— Я в норме, Марк, — пытается его успокоить Варя.

— Не в норме, Варя! — Марк переходит на крик, а затем одергивает себя. Влад и Варя ошарашенно смотрят на него.

— Лучше расскажите, что было после, — вздыхает Варя. — Наверное, и полиция приезжала.

Влад пересказывает ей все то, что произошло. Она качает головой:

— Но как там оказался этот акт о состоянии дома?

— Вот и мы не знаем, — Влад прищелкивает языком. — Марк вообще откуда-то вспомнил ситуацию про управляшку. Оказывается, он уже с кем-то обсуждал необходимость замены старых окон.

— Марк, что ты вспомнил? — шепчет Варя.

— Ничего… — он отворачивается. — Лучше давайте подумаем, что нам делать с Перовской.

— Все, что вы рассказали о Фурманове, наталкивает на одну мыль: он прячется от чего-то. Или кого-то…

— Тогда зачем нам кто-то подбросил подделку? — недоумевающе спрашивает Влад. — Сам Фурманов? Бред…

— А то фото, что вы показали. Фурманов о нем что-то говорил?

— Нет, — произносит Марк, складывая руки на груди. — Мне кажется, что он даже не видел эту фигуру в принципе. Или не хотел видеть. Кто знает…

— Может быть это ее влияние? И проклятие Фурмановых и кулон? — предлагает Варя.

— Определенно, — подхватывает Влад. — Тогда придется навестить Кирилла с ответным визитом. Марк, ты как?

Марк не смотрит на Влада, но понимает, что другого выбора у них нет. Они должны как-то убедить Фурманова отдать им кулон, потому что только так удастся упокоить душу Перовской и спасти Варю.

Он скользит взглядом по ее рукам, ключицам. Варя смеется, беседуя с Владом, даже лицо немного порозовело.

Он спасет ее. Во что бы то ни стало.

Мы – это стороны света.

Но смогут ли они спасти от тьмы?

Влад

Капли дождя медленно стекают по стеклам. Новое пластиковое окно в квартире теперь выглядит несуразно, но других вариантов не было. Влад рад только тому, что его установили за счет управляющей компании.

Он устроился поудобнее и достал из-под кровати записную книжку, которую нашел в букинистическом магазине, и стал ее рассматривать. Слегка потертая, с исписанными вдоль и поперек листами. И кто мог вести летопись Клуба и всех тех дел, которые они расследовали?

Влад открывает первую страницу. Перед ним предстали исчерканные заметки, рисунки на полях, кляксы. Видно, что это написано не обычной ручкой, а перьевой.

Среди неразборчивого почерка Влад читает:

Первая тень появилась в 1879 году, когда студент-историк Александр Соболев увидел женщину, вылезшую из зеркала. Он собрал таких же странных, и они дали обет помогать тем, кто застрял между мирами…

Влад запинается. Получается, что Клуб зародился очень давно, еще позапрошлом веке. Знают ли Варя и Марк об этом?

Он видит заметки на полях:

Почему четыре? Исходя из моих наблюдений, я могу предположить, что четверка — это фундамент, как четыре стороны света. Марк — наша точка опоры, север. Варя, чувствующая связи между душами, — наш восток, откуда приходит свет понимания. Влад, не знающий преград, — наш юг, стихия движения и импульса. А я…

Опять что-то неразборчивое, а затем приписка:

Они не помнят самого главного: только четверым под силу удержать тьму, что стучится в двери нашего мира. Они не помнят, что мы — щит. И этот щит дает трещину.

Влад перечитывает строчки, все еще не понимая, что это значит. Четвертый участник Клуба? Но кто он? Их было всегда трое, а теперь оказывается, что кто-то вел записи, рассуждая о природе Клуба.

Он листает дневник дальше, пока не натыкается на следующее:

7 августа. Призрак смотрителя.

Влад помнит это дело. Малоохтинское кладбище, в котором захоронены старообрядцы. Они расследовали дело одного мужчины, душа которого не могла найти покоя. Духи-старообрядцы удерживали смотрителя в этом месте, так как именно он являлся проводником в мир живых. Ребята смогли освободить его.

Но там были только Марк и Варя, кто мог еще знать об их расследовании? Явно тот четвертый, кто и оставил эти заметки на полях. И тот, кто знает все о Клубе.

Ветер резко распахивает окно, врываясь в комнату. Влад немного вздрагивает, но закрывает ставни. Возвратившись к дневнику, он обнаруживает, что страницы перелистнулись от ветра.

29 сентября. Марсово поле.

И это дело Влад помнит отчетливо. Только тогда захороненные там революционеры не захотели, чтобы их тревожили. А по правилам Клуба, они ничего не смогли сделать.

Может, призраки смогут что-то рассказать о четвертом участнике?

Пока ночь, может быть, стоит съездить туда и все узнать?

Влад накидывает куртку и выходит из квартиры.

Пахнет весенней свежестью. На Марсовом поле практически нет людей, только фонари отбрасывают на деревья и кустарники оранжевые тени. Легкий ветер щекочет нос, небо чистое и на нем даже можно разглядеть несколько звездных точек.

Влад стоит у надгробных камней, читая надписи:

Володарский. Убит в 1918 году.

Восков. Умер в 1920 году.

Газа. Умер в 1933 году.

Он склоняется к плитам, касаясь их, и перемещается.

Не успевает Влад восстановиться, как слышит позади себя:

— Что вы здесь делаете?

Влад оборачивается и видит перед собой мужчину, одетого в серый костюм с галстуком. Он смотрит на Влада сквозь круглые очки на веревке. Взгляд его спокойный, кажется, что призрак настроен на дружелюбную беседу.

Влад не знает, кто это, потому что плохо знает историю, но все же проявить уважение необходимо.

— Мне нужна ваша помощь… — запинается Влад. — Если позволите.

— Я помню вас, молодой человек, — призрак склоняет голову набок. — Вы однажды уже тревожили нас. Но смотрю, что вы здесь один. Где же остальные трое?

Влад сглатывает. Все-таки их тогда было больше. Не только Марк и Варя.

— Я как раз и пришел за этим, — говорит Влад, стискивая пальцами куртку. — Мне нужно знать о четвертом участнике, который был с нами.

Призрак все еще изучающе смотрит на Влада. Ветер стих.

— Он среди нас, — подает голос мужчина. — Наблюдает за вами.

— Но кто он?

— Тот, кто заплатил свою цену. И теперь пытается выбраться назад.

— Он говорит с вами?

— Нет. Практически нет. Он ищет путь домой. И только вы сможете ему помочь.

— Но как? — спрашивает Влад.

— Принять его.

Влад приглаживает волосы и отводит взгляд. Но никто: ни Варя, ни Марк, ни даже он не знает, кем является этот человек, которого они ищут.

И тут он вспоминает, что тогда, во дворе во время перемещения он видел парня. Кудрявые каштановые волосы, пустые глаза, но они будто еще видели надежду.

— Вспомнить — это не самое главное. Главное — это признать, что он существует. И признать то, что он сделал, — произносит призрак, поправляя галстук на шее. — Когда он вернется — пути назад не будет.

— Вы знаете его имя?

Призрак медлит. Он смотрит куда-то сквозь Влада, будто обдумывает, стоит ли делать то, что он сделает сейчас.

— Его имя — свет во тьме. Его имя и петля, что сбивает с пути.

Поблагодарив призрака, Влад спешит домой.

Он должен узнать разгадку.

Напоследок мужчина бросает:

— Помните о нас, и мы поможем вам.

Влад кивает и уходит.

Покопавшись в интернете, Влад обнаруживает, что имя это — Лука.

В сердце образуется дыра, грудь как будто прожигает насквозь. Как они могли забыть человека, который был частью их Клуба? Возможно, даже лидером.

Но как не пытался Влад, он не мог вспомнить, чтобы этот Лука как-то участвовал в их делах, которые они расследовали.

Их же было трое. Как и всегда.

— О чем задумались, Влад? — Аркадий Андреевич улыбается и кладет ему руку на плечо. — Сегодня словно в облаках витаете.

— Не выспался немного, — Влад даже не врет, потому что именно этой ночью он был на Марсовом поле. Но подробности с призраком, конечно же, лучше упустить.