Она слушала меня с жадным любопытством и отстала лишь тогда, когда я в подробностях поведала, что всё это время знала об исчезновении Бозо и пыталась что-то сделать, но тщетно. Да сколько же можно… Второй раз за день, только на сей раз — без скрытых деталей.

— Интересные у тебя способы развлечься, Логмир, — наконец сказала Эффенет. — Не трясись, кровососам не выдам. Если хочешь скакать тут с ведром и тряпкой, делая вид, что ты вся из себя незаменимая — сколько угодно.

— Вот и чудно. Так ты расскажешь?..

— А, это. Ну да.

Она чуть отодвинулась и села напротив.

— Я уже собиралась в постель, когда вломились бородатые ублюдки. Пятеро, все — хорошие воины. Талисманами увешаны как девки на ежегодном балу у бургомистра, аж светятся, — Эффенет скривилась. На ней самой я не заметила ни одного талисмана. Отобрали, скорее всего, но, возможно, она не пользовалась ими из принципа. — Я отбивалась, сама понимаешь. Прикончила одного.

Нотку гордости, мелькнувшую в её голосе, я предпочла пропустить мимо ушей. Было бы приятно жить в мире, где не приходится обрывать чужие жизни — но, как я уже говорила прежде, не всякая роскошь нам доступна.

— Потом мне дали по башке, и я вырубилась. Очнулась уже в темноте и поняла, что где-то под землёй. А затем пришёл этот урод, — по лицу Эффенет пробежала тень. — Торви. Много чесал языком. Всё трепался про величие, которого наконец-то сможет достичь, если я соглашусь отдать ему дар. Не весь, ага, только частичку.

— Частичку? — удивилась я.

— Якобы этого хватает. Но надо, чтобы я сама согласилась расстаться с магией, иначе ни хрена не сработает. Мне вот интересно, хоть кто-нибудь поверил в его бред?

— Боюсь, что да.

— То есть он сделал артефакт, отбирающий силы, или что-то вроде того? — Эффенет вскинула брови, и на секунду я испугалась, что корка на её смуглой коже начнёт трескаться, точно фарфоровая маска.

— Сделал, — кивнула я со вздохом. — Но насчёт частички дара наверняка лгал. Если бы вы согласились…

— Эта дрянь вытянула бы из меня всё. Можешь не продолжать. Я жопой чуяла, что соглашаться нельзя, поэтому и отказывалась до последнего.

Чем больше она говорила, тем страшнее мне становилось.

Торви и впрямь не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое. Наверняка он уже обнаружил, что пленники сбежали. Много ли под Нирлем ходов, ведущих в дома, или этот был единственным? Если первое — гномам потребуется время, чтобы всё обойти, и тогда у нас есть небольшая фора.

— Как вам удалось выбраться?

— Сама не знаю, — пожала плечами Эффенет. — Обычно нас держали запертыми, и ещё кто-то из ублюдков торчал поблизости. Но сегодня все засуетились. Я слышала, как они переговаривались о чём-то на своём. Звучали так, будто им крышка.

— Воины Торви перестарались, — выдавила я. — Убили Даллена. Им нужен был ещё и артефактор, а теперь его нет.

С её разбитых губ сорвался короткий смешок.

— Всё ясно. Тупые твари! Жаль старину Даллена, я знала его… Но его смерть расчистила нам путь.

— А катакомбы? — любопытство буквально съедало меня изнутри. — Я даже не знала, что под Нирлем может быть нечто подобное.

Ответить Эффенет не успела. Послышались шаги, и в подвал спустился Виктор. Под глазами у него залегли тёмные круги, плечи поникли. Казалось, за жалкие пару часов он постарел на десяток лет.

— Простите, что прерываю, — сказал он. — Но лучше проводить госпожу Эффенет наверх и обработать её раны. Я помогу.

— Да сирены с две, я сама!.. — рявкнула было Эффенет, но поднялась слишком резко и снова потеряла равновесие. Ноги её не держали.

Виктор подхватил её слева, я — справа. Известная далеко за пределами Нирля чародейка-воительница была сложена как настоящий боец, и под смуглой кожей, когда я держала её под руку, ощущались литые мышцы. Но сил в этом крепком теле осталось всего ничего.

Бозо в гостиной не было. Видно, его всё-таки решили перенести в одну из спален на втором этаже. На третьем — некуда: пригодной для жизни сейчас оставалась только моя комнатушка, и я сомневалась, что Виктор стал бы тащить его туда.

Испарилась и Николина. Сейчас она, верно, сидела у постели моего почти что бывшего мужа. Перевязывала его изуродованную руку, нашёптывала что-то на ухо. Удивительно, но эти мысли не вызвали у меня ни ревности, ни злости.

Хотя чему тут удивляться. Нас того и гляди поубивают, не до ревности.

Алеко так и сидел на диване, где мы говорили перед появлением Эффенет и Бозо. К себе он прижимал бледную, перепуганную Вассу. Та в кои-то веки не была занята любимым блокнотом — просто уставилась в одну точку и молчала.

— Девчонку лучше отправить подальше отсюда, — сказала вдруг Эффенет, не обращаясь ни к кому конкретно. — Ну так, на всякий случай. Когда гномы доберутся до нас, начнётся бойня.

При слове «бойня» Васса дёрнулась, как от пощёчины, но упрямо сжала губы.

— Сестре безопаснее со мной, — возразил Алеко.

— Твоей сестре безопаснее там, где нет вооружённых до зубов озлобленных кретинов, которые только и ждут возможности выпустить нам кишки. А ещё твой дар, мальчик, — добавила Эффенет неожиданно. — Не все мы можем чуять чужие силы, но я могу. В тебе столько магии, что Торви по швам треснет. Хочешь отдать ему немножко? Нет? Так я и думала.

Васса медленно, точно тело не слушалось её, поднялась и на негнущихся ногах подошла к ней.

— Ближе не подбирайся, маленькая кусака, — хмыкнула Эффенет. — Я, знаешь ли, в последнее время чуток нервничаю, если полезть. В последний раз мне так вырезали оба глаза. Охренеть какие ощущения.

— Мне очень жаль.

— Засунь свою жал…

— Нет, послушайте, — голос Вассы зазвенел стальным колокольчиком под потолком гостиной. — С вами случилось очень страшное. Я всё понимаю. Теперь те, кто это сделал, идут за вами и скоро явятся в наш дом. Это я тоже понимаю. Вы боевой маг, да ведь?

Эффенет только кивнула.

— Тогда скажите нам, что делать. Мы не воины, но и не бесполезны в схватке.

Вот это да!

Клянусь, подобные заявления — последнее, чего я ждала от нашей юной писательницы. И ведь ей страшно, до одури страшно. Вон как руки трясутся. Она же их специально за спиной держит, чтобы никто не видел. Но всё равно заметно — даже плечи и те ходуном ходят.

Молодец, девочка. Хотела бы я увидеть, что из неё вырастет.

— Ладно, — уронила Эффенет нехотя. — Видно, не зря вас гоняли два века по всем империям. Та ещё закалка.

Алеко скрипнул зубами, но промолчал.

— Хотите, чтобы я направляла? — она осклабилась. — О, я направлю. Но сначала пусть горничная принесёт наконец это поганое полотенце. И чистую одежду. От меня воняет, как от горной козы.

Мы с Вассой помогли Эффенет принять ванну, а после обработали её раны и отправили спать. Упрямства этой чародейке с дурным нравом было не занимать: она до последнего сопротивлялась, услышав, что мы собираемся отвести её в спальню, и бранилась так, что портовым грузчикам стоило взять у Эффенет несколько уроков. В итоге она всё равно оказалась в спальне Вассы и выключилась тут же, стоило её голове коснуться подушки.

Даже спящая беспробудным сном, Эффенет выглядела угрожающе, и я поспешила закрыть за собой дверь.

Её история про катакомбы оказалась полной неожиданностью, но я была не столько поражена, сколько обижена на саму себя: так долго строила самые дикие догадки — а об этом даже не подумала! Глупая, глупая Ида.

Оказывается, под Нирлем раскинулся целый лабиринт. Изначально его проложили под магическим университетом, и сделали это… сами маги. Некоторые эксперименты было рискованно проводить в здании, полном юных колдунов и чародеек — так руководство и решило уйти ещё глубже нижнего этажа.

После катакомбы начали разрастаться. Кто-то оборудовал там лабораторию, кому-то нужен был просторный зал с утолщёнными стенами для испытания боевых заклинаний. Когда маги поняли, что сами не справляются — если копнёшь не туда, можно и обвал ненароком устроить, — за помощью обратились к гномам. Те тогда ещё не жили в Нирле, но охотно явились на зов. Уверена, они хорошо понимали: при таком раскладе можно будет потом переехать сюда, и никто им и слова не скажет.