[1] Группа «RAVANNA» – Серое.

Ее сердце все еще бьется,

Но внутри она мертва.

Варя

Варя оглядывается. Снова Обводный канал, снова полумрак и туман, в котором можно разглядеть только свои пальцы. Варя медленно ступает на Боровой мост. Ноги тяжелые, каждый шаг дается с трудом. Она всматривается в пустоту, но впереди ничего нет, да и не может быть.

Она замечает мокрые следы от босых ног. Это единственное, за что можно зацепиться. Шаг, второй. Варя доходит до середины моста и сквозь пелену видит человека. Это парень. Нам вид ему чуть больше двадцати. С кудрявых каштановых волос стекает вода. Он смотрит на нее не моргая, но как будто что-то хочет сказать. Он открывает рот, голос звучит внутри сознания Вари и в то же время отовсюду:

— Спаси меня, Варя.

Человек ей незнаком, она никогда его раньше не видела. Он тянет к ней руку, но она боится. Кто этот парень? Почему он находится здесь?

В его глазах Варя читает мольбу. Но о чем она? О помощи?

Ее откидывает назад. Пространство исчезает.

Варя вскакивает с постели, холодный пост струится по спине.

Варя глядит в окно, погрузившись в свои мысли. Пара по истории психологии интересная, но что-то не дает покоя. Она до сих вспоминает свой сон, который, как ей кажется, несет в себе больше, чем внутренние переживания. Варя потирает ладони, пытаясь разогнать кровь, чтобы она приливала к ледяным пальцам. Солнце освещает большую аудиторию, в которой на занятие собрались студенты со всего потока. Каждый из них занимается своим делом, видимо, не всем интересны те основы, которые зачитывала профессор: девушка нервно вертит ручку, парень впереди сидит в телефоне и играет в какую-то стрелялку, студентки сзади перешептываются и хихикают, обсуждая парня из их группы.

Спаси меня, Варя.

Голос пронесся в голове, да так отчетливо, что Варя резко вскакивает, подбирает тетрадь и мчится прочь из аудитории. Ей на мгновение кажется, что в аудитории наступил полумрак, а дневной свет сменился серым туманом.

Профессор Дёмина даже не окликает ее, потому что ей нет никакого дела до этого. Студенты сами за себя в ответе.

Варя закрывает дверь аудитории и сползает вниз, усаживаясь на пол и сжимая в руках сумку. Она тяжело дышит, смотрит в одну точку. Перед глазами все плывет, искажается. Звуки в голове нарастают, кто-то просит о помощи. И эта мольба впитывается в мозг до изнеможения.

На нее ложится тень, и она слышит голос:

— Эм… Можно я пройду?

Варя поднимает взгляд и видит перед собой парня лет двадцати. Русые короткие волосы немного растрепаны, зеленые глаза смотрят прямо в душу, но в то же время без особого интереса. Он выгибает густую бровь, на которой красуется небольшой шрам и тихо цокает, поправляя сумку. Движения его рваные, даже немного нервные.

Варя вглядывается в него, а затем ее глаза расширяются. Тот самый парень с потока, в которого была влюблена Эля. Только, конечно, он об этом не знает и не узнает никогда. Его зовут Никита.

— Прости… — выдавливает Варя, пытаясь подняться.

И за что она извиняется? Он тот еще фрукт, которому ни до кого нет дела. Он сам себе на уме. Заносчивый, колкий, вспыльчивый. И что он вообще забыл на факультете психологии? Ему бы боксом заняться, чтобы снимать каждодневный гнев.

Никита ухмыляется, зачесывая назад волосы пальцами:

— Да ладно, понимаю. На тебе лица нет.

— Угу, — Варя отводит взгляд, чуть пошатываясь от головокружения. — Только не думаю, что Дёмина тебя пустит в аудиторию. Уже прошло двадцать минут с начала пары.

— Я попытаюсь, — он смотрит на дверь.

— Тогда удачи, — она закидывает сумку на плечо и отходит.

Никита залетает в аудиторию, а Варя идет к лестнице.

Она краем уха слышит недовольный голос Дёминой, который разносится эхом по коридору, а затем звук захлопывающейся двери с наружной стороны.

А она говорила.

Варя только подходит к пролету, как слышит:

— Эй!

Никита идет за ней. И что ему нужно? Перед глазами сразу всплывает образ Эли. Та даже с ним не здоровалась, а тут он сам говорит с Варей. Вот так легко и просто.

— Ты же Авдич, верно? — Никита подходит ближе, слегка щурясь.

Варя кивает, а в глубине души ей хочется поскорее от него избавиться. Никита чешет затылок:

— Ты была права насчет Дёминой. Не получилось, не фортануло.

Они помолчали несколько секунд, прежде чем Никита продолжил:

— Ты подруга Эли? Та, что… ну, в коме.

Говорит прямо в лоб. От этого внутри Вари все холодеет. Она снова вспоминает свою подругу, которая и не узнает, что Варя говорит с самим Разумовским. Эля обрадовалась бы? Жаль, что этот Никита спрашивает об Эле только тогда, когда с ней случилось непоправимое.

Варя одергивает себя:

— Это было грубо.

Он разводит руками:

— Как есть.

Она смеряет его тяжелым взглядом и разворачивается, быстро спускаясь вниз по ступеням:

— Ты странная.

Варя останавливается и поднимает глаза. Наверное, со стороны так оно и выглядит. Никита складывает руки на груди.

— А ты заносчивый.

Он пожимает плечами, спускается, поравнявшись с ней. Никита выше Вари, ей приходится задирать голову, чтобы разглядеть предмет воздыхания Эли.

Они так и смотрят друг на друга. Кажется, что время замедлило свой ход. Варя молчит, не сводя глаз, он также изучает. Никита будто что-то хочет сказать. Его взгляд говорит о многом: чувствуется легкое пренебрежение, даже превосходство. Но оно не изматывающее, а, скорее, привычное для такого человека, как он. Варя это точно знает.

Варя разувается и входит в комнату. В квартире Клуба все как обычно, все на своих местах. Дневное солнце освещает старый паркет, отбрасывая свои желтые лучи на стену.

Влад сидит за компьютером и откланяется то в одну, то в другую сторону, что-то попутно бормоча себе под нос. Опять играет. Варя внутри себя улыбается.

— Гребаный Легион Цезаря, — бубнит Влад, напряженно клацая по клавиатуре. — Ладно, в следующий раз за мистера Хауса буду проходить[1].

Дальше Варя не слышит монолог Влада, а просто тихо проходит на кухню, заваривая чай.

В этот момент в коридоре слышатся звуки копошения. Марк пришел. Варя начинает наливать напиток и ему. Он входит в комнату, вытирая пот со лба. Марк явно чем-то недоволен. Неужели опять на работе проблемы? Варя вздыхает и ставит чашки на стол.

— А зачем еще одна?

Варя, все еще крутясь у столешницы в поисках вкусняшек, говорит:

— Владу на всякий случай налила. Может будет.

— Но тут одна явно лишняя.

И действительно. На столе стоит четыре чашки. Не три.

В Варе что-то похолодело на уровне груди.

Она подходит ближе и берет чашку трясущимися руками.

— Варя, все в порядке? — исподлобья на нее глядит Марк.

— Да, конечно, — Варя жмурится. — В университете небольшие проблемы.

— Ну… ладно, — пожимает плечами Марк. — Влюбилась что ли в кого, ниточка?

Перед глазами возникает образ Никиты, с которым она виделась сегодня в университете. Но это глупость, не мог Разумовский на нее так повлиять. Тем более Варе он определенно не нравится. Тем более это Эля на него запала еще очень давно.

Марк, видимо, улавливает настроение Вари, встает и походит к ней. От неожиданности она упирается спиной в столешницу, чтобы только не соприкасаться с ним, но пути назад уже нет.

Он наклоняется к ее уху и шепчет:

— Варя, кто этот незнакомец? Тебе стоит быть осторожнее. Ю ноу?

— Ревнуешь? — шипит она.

— Скорее, хочу уберечь. У тебя на лице все написано.

Варя надавливает ему рукой на грудь, но Марк непреклонен. Он не касается, не делает лишних движений. Но его дыхание щекочет не только шею, но и нервы. Варя сглатывает и выбирается из-под его натиска.

В это время Влад выключает компьютер и идет за чаем.