На мосту больше никого нет. Ни людей, ни машин. Пошел мокрый снег, покрывая тонкой коркой пальто. Фонари так же продолжают гореть.

Марк теряет дар речи, разглядывая из ниоткуда явившегося парня.

— У тебя все в порядке? — спрашивает Марк, оглядываясь по сторонам. — На улице вроде как не лето.

— А я не отсюда, — парень продолжает прожигать его взглядом.

— Из Африки что ли? — он усмехается, но затем понимает, что сморозил глупость. — Слушай, мне сейчас не до тебя. Иди-ка ты лучше отсюда.

Незнакомец делает шаг, а Марка словно окатывает ледяной водой. Его глаза расширяются, потому что в этот же момент юноша молниеносно оказывается перед ним. Взгляд пустой, а глаза ярко-зеленые. Похоже, что внутри в нем еще бьется жизнь, но снаружи он мертв.

— Кто ты? — Марк понимает, что он выдавливает из себя этот вопрос. Каждое слово дается с трудом.

Губы незнакомца шевелятся, он начинает монотонно говорить. Но каждое слово впитывается в мозг:

— Ты получишь этот ответ, только тогда, когда узнаешь себя.

Марк понимает, что это не его голос. Голос Вари… Он шепчет, как и она.

— Что, черт возьми, происходит? — Колени подгибаются, а ноги становятся ватными.

— Ты боишься, — произносит незнакомец. И теперь уже другим голосом. Голосом Влада. Звонко, четко: — Вот только страх порождает сомнение.

— Что ты несешь?! — Марк отшатывается, но юноша снова делает шаг. — Не хочешь по-хорошему, да?

Марк пытается схватить парня, но промахивается. Он просто не может коснуться его.

— Что за…

В то же время юноша опять начинает говорить. Наконец перед глазами появляется образ Самсонова:

— Ты слишком мягкий, Марк.

— Нет… Нет! — Марк хватается за голову.

Он протягивает руку, но Марк пытается увернуться. Однако, когда пальцы касаются его ладони, перед глазами начинают мелькать вспышки.

— Как был дураком, так и остался…

Снова голос отца. На этот раз безжизненный, будто он смирился с происходящим. Слова режут по больному, ковыряют старые раны, не хотят покидать его разум.

Марк помнит этот момент. Ему тогда было пятнадцать, и он взял без спроса машину отца.

— Тебя уже ничего не спасет…

Звуки усиливаются, давят, приближаются, становятся все громче.

Ему восемнадцать. В тот момент Марку удалось поступить только на платное обучение, поэтому отец был крайне недоволен.

Вспышка.

Марк держит руках старую пластинку. Картинка искажается, но он успевает прочитать надпись: «Scorpions».

Вспышка.

Марк стоит напротив зеркала. Он касается гладкой поверхности, но отражение лишь ухмыляется и произносит:

— Вспомни.

И все рушится. Марк проваливается в бездну, чувствуя под ногами невесомость, а затем возвращается обратно. Он еле стоит, тяжело дышит.

Незнакомца уже нет. Вокруг снова ходят люди и проезжают машины. Снег усиливается, оседая крупными хлопьями на землю.

Марк все еще стоит как вкопанный, пытаясь разобраться со своими чувствами. Это сон или реальность? И если все-таки реальность, то стоит ли в нее верить?

Я получила, что хотела.

Но реальность оказалось куда страшнее.

Варя

Ты рассказала им свой секрет? За этот поступок ты уже заплатила сполна.

Слова стягиваются на шее тугим узлом. Варя сглатывает, но в горле застревает ком. Она жмурится, думая, что это поможет голосу в голове исчезнуть. Но он только усиливается, стучит на уровне подсознания.

А что, если Марк и Влад узнают ее тайну? Это может вылиться в серьезные последствия. И что они тоже могут скрывать?

Но она не хотела говорить то, что сказала Эле. Не думала, что последствия будут такими разрушительными.

Еще этот незнакомец, который является во снах. Кто он? И что хочет сказать? Варе иногда кажется, что она что-то забыла. Или кого-то… Может ли тот парень как-то связан с этим?

Варя подгибает ноги под себя, сидя за столом. Доклад по истории психологии сам себя не напишет. Но она почему-то дотянула до последнего, поэтому его приходится делать ночью.

В какой-то момент, печатая на компьютере, она замирает и глядит на свои руки. Они дрожат. Варя понимает, что это все от использования способностей. От того, что она отдается полностью этому делу. А сейчас пожинает плоды.

Спасая других, член Клуба отдает часть себя.

Она усвоила это правило одним из первых. Ее плата —воспоминания. Она не знает, что отнимается у Марка и Влада, но это точно что-то существенное. Как и у нее.

Сначала это были незначительные вещи. Но затем становилось куда сложнее. А что, если в конечном итоге она, освобождая очередную душу, лишится памяти о родителях? Перед глазами возникают образы мамы и папы.

— Нет…

Шепчет Варя, отмахиваясь. Она не хочет, чтобы этот момент настал. И даже, если настанет, то Варя что-нибудь придумает.

Доклад получается несуразным. Варя понимает, что утром на паре ей придется несладко, если она так и продолжит витать в облаках.

Но тут Варя вспомнила слова Марка о том, что он видел их смерть. От этого становится не по себе. Варя кусает ногти. Ее способность видеть судьбы людей — это дар или проклятие? Так и не найдя ответа, Варя глядит на соседнюю кровать. Она принадлежит Эле. Они вместе жили в одной комнате. Все ее вещи так и остаются на привычных местах с того момента, как случилась авария: небрежно сложенная одежда, разбросанные украшения на столе, открытая книга. Варя периодически убирает пыль, но ни на миллиметр ничего не сдвигает.

Сердце замедляет свой ритм. Что-то сдавливает грудь. Варя решает немного проветриться.

Выйдя в коридор, она сразу же застывает на полпути. Вдалеке к ней приближается Никита с пакетом, содержимое которого гремит на всю округу. Но откуда он здесь? Он ведь не живет в общежитии.

Заметив Варю, Никита улыбается и машет рукой. Варя неловко делает то же самое в ответ. Думая, что на этом все закончится, она проходит дальше. Но Никита начинает идти в ее сторону. Какого лешего?

— А ты чего тут одна, странница? — Никита запускает пятерню в волосы.

— А ты что здесь делаешь? — Варя хмурится.

— Вопросом на вопрос, — он складывает руки на груди. — Прекрасно.

Затем он продолжает:

— Ребят навестить. Шестой этаж, банкет скромный.

Варя закатывает глаза и кивает в сторону пакета:

— Но завтра занятия.

— Веселиться ведь никто не запрещает, — он подмигивает и гремит бутылками. — Тем более, пары подождут.

А на что она вообще надеется? Никита — способный студент, но вот только развивать свои таланты ему мешают лень и развязность.

— Вижу, что куда-то собралась?.. — Никита склоняет голову набок.

— Не твое дело, — Варя завязывает пояс на пальто потуже, краснея.

— Может, стоит тебя проводить? Лучше не расхаживать одной в такую темень. Я только отнесу… вот это.

— Не надо, — Варя мотает головой и идет к лестнице.

На улице стало чуть теплее, хоть уже и глубокая ночь. Видимо, весна все-таки вступает в свои права. И Варя, честно говоря, несказанно этому рада.

Она только выходит из общежития, как слышит, что кто-то хлопает входной дверью.

— Все-таки я посторожу тебя, — Никита равняется с ней.

— Ты всегда такой прилипчивый? — она нервно поправляет ворот пальто, супясь.

— Время от времени.

— А твои друзья?

— Выпьют и без меня.

— Жаль.

Варя выдыхает клубы пара. Нет, все-таки до теплой погоды еще далеко.

— А ты всегда такая? — он усмехается.

— Какая? — она останавливается и пристально смотрит на Никиту, пока он еще идет впереди.

Он оборачивается:

— Хамка.

Кровь приливает к щекам от нахлынувшей ярости. Что он вообще о себе возомнил?

— Еще хоть слово…

— И что будет? — он снова усмехается. — Побьешь меня?

Варя не спускает с него глаз, а он подходит ближе и ближе к ней, пока не оказывается совсем рядом.