— Зачем ты вообще пошел за мной? — Варя щурится.

— Может быть, хочу пощекотать тебе нервы, — он сует руки в карманы и пинает завалявшийся камень.

— Пощекочи себе в другом месте, — Варя замолкает, думая, что уже болтает лишнего. И почему она с ним ведет себя таким образом? Но он до невыносимости ее раздражает. Самонадеянный кретин.

Никита хохочет. Смех эхом разлетается по всей улице.

Варя толкает его плечом и идет в парк.

Она нутром чувствует, как Никита идет за ней. Он что, сталкер? Никак не отцепится от нее.

Она садится на качели, чувствуя, что они мокрые после прошедшего холодного дождя. Варя сжимает влажный поручень, по руке стекают капли воды.

Никита садится рядом, чуть покачиваясь одной ногой.

— Как там Эля?

Вопрос бьет под дых.

— Тебе какое дело?

— Ну… — он отводит взгляд. — Все-таки мы с ней учились на одном потоке.

— Пока никак, — она пожимает плечами.

— Тебя это беспокоит, — он наклоняется к ней. — Я чувствую.

Это было сказано без насмешек и упреков. Просто факт. Самый простой и самый очевидный, но Никита чертовски прав.

— Заглушить боль просто так ты не сможешь, — продолжает он. — Но воспоминания о ней — это, наверное, единственное, ради чего стоит верить в ее выздоровление.

Они молчат. Снова. Но оно лучше тысячи слов.

— Ладно, — он мнет пальцы. — С моей стороны это была маленькая слабость.

Варя молча смотрит на него. На секунду его привычная насмешливая маска сползает, обнажая что-то усталое и серьезное. И так же быстро возвращается на место.

Никита резко выпрямляет плечи, снова становясь тем самым заносчивым хамом, каким она его знает.

— Эля сильная, — он уже почти бросает фразу. — Она справится.

Они так и продолжают смотреть друг на друга. Свет от луны освещает его лицо, зеленые глаза кажутся еще ярче, они словно блестят.

Варя отводит взгляд, понимая, что она не имеет право. Ни на эту симпатию, ни на это понимание. Это чувствуется как предательство. Предательство той, что лежит в больнице, и той, кем она дорожит больше всего.

На следующее утро Варя чувствует себя разбитой. Она проспала часа четыре, если не меньше.

После пар она решает поехать в квартиру Клуба. Они с Владом и Марком договорились разобраться с той пластинкой, которую нашли.

Она решает прогуляться пешком, чтобы освежить мысли. По пути Варе встречается Доходный дом Стенбок-Фермора. Почти бордового оттенка, украшенное в стиле поздней эклектики. Особенно Варе нравятся шлемовидные купола над эркерами. А еще она всегда умиляется с скульптурной группы путти, которые располагаются на уровне последнего этажа.

Засмотревшись на здание, она немного отвлекается, но это не особо помогает.

Разговор с Никитой в парке оставил странное послевкусие. Его колкость, но в то же время и внезапная слабина совсем сбивают ее. Он довольно открытый, но еще и дерзкий. Вот только почему Варя вообще о нем задумывается? Каждый раз она твердит себе, что должна избегать Никиту, но каждый раз натыкается на него, будто сама судьба этого желает. Или, может быть, желает она?

Через время все собрались на кухне за столом. Марк принес свой новый проигрыватель из дома, который, как кажется Варе, больше украшает квартиру, нежели используется по назначению.

Что они найдут на пластинке? И откуда она взялась?

Включив его, ребята затаили дыхание.

— Первая песня называется «Don't stop at the top[1]», — читает Марк. — Вы думаете, что тут можно что-то найти?

Варя не знает, за что нужно цепляться, поэтому она просто отмахивается от Марка и кладет локти на стол, упираясь ладонями в подбородок.

There's no risk that you're not taking…[2]

Она не знает почему, но эта строчка ее особенно цепляет. Наверное, это ей напоминает об Эле.

Влад при этом присвистывает:

— Ничего не понимаю…

— Смысл песни? — спрашивает Варя.

Я в английском ни бум-бум, — он усмехается.

To take me where the night begins…[3]

Почему Варя обратила внимание на этот отрывок? Может быть, она сходит с ума или, может быть, они ей что-то подсказывают.

In the end they try

To eat your soul…[4]

Пока что ничего особенного они не замечают. Варя пытается вслушиваться в слова, однако пока никаких странностей. Марк слегка дергается, будто ему это все не совсем нравится. Влад иногда отстукивает ритм и что-то бубнит себе под нос.

— А где вы нашли пластинку? — спрашивает Марк.

— Не поверишь, но за диваном, — смеется Влад. — Странно, правда?

— Так, может быть, это твоя? — Марк хмурится.

Влад выставляет ладони вперед:

— Ты что… Я похож на истинного ценителя искусства? Варя, может мы ему скажем…

— Тогда откуда она там? — Марк уже недоволен. — Не может же она появиться там по мановению волшебной палочки.

— Марк… — Варя глядит на него исподлобья.

Не успевает она договорить, как пластинка начинает прокручиваться назад. И все песни идут задом-наперед.

Все притаились, смотря друг на друга. Варя задерживает дыхание, по телу пробегает холодок. Влад замирает с кружкой чая на полпути ко рту. Марк нервно проводит рукой по заднику стула, будто ища опору.

Щелк.

Все затихло.

И вдруг вокалист начинает петь:

Over and over and over[5].

Затем пластинка опять останавливается:

I'm a stranger in this town[6].

И снова:

To find the house of meanings[7].

Последнее, что Варя слышит:

Well, it seems that I was lost

In intoxicated nights

Following the trace of ecstasy

With no future and no past

Just the present was alive[8].

Пластинка заканчивает играть и продолжает бесшумно крутиться. Все до сих пор молчат.

— Что это было? — спрашивает Влад, потянувшись к проигрывателю.

— Стой! — одергивает его Варя. — Мы еще не знаем, что это такое.

Он кивает.

Марк о чем-то задумывается. Он потирает бровь, а затем произносит:

— Чепуха какая-то.

— Я не думаю, что это так, — говорит Варя. — Тут явно есть какой-то смысл.

— Тогда объясни его нам, — Марк откидывается на спинку стула и взмахивает рукой. — Давай.

Варя злобно смотрит на него, Марк выдерживает этот взгляд.

— Так… — Влад протирает лицо ладонью. — Давайте успокоимся и подумаем. Сны Вари, мое перемещение во время прогулки. И все мы видели одного и того же человека.

— Кого? — спрашивает Марк.

— Мы не знаем, но…

Варя начинает описывать парня, который являлся к ней с Владом. С каждой новой фразой как взгляд Марка становится все темнее и темнее.

Затем он резко встает, со скрипом прочерчивая стулом пол и произносит:

— Ерунду какую-то устроили.

— Марк, это не ерунда! — Варя чуть повышает голос, но затем пытается успокоить себя.

— Я бы на твоем месте послушал ее, — вмешивается Влад.

— Варя, твои сны — это просто сны, не более, а ты… — он показывает пальцем на Влада, — странник, который просто забрел на рандомную улицу. Хватит…

Он выходит в коридор, накидывая пальто.

— Марк, куда ты?! — окликает его Варя.

Дверь захлопывается.

Варя и Влад смотрят друг на друга. Она тяжело выдыхает:

— С Марком в последнее время творится что-то странное.

— Не знаю, что не него нашло, — Влад смотрит в окно. — Хоть он и раньше такой был, а сейчас совсем с катушек слетел.

— Так, — Варя собирается с мыслями. — Что пелось в песнях? Давай вспомним.

Она начинает массировать виски:

— Что-то про «я чужак в этом городе» и «похоже, я был потерян».

Влад разводит руками:

— Я помню только про «over and over and over». Даже не надейся на меня.

Варя не успевает открыть рот, как раздается звонок. Она поднимает трубку, по ту сторону слышится радостный голос:

— Варя! Эля очнулась!

Это мама Эли.

Варя чувствует, как душа ушла в пятки. Она отшатывается, а телефон выпадает из рук.