовсе, а какой-нибудь студень. Удивительное, скажу вам, зрелище.

— Убирайтесь в дом, все! — добавила она, заметив нас.

— Тима?! — обрадовалась Эффенет.

— А кто же ещё! Я всё думала, куда ты подевалась…

— Эти ублюдки попытались отобрать у меня магию!

Глядя, как две чародейки мирно беседуют, перекрикивая грохот, я снова понадеялась, что мне это просто снится. У нас тут сражение, в конце-то концов. Правду говорят, что боевым магам лишь бы пустить в ход свои чары.

— Всё понятно, — Тима помрачнела. — Сейчас разберёмся!

Она обвела взглядом присутствующих и остановилась на Торви. Тот выдвинулся вперёд, прикрывая своих.

— Ты, что ли, Золотой Топор? — спросила она, подбоченясь.

— Смотря кто спрашивает.

— Это не так уж и важно. Важно другое, — Тима улыбнулась, и улыбка у неё вышла на удивление неприятная. Холодная такая. Это совсем не вязалось ни с её голосом, ни с тем пылом, с каким она бросилась в бой. — Вас, жалких тварей, недожарил дракон сто лет назад. И с тех пор вы, видимо, считаете, что это делает клан Золотых Топоров особенными.

Торви побелел. Руки стиснули топорище так, что мне казалось: ещё немного — и оно пополам переломится.

— История моего клана тебя не касается!

— Вы позорите славный род гномов, — возразила Тима. — Так что ещё как касается.

— Чего ты хочешь?

— Ну, — она медленно прошлась вдоль трещины, заложив руки за спину. Ни дать ни взять профессор магического университета. — Будь я чародейкой из людей, просто перебила бы вас всех — и дело с концом. Но во мне, понимаешь ли, течёт гномья кровь. По нашим законам я могу предложить тебе поединок.

О поединках между представителями разных кланов я никогда не слышала. Впрочем, откуда бы — это всё-таки внутренние дела гномов. Если такие бои и проходили когда-то в Нирле, то явно в уединённых местах, где не могли вмешаться посторонние.

— Я думал, она полукровка, — тихо произнёс Виктор.

— Она и есть полукровка.

— Не думал, что гномы принимают в свои кланы тех, кто принадлежит им лишь наполовину.

— Честно говоря, я тоже. У вампиров не так?

Виктор только хмыкнул.

— У вампиров прежде появлялась хорошо если одна полукровка в столетие. Мои сородичи всегда заботились о чистоте крови. Кто-то больше, кто-то меньше…

Об этом я тоже слышала впервые. И звучало такое откровение, честно сказать, не очень приятно, в том числе и для меня самой. Виктору я очевидно нравилась, и даже мой магический дар не был препятствием между нами. А теперь вот выяснилось, что проблемы на самом-то деле начались раньше — ещё в тот момент, когда он понял, что ему нравится не сородич, а человек.

Ида, опять ты совсем не о том думаешь! У нас тут кровь вот-вот прольётся!

— Насмерть? — спросила Тима. — Или не рискнёшь?

— Насмерть, — с вызовом вскинул голову Торви.

Альвхильд досадливо поморщилась, но всё-таки отошла в сторону, потянув брата за собой. Гномы тоже отступили.

— Ну вот, — вздохнула Эффенет, — а я-то думала, сейчас весь этот балаган закончится.

— Подожди немного, — ответил Бозо. Он, к моему удивлению, не сводил жадного взгляда с импровизированной арены перед кусадьбой. — Тима сейчас разрубит его на двух гномов поменьше.

Ничего себе! Раньше мой почти бывший муженёк кривился, стоило ему палец кухонным ножом рассечь. А сейчас только посмотрите на него — глаза так и горят, будто его ждёт знойная красотка, а не кровавый поединок, который закончится гибелью одного из соперников.

Удивительно, как некоторые события меняют людей.

— Тебе лучше этого не видеть, — покачал головой Виктор. На Тиму и Торви, которые уже замерли друг напротив друга, он смотрел без удовольствия. Так смотрят на необходимое зло — избежать его никак не получится, но и поддерживать неохота.

— Сам сказал, что на крыльце можно остаться.

Ладони у меня начало покалывать, щёки горели. Сердце стучало прямо в ушах — так громко и часто, что впору было испугаться. Не девочка всё же. Вдруг удар хватит? Тогда в жизни до целителей не добежим — гномы нас отсюда попросту не выпустим.

Но уходить в дом я не желала. Здесь и сейчас Тима, сама того не зная, вершила и наши судьбы тоже. Если она победит, Торви конец — а уж с остальными Золотыми Топорами как-нибудь справимся.

Если же победу одержит Торви… Олаф и Альвхильд дали гномам достойный отпор, но те пока отбивались, и притом весьма неплохо. Это могло затянуться.

— Убей его! — неожиданно для себя самой воскликнула я. — Мы в тебя верим!

Виктор взглянул на меня с изумлением и ничего не сказал.

Бой начался. Тима и Торви, до того застывшие, точно два ледяных изваяния, пришли в движение — и начали осторожно, неспешно кружить по «арене».

— Красавчик, — буркнула Эффенет, обращаясь к Бозо. — Ты хоть рассказывай, что у них там происходит, а то я сдохну со скуки.

Тот послушно принялся описывать, и я отвернулась, скрывая улыбку, совсем неуместную в том положении, в котором мы оказались. Для меня стало приятным сюрпризом то, какой слаженный дуэт получился у этих двоих. Возможно, на самом деле Бозо никогда не нуждался в домашней, мягкой и понимающей жене: только сейчас я осознала, что стальные леди наподобие Эффенет имели немало общего с его кошмарной матушкой.

Ну да пикси с ними. Что-то мне подсказывало, что в ближайшие годы Бозо всеми силами будет избегать долгих серьёзных романов.

Торви тем временем первым нанёс удар, от которого Тима едва успела увернуться. Она предпочитала похожий стиль и тоже чем-то напоминала большую хищную кошку, но вместе с тем двигалась не так плавно, не так текуче — возможно, у неё просто было меньше опыта.

Виктор, заметно помрачневший, явно подумал о том же самом.

— Надеюсь, она не забыла о талисманах, — проговорил он едва слышно. — И не станет сражаться голыми руками, иначе исход боя предрешён.

— Тима — хороший боец, — возразила я.

— Не спорю. Но ты посмотри, как она уворачивается. Вот сейчас!..

Торви, будто подслушав его, снова атаковал — а затем, не давая Тиме опомниться, ударил ещё раз. Тяжеленный топор мелькал в его руках, будто изящный эльфийский клинок, и непохоже было, что вес оружия здесь хоть как-то влияет на скорость движений.

— Осторожно!..

Возглас сорвался с моих губ одновременно с тем, как лицо Тимы в последнюю секунду разминулось с широким лезвием топора. Её задорная улыбка бесследно исчезла. Черты будто заострились, губы упрямо сжались.

Да, Виктор был прав. Он заметил то, чего я никак не могла разглядеть поначалу.

Тиме не хватало опыта, чтобы считывать движения Торви хоть немного быстрее, и каждая удачная попытка уклониться тянула из неё силы, точно сложные чары. Более того, с самого начала поединок шёл на бешеной скорости, и Тима просто не могла сконцентрироваться и ударить заклинанием.