— Меня зовут Елена, — она переводит тему. — И я слишком доверилась чувствам.

— Но зачем тогда вы его удерживаете?

— Это неправда, — Елена мотает головой. — Здесь кроме меня никого нет. Я добровольно заточила себя в этом театре. Но Джузеппе… Он не здесь.

Щелкает замок и врывается Марк.

— Варя, ты в порядке?! — он осматривает ее.

Она оборачивается, а призрака уже и след простыл.

Оказавшись в зале, Варя видит, как один за другим зажигаются керосиновые лампы, освещая сцену.

Марк оглядывается:

— Колонна один, как было сказано на том листке. Но только где из них первая?

— Давай ты посмотришь справа, а я слева? — предлагает Варя.

— Хорошо, но будь осторожна.

Марк и Варя расходятся в разные стороны.

Она поднимается к задним сидениям, осматривая колонны. Варя заглядывает за каждую, пытаясь понять, где именно мог быть спрятан дневник.

Но чем дальше она продвигается, тем сильнее расстраивается. Никаких зацепок, ничего такого, что могло бы указать на существование дневника.

Варя подходит к последней колонне, которая находится практически у сцены. Но до нее еще надо добраться, пройдя по парапету. Варя, цепляясь за стену, встает на выступ стены.

— Варя, ты что творишь?! — кричит Марк.

Варя лишь цыкает, пытаясь удержать равновесие. Она подбирается к статуе, глядя вперед. Сердце колотится с бешеной скоростью.

«Главное — не смотреть вниз», — думает Варя.

Единственное за что можно зацепиться — это мраморная статуя. Варя продевает руку между ней и стеной, пытаясь что-то нащупать.

— Марк! — радостно взвизгивает она. — Кажется…

Она чувствует, что за статуей находится что-то похожее на маленькую дверцу. Поддевая ее ногтем, Варя вытаскивает дневник.

— Нашла!

Марк уже подбегает к краю:

— Так, а теперь осторожнее.

И тут Варя смотрит вниз. Она сглатывает, голова кружится. Пытаясь удержать равновесие, Варя с дневником в руках на мгновение замирает.

Пройдя обратно, Варя спрыгивает прямо в руки Марку.

Прильнув к нему, у Вари возникает чувство, будто она задерживается в его объятиях на несколько секунд дольше положенного. А Марк и не отпускает.

Она прочищает горло, и он убирает руки.

— Прости… — выдавливает из себя Марк.

— Мы все-таки нашли его! — машет дневником Варя перед его глазами, пытаясь перевести тему.

Но в глазах Марка Варя читает не только радость.

— Больше так не делай, — отрезает он.

— Эй!

Это голос Влада. Марк и Варя оборачиваются, видя его у выхода из зала. Он машет рукой.

— Куда вы пропадали? — спрашивает Варя.

— Мои способности… — мнется Влад. — В общем, нас случайно разделило. Я все это время искал вас.

Он смотрит на дневник у Вари в руках и подпрыгивает:

— А вот это хорошие новости! Пойдемте, Лука уже ждет нас.

— Да, странник, — потирает подбородок Марк. — Ты, как всегда, накуролесил.

Влад только смеется.

А Варя до сих пор чувствует кожей руки Марка на своей талии.

— А, может быть, на Бали? — на экране телефона Эли высветились цветастые фотографии пляжа.

— Дорого, — помотала головой Варя.

Эля надула губы и сложила руки на груди:

— Вредина…

Варя посмеялась, накрыв руку Эли своей ладонью:

— Турция?

— Лучше уж Бали, — Эля закатила глаза.

В аудитории слышны перешептывания. Преподаватель монотонно читал лекцию, не обращая внимания на студентов. Сначала Варя пыталась что-то уловить и записывать, а потом сдалась.

— Обещай, что мы куда-нибудь обязательно съездим вместе, — уверенно произнесла Эля.

— Конечно, — улыбается Варя. — Это даже не обсуждается.

Она посмотрела в окно, за которым крупными хлопьями падает снег. Сегодня, кажется, обещали сильную метель.

— Разумовский! — голос преподавателя распространился на всю аудиторию. — Я, конечно, все понимаю, но вас больше всех слышно.

Пронеслись смешки.

— Все равно он милый… — вздохнула Эля.

Варя проследила за взглядом подруги и обернулась в сторону Никиты. Он самодовольно развалился на стуле, что-то обсуждая с другими парнями.

— Хоть бы раз внимания обратил, — Эля поникла. — Я уже весь шкаф переносила ради него.

Варя не хотела судить выбор подруги, но все-таки в глубине души она не совсем понимала ее. Хоть и поддерживала.

После занятий Варя и Эля выезжают на машине домой. Зимнее солнце постепенно уходило за горизонт, отдавая права вечеру.

Подъезжая к общежитию на Кораблестроителей, Эля вдруг развернулась и поехала на проспект Крузенштерна.

— Что ты делаешь? — удивилась Варя.

— Хочу насладиться этим прекрасным вечером, — засмеялась Эля. — Посмотри, какой снег!

Варя не слишком любила зиму, но постаралась выдавить из себя что-то наподобие улыбки.

Они все-таки слишком разные с Элей. Но, кажется, от этого их дружба крепнет с каждым днем.

— На хрен Никиту! — кричит Эля. — На хрен этих парней! На хрен вообще все!

Она присвистнула, давя на газ. Они заехали за Западный скоростной диаметр.

Варя вцепилась в сидение, дрожа:

— И куда мы едем?

— Неважно, куда, — бросает она. — Главное, что ты рядом.

Варя расслабилась, ощущая эту бешеную скорость. Снежинки летели в стекло, как будто вот-вот хотят пробить его. Но тут же налипали друг на друга и смахивались дворниками. Эля легко обгоняла другие автомобили, оставляя их позади.

И теперь Варя не боялась. Она была рада. Рада тому, что у нее есть такая подруга как Эля.

Смогу ли я спасти все то, что разрушил?

Марк

Дом, где Марк родился и вырос. Старые стены напоминают о прошлом, давят. Он поднимается наверх, цепляясь дрожащими пальцами за деревянные перила, почти не касаясь их. Будто он не хочет чувствовать то, что происходило здесь. И у него на сердце.

В комнатах никого, но все лежит на привычных местах. Именно так, как должно быть. Здесь не оседает пыль, лучи солнца не пробиваются через шторы, а тишина кажется страшнее бездны. Марк заглядывает в спальню родителей и сглатывает: именно здесь отец последний раз сделал вдох и сказал те самые роковые слова.

Берегись зеркал.

Раньше Марк мог подумать, что отец в бреду, не думает, что говорит. Но теперь понимает: каждое слово, каждое действие и каждое событие в его жизни происходит не просто так. И если бы он мог это все интерпретировать раньше, то, может быть, его жизнь пошла бы по другому пути. Марк бросает взгляд на зеркало, которое стоит напротив кровати. Сначала он там ничего не видит, но, приглянувшись, замечает силуэт отца. Он стоит полубоком, опустив голову. Поежившись, Марк касается пальцами своего отражения, но оно не поддается. Его образ по ту сторону остается неподвижным, а глаза наливаются красным. Но Марк не отшатывается, а спокойно наблюдает. И вдруг отец поворачивается к нему, словно робот. Презрительный взгляд, сомкнутые губы, нахмуренные брови. Это выражение лица Марк не может перепутать ни с чем.

Я разочарован.

И Марк даже понимает, о чем он говорит, вот только не может произнести ни слова, язык будто провалился в глотку. Он лишь расширяет глаза и оборачивается. В спальне никого.

Она никогда не будет живой. Из-за тебя.

Снова этот грозный голос.

— Я сделаю все, что в моих силах, — возражает Марк.

Скоро все встанет на свои места.

Внезапно дверь захлопывается с треском, а пространство начинает сужаться. Все окутывается черной дымкой.

Мышцы сводит, во рту чувствуется металлический привкус. Марк снова заглядывает в зеркало. И из него резко вылетает фигура отца, толкая Марка в грудь. Он падает, вот только так и не касается спиной пола, он будто парит в невесомости. Пространство схлопывается, и Марк оказывается в пустоте. Ноги не чувствуют опоры, пальцы пытаются ухватиться даже за воздух, но попытки тщетны.