Он трясет увесистым томом. Варя вглядывается в обложку, но так и не может прочитать название.

— Он был помощником при постройке Храма Христа Спасителя, — Лука протягивает эти слова на одном дыхании. — А еще он два года провел за границей.

Варя кивает. Она не знает, что на это ответить, так как даже не задумывалась, кто такой этот Гунст. Теперь Варя в курсе.

— Будешь кофе? — Наконец она подмечает момент, чтобы выловить Луку из транса.

— Не откажусь, — произносит Лука, потирая подушечки пальцев друг о друга.

Походка у него тяжелая, неспешная, он немного шаркает при ходьбе. Как будто Лука заполнил всего себя воспоминаниями чужих людей и не может уже обратно выбраться.

Он присоединяется к Варе, потягивая дымящийся напиток.

— Была у Эли? — Лука даже не смотрит в ее сторону. Он глядит в кружку, прокручивая толстое кольцо на левом безымянном пальце.

Лука будто читает ее мысли. Варя кидает едва слышное «да».

— Если тебе нужно выговориться…

Варя перебивает его.

— Все в порядке, не переживай. — Она сжимает кружку, которая вот-вот треснет под натиском ее ладоней.

— Я знаю, что ты хочешь сделать, — отвечает Лука, потирая переносицу. — Но иногда судьба не поддается, не хочет, чтобы ее тревожили. Не тревожь и ты. Тем более, твоя память о ней еще жива.

Варя кусает ногти. Если бы было все так просто. Та авария до сих пор проносится перед глазами.

Скрипит входная дверь. Варя чуть вздрагивает, кофе плещется в ее кружке. Лука опять не обращает внимание на это, а смотрит в окно, касаясь пальцами подбородка.

— Хеллоу, голосок. — Марк заходит в гостиную, его губы растягиваются в хищной улыбке. — Ниточка.

Варя внешне старается не реагировать на словечки Марка, но внутри ее передергивает. И как только он стал частью их Клуба? От этого вопроса по-прежнему сводит зубы.

Взгляд Луки пустой, не говорящий ни о чем.

Марк с размаху плюхается на диван, отчего воют пружины, и вытягивает ноги. Его черный, донельзя выглаженный костюм слегка мнется.

— Самсонов опять подбивал принять взятку от подрядчика, — Марк смотрит в потолок и громко вздыхает. — Как же надоело.

Он закидывает ногу на ногу, достает телефон и начинает что-то судорожно строчить.

Варя не понимает, с кем он разговаривает: с ними или с самим собой. Но заварушка, в которую он влез, видимо, его очень утомляла.

Отец Марка был владельцем небольшой строительной фирмы, которая занимается реставрацией исторических зданий. Насколько Варя знала из рассказов Марка, умерший еще больше двух лет назад Александр Михайлович был по характеру не совсем простым человеком. После смерти отца Марк захотел продать компанию, но не смог. Официально Марк находится в «тени» — он не хочет погружаться во все финансовые особенности и систему управления и вмешивается только тогда, когда что-то идет не так.

— Варюша, не сделаешь мне кофейку? — Марк подмигивает. — Утомился.

— Я тебе не секретарша, — кидает Варя.

— Жаль, — цокает он. — А где Влад?

— На подработке, — хором отвечают Варя и Лука, а затем смотрят друг на друга. Варя хочет спрятать улыбку, но не получается, а Лука отворачивается.

Марк как будто не обращает на это внимания и переводит тему:

— Сегодня случайно взглянул на Самсонова через отражение. Выглядит как черт. Хотя… — Он чешет затылок и прыскает. — В аду ему и место. Рогов только не хватает.

Варя смотрит в упор на Марка, не мигая. Будто застыла во времени.

— Засмотрелась, красавица? — Марк поправляет свои черные густые волосы, зачесанные назад. — Могу тебе составить компанию вечерком.

— Хочешь драить мою комнату в общежитии? — фыркает Варя.

Ведь именно этим она собиралась заняться после посещения Клуба.

Марк смеется, запрокинув голову:

— Не мой уровень.

Варя только сейчас замечает, что в другой руке Марк держит что-то похожее на письмо. Она кивает в его сторону:

— Что это?

— Ах, да, — Марк протягивает сложенный листок. — Даже не знаю.

Он встает и пожимает плечами. А затем в один шаг оказывается рядом с Варей. Его карие глаза блестят, а она дрожит. Варя берет в руки письмо, чуть касаясь пальцами его ладони. Марк ухмыляется. Его выражение лица уже говорит о многом.

Она достает письмо, вчитываясь в строчки:

Уважаемые господа!

Потревожу вас в этот прекрасный день, но прошу о помощи.

Каждую ночь, ровно в три тринадцать, я вижу силуэт в окне. Но окна заколочены, там не может никого быть. Иногда я слышу музыку. Это не радио, а какая-то детская песня. Спрашивал соседей напротив — только разводят руками, ведь квартира давно заброшена.

Мой адрес: Стремянная улица, дом 12, кв. 13.

С уважением, Васильев Н.А.

_________________

[1] Васильевский остров Санкт-Петербурга.

Не все нити можно поймать,

Не все души можно упокоить.

Варя

— Варя, позвони, пожалуйста, Владу, — сдержанно говорит Лука, а затем берет у нее письмо.

Варя кивает и отходит.

Она начинает искать в контактах номер Влада, но после невольно бросает взгляд на Луку, который касается пальцами выцветшей бумаги, проводя ими по строчкам. Он будто растворяется вместе с ними. Только она знает, что даже если Лука выпустит из себя поток чужих мыслей, то потом так же его и остановит, запечатает внутри.

— Да-да, — раздается звонкий голос по ту сторону.

— Влад, приезжай, — Варя мнется. Ей не то, чтобы сложно общаться с Владом, но он всегда словно бежит впереди паровоза и никак не запрыгнет в него. — У нас тут новое дело.

— Понял. Буду.

Варя снова наблюдает за Лукой, который продолжает считывать написанное.

Он открывает глаза. Пальцы дрожат.

— Ну что там? — Марк складывает руки на груди и демонстративно цокает, ожидая ответа.

— Все очень абстрактно, — Лука хмурится. — Я слышал пение, а еще кто-то отсчитывал ритм. И голос. Детский.

— От тебя никакой пользы, — кидает Марк, выхватывая письмо из его рук.

— Твоим способностям тоже найдется применение, — невзначай произносит Лука. Глаза Марка вспыхивают.

Марк поправляет свой черный галстук, как будто ему не хватает кислорода, его лицо багровеет. Наверное, от злости, только Лука не придает этому особого значения.

— Откуда у этого… мужика, старика или кто он вообще такой, — агриться Марк, — есть наш адрес? Как он вообще узнал о нас? Ведь мы вроде как не частные детективы на выезде.

— Вот и выясним, — Лука смотрит в сторону Вари.

— Он скоро будет, — почти шепчет она.

— Напиши Владу адрес. Мы едем.

Марк выставляет руки ладонями вперед:

— Я пас. Нечего там делать.

— Голос, который я слышал, сказал мне, что кто-то прячется по ту сторону зеркала, — Варя уверена, что сейчас Лука пытается совладать с собой, чтобы не сказать лишнего. — Но если тебе так угодно, то попробуем справиться втроем. Nemo sine vitiis est[1].

— Ага, — усмехается Марк. — Только ты у нас ангел с небес.

— Я бы поспешила, — говорит Варя, нервно поправляя за ухо волосы. — Мне сегодня еще к занятиям готовиться.

Лука кивает и идет в сторону коридора, а затем накидывает серый плащ. Варя следует его примеру и поворачивается в сторону Марка.

Он снова выгибает бровь, всем своим видом показывая, что они совершают очередную глупость.

Лука говорит спокойно:

— Сопротивление — иногда вещь полезная. Вот только чаще всего она отдаляет тебя от твоих друзей. Как это происходит и сейчас.

Марк вздыхает. Зацепили ли его слова Луки?

— Больше года назад ты вступил в Клуб и пообещал помогать тем, кто в этом нуждается, — продолжает Лука. — Поверь, твоя помощь будет неоценима. А однажды мы поможем и тебе.

Марк отводит взгляд, а затем внезапно он произносит:

— Да, я обещал помогать другим. Только зеркала могут пугать. И не все, что можно увидеть в отражении — правда.