Ноги немеют, холодный пот струится по спине, ему трудно дышать. Лука хватает ртом воздух.

Он опирается локтями о колени и закрывает лицо ладонями. Альберт как-то предупреждал о цене, но, кажется, Лука не придал этому значения. Он горел самой идеей Клуба, хотел выстроить все так, как он того желал. Но он потерял брата и сейчас теряет Клуб.

— А ты… — Лука кивает в сторону Аси.

— Она моя преемница, — говорит Алексей. — Но еще многого не знает.

— Я только учусь, — пожимает плечами Ася.

Глаза наполняются слезами. Горькими, теплыми. Чувства притупляются. На смену отчаяния приходит боль. Такая невыносимая, что хочется лезть на стену.

— Обещай, что спасешь Клуб, — говорит Ася.

Но как он может обещать? Лука ходит по краю. Что он может сделать? Найти Влада? Это возможно, но, кажется, уже слишком поздно.

Лука не помнит, как выходил из квартиры. Ася спустилась на улицу вместе с ним.

— Как ты? — спрашивает она, заглядывая ему в глаза.

Но Лука не слышит Асю. Ее голос — мелкий шум на фоне навязчивых мыслей, словно кто-то говорит вместе с громко работающим радио.

Она берет его за руку:

— Я понимаю… все непросто. Но тебе нужно принять это. Как данность.

Но Лука не хочет принимать. Он хочет увидеть брата, обнять его, все объяснить.

— Прощай, Лука…

И это все? Конец?

Лука поднимает на нее взгляд. Она улыбается. Теплая улыбка вперемешку с сочувствием. Ее зеленые глаза блестят.

— Прощай, Ася…

Она кладет ему руку на плечо и осторожно целует в щеку, оставляя влажный горячий след. Но Лука уже ничего не чувствует, хотя желал этого. Он не хотел признавать, но Ася ему нравилась. Со всеми ее странностями. Но теперь пришла пора расстаться.

Навсегда.

В квартире стояла звенящая тишина. Лука оглядел находившихся рядом Марка, Влада и Варю.

Марк облокотился о стол, сложив руки на груди и насупившись. Варя сидела на диване, обнимая себя за плечи. Влад просто смотрел в одну точку, не шевелясь.

Это будет непросто.

— И что теперь? — прошептала Варя.

— Что теперь? — передразнил ее Марк, усмехнувшись. — Красавица, нас выкинули как котят и хотят, чтобы мы что-то делали. Только что?

— Мы теперь команда, — сказал Лука.

— Команда? — переспросил Марк. — Что-то непохоже.

— Нас не просто так собрали, — сказала Варя. — Мы все чувствуем то, что неподвластно другим.

— Красиво стелешь.

— Так, — прервал их Лука, — давайте все успокоимся.

— Кажется, он из нас самый спокойный, — Марк указал на Влада. — Да на нем лица нет. Его что, насильно сюда привели?

— Варя права, — Лука пропустил слова Марка мимо ушей. — Мы чувствуем то, что неподвластно другим. Запомните это. И запомните, почему вы сюда пришли.

Марк затих. Варя опустила взгляд, что-то обдумывая. Влад так и сидел со стеклянными глазами.

— Но как нам научиться контролировать свои силы? — поинтересовалась Варя. — Иногда мне кажется, что я слышу слишком много.

— Будем тренироваться, — подхватил Лука.

Варя, кажется, самая рациональная среди этой тройки. Задает правильные вопросы, не перечит. Если с Владом тоже проблем не будет, то вот Марк та еще заноза.

— Чувак, я из зеркала вылетел. Ю ноу? — Марк постучал указательным пальцем по виску. — Какой тут контроль…

— Составим план, — Лука помассировал виски. — И все обдумаем. А теперь…

Он поправляет воротник кофты:

— У нас есть дело.

Мы затеряны в этом городе,

Но готов ли он принять нас?

Варя

— Ты невыносима, — смеется Эля. По-особенному, искренне. — Так и хочется тебе вдарить. Да хорошенько.

— Я просто сказала факт, — пожимает плечами Варя.

— Ты думаешь, этот мне не подойдет? — она примеряет на себя пуловер с пайетками. — Только честно.

— Если честно, он просто ужасен, — стреляет глазами Варя.

Эля бьет кулаком Варю в плечо и хохочет.

— Тогда предлагаю закончить шоппинг и пойти выпить кофе. А то ты мне уже надоела со своими мудрыми советами.

В кофейне многолюдно. Варя и Эля еле нашли столик в углу и уединились.

— Я буду эклеры, а ты? — спрашивает подруга.

— Что-нибудь с черносливом.

— Ты в каком веке живешь? — улыбается Эля. — Впрямь как моя бабушка из шестидесятых.

— А мне нравится.

Эля прожигает ее взглядом. Настолько недоверчивым, что Варе становится неловко. А что она сделает, если любит чернослив?

Помешивая кофе, Варя спрашивает:

— Как у вас с Никитой?

— Ой, — отмахивается Эля, делая глоток. — Он, конечно, та еще заноза в заднице, но от этого я его любить не перестану.

— Вы вроде собирались в путешествие?

— Да-а-а, — протягивает Эля на одном дыхании.

— Вот и бросила подругу, — насупилась Варя, складывая руки на груди.

— Ничего не бросила, — говорит Эля. — Мы с тобой обязательно съездим. Без мальчиков, и вот этого всего надоедливого.

— Мечтай дальше.

— Я сейчас в тебя кинусь этим, — Эля указывает на эклер, который выглядит чертовски аппетитно.

Варя смотрит на подругу и думает, что сейчас она счастливее всех на свете: парень, в которого она была влюблена, рядом с ней, с родителями все в порядке, она скоро отправится в путешествие, как и мечтала, универ практически подходит к концу. Начнется новая жизнь. И она уверена, что Эле будет хорошо. Ведь так было всегда.

— Знаешь… — Варя заглядывает в свое отражение в чашке, которое расходится мелкой рябью, — Я все хотела сказать…

Варя поднимает голову. Эли нет. И в кофейне стало пусто.

Она поднимается, оглядевшись. Тишина давит на уши. Варя сглатывает, но в горле встает ком.

Что происходит?

Она оборачивается, замечая, как из двери выходит густой дым. Приблизившись к двери, Варя открывает ее. В нос ударяет запах медицинского спирта и лекарств. Чувствуется холод, который исходит от безжизненных стен.

Варя оказывается в длинном больничном коридоре. На потолке дрожат лампы, искрят. Стены давят, будто сейчас схлопнутся в одной точке.

Вдалеке она замечает девушку. Она сидит полубоком в инвалидной коляске, понурив голову. Издалека она разглядела черты подруги.

— Эля! — кричит Варя.

Эхо не отскакивает от стен, как будто слова запечатываются на сухих губах.

Она только делает шаг, как ее откидывает вперед. Прямиком к Эле. Варя подпрыгивает, удерживая равновесие.

Подруга сидит, свесив руки. Безжизненная, бледная. Рыжие волосы потускнели, превратились в солому.

— Эля? — Варя протягивает к ней руку.

Она поднимает на нее пустой взгляд.

— Варя… — хрипло произносит Эля. — Ты здесь…

— Конечно, — Варя оказывается рядом с ней. — Конечно я здесь.

— Я… не чувствую ног, не чувствую ничего, — слезливо говорит она. — Меня все бросили. Я осталась одна.

— Это неправда, — рука так и застывает в воздухе. — У тебя есть я, родители.

— Нет, — она медленно мотает головой. — Я никому не нужна.

Внутри что-то стучит. Боль вырывается наружу, стискивает ребра, не дает вздохнуть полной грудью. Тело наполняется мелкой дрожью, голова наполняется отчаянием. А еще жжение. В груди.

Это чувства Эли?

— Но ты можешь все исправить, — после недолго паузы произносит подруга.

— Как? — удивляется Варя.

Они были так счастливы. Эля жила обычной жизнью, встречалась с Никитой. Но все превратилось в пепел, который развеялся на ветру, не оставив и следа.

Одно касание. Лишь одно, но такое важное.

Варя садится перед ней на корточки, вновь протягивая руку к ее кисти.

Лишь одно касание.

Но что это будет значить для Вари? Она хочет помочь подруге, хочет, чтобы та была счастлива.

Но какова цена?

Что-то щелкает внутри.

Варя поднимается, оглядывая пустой, наполненный дымом длинный коридор.

«Это нереально, — проносится в голове. — Это не взаправду»