— Это не ответ.

— Мне стало… интересно.

Варя скидывает подбородок:

— Нравится смотреть на чужое горе?

— Не знаю. Но почему-то я здесь.

Еще лучше. Это уже невыносимо.

— За полтора года ты пришел сюда впервые, а я…

Никита смотрит на нее, будто ждет, что она выговориться.

Варя тяжело дышит, не заканчивает мысль.

— А ты до последнего веришь?

От этих слов Никиты у Вари будто переворачивается весь мир.

— Не твое дело.

— Но я пытаюсь понять.

— Понять, чтобы что?

— Чтобы понять твою боль.

Варя чувствует, как промокает насквозь. Волосы прилипают к щекам, капли дождя смешиваются со слезами. Что он о себе возомнил?

Никита так и продолжает держать Варю за руку, а она даже забывает про это. Люди задевают их, переходя дорогу. На светофоре уже несколько раз загорается зеленый свет.

Никита резко притягивает ее к себе и заглядывает в глаза. Он хмурится:

— Может быть перестанешь жить в мире иллюзий?

Разумовский отпускает ее, а затем разворачивается и уходит прочь.

Варя так и остается стоять у дороги. Промокшая, потерянная, сломленная. Она дала слабину. Впервые в жизни.

А в это время голос стучит в голове:

Спаси меня, Варя.

____________________

[1] Терминология из компьютерной игры Fallout: New Vegas

Мне кажется, что он меня знает.

Но знаю ли его я?

Влад

Свет от яркой полной луны проникает в темную комнату. Ветер завывает и бьет по стеклам. Влад лежит в постели, листая новости в поисках любой информацию о Боровом мосте. Они с Варей должны вернуться туда, чтобы закончить начатое. Если верить истории, в этом году также должны повториться массовые самоубийства, но пока лишь тишина.

Влад вздыхает, поворачиваясь на бок, и открывает галерею на телефоне. Он неспеша листает фотографии, которых у него не так уж и много. Веки прикрываются, все начинает расплываться перед глазами, пока он не доходит до самых ценных снимков. Они с Катей вместе. Сделали селфи на крыше, обнимая друг друга. Влад касается экрана, проводя пальцем по лицу Кати, очерчивая ее скулы, подборок. Воспоминания накатывают с новой силой.

Политех. Влад опять не успевал на пару по философии. Да и вообще, зачем она нужна? Пространственные рассуждения ни о чем.

И все-таки он опоздал. Профессор покачал головой, но дал Владу еще один шанс: необходимо найти в библиотеке книгу Платона и написать доклад. Влад поморщился. И, конечно же, ее нет в электронном варианте, она только в библиотеке.

Влад честно пытался повысить свою успеваемость в университете. Хотел доучиться, даже скрипя зубами. Нутро противилось, никак не давало ему поменять свое мнение об образовании. Родители заставили его поступить сюда на прикладную информатику. Они говорили, что это поможет в будущем. А Владу было чуждо это будущее. Зачем заботиться о том, что еще даже не произошло?

Поздний вечер. Библиотека скоро закроется. Влад мчался мимо столов, где по разным углам сидели студенты, дописывая доклады. В воздухе витал запах старых книг, шаги отдавались гулким эхом, иногда были слышны перешептывания.

Ускорившись, он не замечал никого вокруг и надеялся, что ему хватит полчаса на то, чтобы быстро найти книгу и списать оттуда несколько строк. Пробегая мимо одного из столов, Влад видит, что он завален книгами и тетрадями. Это настолько привлекло его внимание, что он рукой смахнул одну из книг и вся эта пирамида упала на пол. Громкий хлопок распространился по всей библиотеке.

— Ой…

Влад начал судорожно собирать книги, которые снова и снова валились из его рук. За столом сидела Катя, которая даже не удостоила его своим вниманием, продолжая записывать что-то в тетрадь.

— Спасибо, — ее голос отрешенный, будто она находится не в этом мире.

— Ну и завал у тебя тут, — Влад положил последнюю книгу и почесал затылок. — Опять готовишься к паре?

— К семинару, — уточнила Катя. — А ты?

— Философия. Ищу Платона. Но, кажется, его уже забрали.

Он нервно усмехнулся, поправляя рюкзак на плече. Они с Катей учились в одной группе. Вот только она всегда успевала по всем предметам, а Владу казалось, что он тот еще раздолбай. С Катей Влад редко общался, можно даже сказать, что вообще нет. Да и схожих интересов у них не было.

— Забрали, — Катя кивнула в сторону одной из книг.

— Ну вот, — плечи Влада опустились. — Тогда сегодня без Платона.

— Бери, — Катя пододвинула книгу на край стола, улыбаясь. Впервые за все время этого разговора. — Все равно ничего в голову не идет.

— Но ты ведь первая забрала…

Она закатила глаза:

— Бери, сказала.

Влада в глубине души даже позабавила категоричная фраза Кати. Резко, с характером.

— Ладно-ладно, — он выставил руки ладонями вперед, а затем взял книгу и сел за соседний стол.

Влад глянул на наручные часы. Осталось 15 минут до закрытия.

Открыв трактат «Государство», Влад начал вчитываться в строчки, но мысли то и дело мешали ему спокойно сосредоточиться. Он развернул тетрадь, взял ручку, но никак не хотелось вникать в учение Платона, до которого ему нет никакого дела. Между тем, он невольно возвращался к Кате. Она, склонившись над конспектом, делала аккуратные записи, иногда ее губы беззвучно шевелились, будто она проговаривала фразы про себя.

— Ты всегда так много пишешь? — Влад не выдержал.

Катя подняла глаза, задержав на нем свой взгляд дольше, чем нужно.

— Это немного. Это просто… чтобы не забыть.

— Что именно? — Влад даже не понял, почему это спросил.

— Все, — она тихо усмехнулась. — Память — ненадежная вещь.

Может быть, он даже бы с ней согласился, но Влад никогда не задумывался об этом. Его в принципе беспокоило относительно мало вещей. Но что, если Катя права? Лучше записать самое ценное, оставить на память, чтобы воспоминания отпечатались не только в душе, но и на бумаге. Мозг может и выкинет это из головы, но написанное стереть не так-то просто.

К закрытию библиотеки Влад так и не смог выдавить из себя ни строчки. Катя отнесла книги обратно, Влад же решил захватить трактат Платона с собой, чтобы, возможно, продолжить занятия в общежитии.

Когда они вышли, на улице шел снег, пушистыми снежинками падая на землю. Не было слышно даже завывания холодного февральского ветра. Фонари освещали кампус университета.

Влад в это время рассматривал Катю, стоявшую в нелепой беретке, наслаждаясь погодой. И почему он раньше не замечал ее?

— Тебе в какую сторону? — неожиданно для себя спросил Влад.

Она указала налево.

Шли они молча. Влад то и дело поглядывал на нее: длинные волосы цвета смолы, голубые глаза, которые, казалось, светятся в полумраке, черное пальто с аккуратно повязанным поясом, неестественно бледная кожа. Влад подумал, что она уж слишком прилежна для этого мира.

— Ты так ничего и не написал? — спросила Катя.

Влад замотал головой.

— Если хочешь, я могу тебе помочь.

Он поднял на нее глаза, заметив, как снежинки осели на ее густых ресницах.

— Нет, не стоит…

Катя пожала плечами.

— Боишься принимать помощь от девушки? — она усмехнулась.

— Боюсь, что все равно не окончу этот чертов университет.

Они подошли к автобусной остановке. Как раз в это время подъехал автобус.

Катя повернулась к Владу. Ее родинка на щеке его особенно привлекла. Но он быстро одернул себя. О чем он вообще думает?

— Ты сам выбираешь, как тебе жить, — кинула напоследок Катя, заходя в автобус, но затем обернулась и произнесла: — Наслаждайся, веселись на полную катушку, потому что мы не знаем, когда смерть настигнет нас.

И напоследок она бросила:

— Жаль, что я не могу принять это.

Транспорт уехал, оставляя за собой только запах дизеля и свет от оранжевых фонарей, а Влад так и продолжил стоять посреди улицы, погруженный в свои мысли, словно ждал, что автобус вернется. Слова Кати крутились в голове, и он поймал себя на мысли, что же она имела в виду. Но было уже поздно.