Он, видимо, не понимает, что произошло, да и, наверное, ему не до этого.

— Фух, все! — он мотает головой. — На сегодня хватит.

Он берет чашку со стола и садится на диван:

— Спасибо, Варя.

Она кивает, но внутри скребут кошки. Ее начинают посещать очень странные мысли. Последние слова Влада как будто не принадлежат ему. Их должен говорить кто-то другой, но точно не он. Особенно ей показалось, что Влад произносит это как-то по-особенному, не своим голосом, не со своей интонацией. Она более размеренная и ровная. Голос Влада же, как правило, звенит в ушах до посинения.

— Кстати, — Марк обрывает ее мысли. — Я нашел то, о чем ты просила.

Марк достает из своего портфеля сложенную пополам пожелтевшую бумагу. Варя, развернув ее, видит схему Борового моста.

— Его начали строить еще в восемнадцатом веке. Строительство несколько раз переносили, потому что рабочие твердили о «нехорошем месте».

Он сует руки в карманы и продолжает:

— В начале девятнадцатого века тут обнаружили массовые захоронения, но заниматься этим не стали. Только после этого рабочие начали гибнуть пачками.

Варя не знает, почему она хочет закончить начатое дело, которое ни к чему так и не привело. Еще тогда, на Боровом мосту, они вернулись с пустыми руками, а причина массовых самоубийств так и осталась загадкой. Но Варю беспокоило не только это. Что-то гложет внутри. Будто она забыла что-то важное в этом месте. Или даже кого-то. Но делиться своими мыслями она боится. Вдруг Марк и Влад посчитают ее сумасшедшей, отмахнутся и не станут ей помогать.

Их было трое. Как и всегда.

— Ты еще хочешь вернуться туда? — спрашивает Влад.

— Мы так до конца и не узнали, что там произошло, — Варя обнимает себя за плечи.

Марк резко влезает в диалог:

— Нет. Мы туда не вернемся.

После того, как они увидели фигуру в черном, никто больше не обсуждал произошедшее. Видимо, даже Марку стало страшно, потому что перед этим он убеждал их покинуть это место.

— Марк… — ежится Варя. — Что ты обнаружил тогда, на Обводном канале?

Марк резко ставит чашку, чай выплескивается прямо на стол. Но сделал он это не от злости, а, скорее, из-за растерянности:

— Ничего хорошего там нет.

— Но это поможет…

— Варя, — Марк скрипит зубами. — Если мы туда вернемся, то пути назад не будет.

Влад и Варя переглядываются между собой, но не говорят ни слова.

Марк накидывает пальто и уходит.

— Иногда я его совсем не понимаю, — Влад трет переносицу. — То вспылит, то недоговаривает.

Варя садится рядом с ним:

— В этом весь Марк.

Она смотрит на руки Влада, которые он сцепил в замок и замечает след от кольца на безымянном пальце левой руки.

— Влад… — Варя кивает в сторону его ладони. — А ты разве носишь кольца?

Он удивляется:

— Да нет… вроде.

Варя кусает ногти, пытаясь понять, что здесь происходит.

— Варя?

— Просто… это так странно.

Она вздыхает, а затем продолжает:

— Мне кажется, что как будто я что-то забыла, упустила. Ускользающее чувство.

Влад подхватывает ее настроение:

— Знаешь, меня тоже иногда посещают такие мысли.

Варя удивленно глядит на Влада. Его серые глаза бегают туда-сюда. Она пытается ухватиться хоть за что-то, что может приблизить ее к разгадке необъяснимых ощущений. Влад взъерошивает волосы, качается из стороны в сторону.

— Не поделишься? — и как это вообще вырвалось из ее рта?

— Я… — он запинается. — Когда я гулял по одной улице, то забрел во двор-колодец. Не знаю, как это произошло — мои перемещения в принципе частенько случаются внезапно — но у парадной я увидел парня. На вид ему не меньше двадцати. Кучерявый такой, в пальто. Он что-то бормотал, но я не мог разобрать слова. А затем пошел дождь, и он исчез.

Влад трет руки и шепчет:

— Варя… Мне кажется, как будто я его уже видел.

Она замирает. По описанию он явно походит на того человека, которого она видела во сне.

— Влад, нам стоит разобраться с этим. Даже, если Марк нам не будет помогать.

— Определенно, — он кивает.

Они молчат некоторое время, слушая тиканье настенных

часов.

— Мне иногда кажется, что тебя еще что-то беспокоит.

Варя съеживается, но твердо произносит:

— Не переживай, я в порядке.

Только вот Варя ни черта не в порядке. Если бы она только могла рассказать Владу обо всем, что ее тревожит… Варя наверняка знает, что он ее поддержит. Но она боится еще сильнее загнать себя в ловушку.

В гардеробе больницы многолюдно. Наверное, Варя выбрала неудачный момент для того, чтобы навестить Элю. Часы приема скоро закончатся, но она должна проведать подругу и рассказать про Никиту.

Варя входит в палату и застывает. Душа стягивается в тугой узел.

У больничной койки Эли сидит он.

«Откуда Никита здесь? — проносится у Вари в голове. —Он ведь ни разу ее не навещал. Это что, какая-то шутка?»

— Что ты здесь делаешь? — Варя сбрасывает сумку на стул и сжимает кулаки с такой силой, что ногти врезаются в кожу почти до крови.

Разумовский встает и разглаживает ткань толстовки. Он взлохмачивает волосы. Варя вглядывается в него, но не может прочитать эмоции.

Уголок его рта слегка дергается:

— Решил вот навестить. А то год уже прошел, а я даже ни разу тут не был.

Варя твердо решает его выпроводить, потому что это точно ни к чему. Он тревожит Элю.

— Уходи, пожалуйста, — она начинает по-хорошему.

— Почему это? — удивляется он.

Он пришел впервые за все это время. Эля была влюблена в нее, а он только сейчас обращает на нее внимание. Когда она слаба и беззащитна. И он еще спрашивает «почему»?!

— Потому что это ее ранит.

— Что… но ведь она даже нас не слышит.

Никита смотрит на Элю, которая лежит неподвижно. Ее глаза закрыты, аппарат впускает воздух в легкие, издавая глухой стук. Напряжение нарастает, а пространство словно сужается.

Варя тяжело дышит, наспех вытирая непослушные слезы. Сердце бешено стучит, кажется, что мир вокруг трескается, все рушится. Все те кирпичики, которые выстраивала Варя, рассыпаются на глазах. Она всегда верила, что достучится до Эли, что однажды она очнется и все будет хорошо. Как раньше. Но почему-то внутри растекается не только ярость. Боль. Самая что есть неподдельная боль: с криками и слезами. А что, если он прав?

— Не смей! — Варя срывается на крик, перед глазами ложится пелена, которая размывает силуэт Никиты.

— Сумасшедшая что ли? — Разумовский чуть отшатывается, округляя глаза. — Ее не вернуть, и ты это знаешь. А если она и очнется, то уже не будет прежней. Понимаешь?

Она резко подходит к Никите и берет его за воротник:

— Убирайся!

Никита хватает ее за кисть и отводит в сторону:

— Ненормальная… Успокойся!

Варя раздувает ноздри. Он хочет все испортить. Нет, она не позволит это сделать. Только не сегодня.

На пороге появляется медсестра. Ее грозный взгляд направлен на Варю:

— Вы чего тут устроили? Ну-ка быстро отсюда. Здесь вам не улица.

Варя хватает сумку и выбегает из больницы. Почему медсестра накричала именно на нее? И почему Никита не дал ей нормально поговорить с Элей?

Идет дождь, барабаня по крышам и окнам. Люди проходят мимо под зонтами, пытаясь скрыться от непогоды. Непослушный ветер посвистывает, подгоняя в спину, и Варя охотно слушается его, несясь подальше от больницы и от своих мыслей. Только, чтобы не слышать слова Никиты.

Но не успевает она перейти дорогу, как ее кто-то хватает за руку и разворачивает к себе:

— У тебя вообще все дома? — Никита щурится.

Варя дергается и шипит:

— А ты чего пристал ко мне?

— Почему ты вообще так отреагировала?

Варя отводит взгляд, вздыхая. И действительно, что на нее нашло? Наверное то, что она в принципе не должна с ним разговаривать. Это неправильно.

— Зачем ты пришел?

— Просто захотел.