— Надеюсь, вы не думаете, что я жесток с детьми.

— Забери меня келпи, конечно нет! — воскликнула я.

— Очень рад слышать. После гибели их матери, боюсь, первые годы я позволял им слишком много. На ком-то это сказалось меньше, а на ком-то — так, что порой хватаюсь за голову и думаю, что же я натворил, — Виктор тяжело вздохнул. — Но не будем об этом… Выходит, вы пробовали развить дар, не преуспели и оставили всякие попытки?

— Всё верно.

Следующие десять-пятнадцать минут я бойко отбивалась от его вопросов, на ходу придумывая легенду. Где отец Беттины? Ах, вернулся на восток, стоило ему понять, что дочь уже взрослая и может себя обеспечить. Есть ли кто-то ещё из родных? Увы, нет — а учитывая, как редко Беттина получает письма от отца, не грешно назвать себя сиротой.

Чем больше я рассказывала, тем заметнее теплел взгляд Виктора. Похоже, он и не надеялся, что сумеет найти горничную, которая согласится служить в Чёрном замке, да ещё и поможет его восстановить — а Беттина, конечно же, будет только рада…

— Вас ведь устроит работа с проживанием? — спросил он, замешкавшись. — Это, насколько мне известно, нравится отнюдь не всем. Если живёте неподалёку, можем попробовать и другой вариант, но, боюсь, вам самой будет неудобно.

— Не переживайте, — успокоила Виктора я. — Всё в полном порядке. Конечно, я перееду к вам. Но раз в неделю мне бы хотелось получать один полноценный выходной.

— В конце недели?

— Скорее да, но если можно будет договориться о конкретном дне заранее, я буду самой счастливой горничной в Нирле.

Виктор усмехнулся.

— Кто я, чтобы становиться на пути к вашему счастью… Договорились, Беттина. Несколько комплектов формы мы вам предоставим, уходовые средства на ваш вкус и удобные рабочие туфли — тоже. Также вы вольны привезти из дома абсолютно всё, что пожелаете.

Ну, звучало всё более чем неплохо. Осталось договориться о заработной плате, и я немедленно со всем возможным азартом, которым успела наделить свою новую личину, принялась торговаться. Сперва побоялась, что Виктора, явно аристократа до мозга костей это отпугнёт — но похожий азарт горел и в его взгляде, так что в этом мы оказались родственными душами.

Скажешь тоже: родственными душами — с вампиром… Если бы я сейчас рассказала об этом Бозо, он бы в жизни не поверил.

Очередная мысль об уже почти бывшем муже больно царапнула меня. Колкая, похожая на лимонад с кислинкой радость схлынула, точно её никогда и не было. Должно быть, отразилось это и на выражении лица, потому что теперь Виктор смотрел на меня с беспокойством.

— Беттина, что-то не так?

— Нет-нет, — быстро замотала головой я. — Просто, понимаете, когда за леди Кайзой приехал сын, я осталась буквально ни с чем. Сбережения, ясное дело, смешные — тратила их помаленьку, к сегодняшнему дню почти все и ушли. Разве вы никогда не боялись остаться совсем без денег?

— Боялся, — без заминки, сразу же ответил Виктор. — Вампиров принято считать богачами, но богач в изгнании — всё равно что нищий. Попытки найти нам новый дом почти что разорили меня. Кое-что, конечно, приберечь я всё же сумел, но по сравнению с тем, чем семья Темнотищевых располагала в прошлом… Это слёзы, Беттиночка, только и всего.

На миг мне стало невыносимо стыдно. Просто потому, что на самом-то деле я никогда не знала нищеты: семья Логмир всегда жила неплохо благодаря своим дарам, а уж мы с Бозо — и подавно. Конечно, к нему обращались куда чаще, чем ко мне, и он всегда приносил в дом больше денег… Но ведь приносил.

Только сейчас до меня дошло, что на самом деле кое-что он, вероятно, скрывал, а потом тратил на красоток вроде Николины. Ну да пикси с ним. Случившегося я никак не изменю.

— Вы можете приступить завтра?

— Давайте лучше послезавтра, — попросила я. — Нужно кое-что уладить дома, да и убраться как следует, раз уж меня потом долго не будет. Конечно, в выходные я смогу заходить домой, но всё-таки… Если вас не затруднит…

— Ни капельки.

Ещё какое-то время мы расшаркивались друг перед другом, а потом Виктор наконец проводил меня до двери, и я снова перешагнула порог — на сей раз покидая Чёрный замок. То есть, извините, Чёрную кусадьбу.

Кусадьба… Нарочно не придумаешь.

Что ж, если я и впрямь собиралась переехать к Темнотищевым, дел у меня оставалось немало. Для начала — как можно скорее вернуться домой и приготовить омолаживающего бальзама с запасом (тут я, спохватившись, достала флакончик из кармана и сделала небольшой глоток). Буду держать при себе фляжку, была у меня такая, почти игрушечная… Если что — скажу, что с детства страдаю совсем не заразным, но довольно неприятным для меня неизлечимым заболеванием, из-за чего нужно регулярно принимать целебный эликсир. Виктор так проникся историей Беттины Ло, что это его точно не оттолкнёт.

А ещё было бы неплохо… Ну да, развестись. Церемония несложная, но всё-таки должна пройти в присутствии свидетеля — и чтобы оба участника были на неё согласны. Эту чару плели двое, и расплетать её тоже двоим.

Не то чтобы я чувствовала себя готовой к этому, но иногда выбирать не приходится. Лучше отсечь больную конечность сразу, чем рубить по частям, отделяя один омертвевший кусочек за другим. Заражение-то всё равно продолжает распространяться. Затянешь с ампутацией — и ты труп.

По спине пробежал холодок, и я ускорила шаг. Кто-то скажет, что уж в сорок семь-то стыдно бояться смерти, особенно если обладаешь магическим даром, но отвечу так: бояться смерти никогда не стыдно. Достаточно просто очень сильно любить жизнь, чтобы тебе становилось дурно при мысли, что её могут отнять. А я своей жизнью до недавнего времени наслаждалась.

Сейчас же… Врать не буду — дерьмо, которое оказалось под золочёной обёрткой Бозо, знатно подпортило мне настроение. Желание жить не убило, но со всей силы ударило по нему. С другой стороны, совсем недавно я думала: «Двадцать пять лет брака келпи под хвост», — но визит к Темнотищевым будто подхлестнул меня и напомнил, что существует и что-то ещё.

Ничуть не под хвост. Да, Бозо оказался не то чтобы хорошим человеком — но был и остаётся отличным отцом. У нас прекрасная дочь, и многие годы мы были не только супругами, но и лучшими друзьями. Командой, которая выдержала не одно испытание. Лучше думать об этом, чем продолжать травить себя напоминаниями о том, как хороша Николина (и размышлениями, сколько таких девиц было до неё).

Жизнь всё-таки слишком хороша и полна ярких красок, чтобы добровольно погружаться во тьму.

Конечно, мне было больно. Но, наверное, уже через неделю будет немножечко легче, а через следующую — ещё чуть-чуть. Так, маленькими шажками, я и доберусь до того отрезка пути, где Бозо вообще нет места.

Ещё, пожалуй, стоило решить вопрос с талисманом. Долго ли он работает, зависит от силы, которую вкладывает создатель. Это я всегда обговариваю с заказчиком: кому-то достаточно нескольких месяцев, кому-то — полугода, а некоторые просят талисманы вечного использования. На последние, ясное дело, уходит больше всего сил: обычно, закончив подобный заказ, я восстанавливаюсь недели две-три, и тогда меня хватает лишь на мелкие заклинания.

Кажется, моя побрякушка, отвечающая за контрастную внешность, действует ровно год с момента использования. Нужно поднять заметки, удостовериться, что это и впрямь так — и глянуть, что потребуется для создания нового.

Надо сказать, каждый талисман уникален — стопроцентную копию я не создам при всём желании. Свойства будут такими же, но подбирать узор и камни придётся заново. В этом и заключается главная сложность работы мастера. Будь иначе, талисманы давно наводнили бы рынок — их можно было бы просто бездумно штамповать и добиваться того же эффекта.

За несколько часов мне, конечно, не собрать качественную замену на будущее. Ограничусь пока тем, что перерою записи — и понемногу продолжу возиться с талисманом на выходных.

Тем более что переживать-то особо не о чем: год — срок солидный.