Вэл, осматривавший Николая, покачал головой.

— У него пробита печень. Без помощи он умрет, и быстро. Агата, он нам правда нужен?

Клинок кивнула. Не из-за человеколюбия — им просто позарез нужен был свидетель. Особенно если учесть, что захватчиков едва ли получится пленить.

— Это дистанционный контроль? — поинтересовалась она, подходя ближе к рисунку. Линии были ей знакомы.

Некромант кивнул.

— Давай я за Вэла, — Агата уселась на пол, — на одного костяка моих умений хватит.

— Хорошо, — покладисто кивнул Тайрэ и принялся дорисовывать несколько линий, торопливо поясняв: — отдам девочке мелкого, нам нужен будет наблюдатель.

— Не рано ли?

— Справится, — откликнулся Валентин, сев рядом с Николаем. — Это не так сложно, как кажется.

Агата, которая до этого применяла полноценный контроль только на Тча, кивнула, надеясь, что муж не ошибся.

— Прикроете нас? — попросила она у Василия. — Здесь.

— Хорошо.

Двое рутенов деспота появились в дверях. Быстро доложились на своем языке, Василий кивнул и, отдав приказ, повернулся к Агате:

— Они постараются сделать так, чтобы у вас не было проблем. Но, говорят, что там, у цеха, какая-то суета.

Дмитрий забормотал молитву. Рыдания Василисы стали громче.

— Тогда шевелимся, — резюмировала Агата. И уточнила: — Дмитрий, где будет безопасно, если рванет?

— В Юграде. И то только в первые два часа.

— Все готово, — отрапортовал Тайрэ, — осталось вложить энергию.

Радовало только то, что Клинок согласилась на предложение Варнэ везти поднятые конструкты — как раз на случай, если придется их быстро прикапывать в окрестностях. Не придется тратить время на сбор.

— Давайте. Времени мало, — Клинок, прикинув, где находилась «линия входа», положила ладонь на рисунок и принялась вливать в него силу.

Магическое зрение подсказывало, что делала она это куда менее проворно, чем даже Доминика, что уж говорить о Тайрэ. Стоило влить достаточно, и чернота в глубинах ритуальных линий ожила, потянулась, охватывая руку, тело, разум…

Спустя мгновение Агата обнаружила себя лежащей на спине. На ней лежало еще что-то, и это «что-то» только что заставило свет ударить по глазам. Цвета исчезли, мир изменился. Она до того видела окружающий мир через Тча, но только теперь осознала, как сильно все меняло то, что он был изменившимся, но человеком.

Прямое управление ощущалось совершенно иным. Не только потому, что исчезли звуки, не только из-за яркого света, бившего по чувствам — лежавший на ней выбил крышку ящика и уже вылез, и теперь она смотрела на небо. Вовсе нет. Двигалась Агата заторможено, словно под водой. От проворности не осталось и следа, команды то существо, которым она стала, исполняло с задержкой.

В разуме мелькнул страх. Она не справится, у нее нет опыта, нужен Валентин! На мгновение Агата вновь ощутила себя сидящей на полу, но безжалостно подавила порыв разорвать контроль. Им нужен Николай. Она — демонова Избранница Иврейн! Должна же быть от этого какая-то польза…

Богиня молчала. Но теперь, «не совсем тут и не совсем там», Агата воспринимала свое костяное тело словно бы несколько со стороны и это, неожиданно, облегчало дело. Стоило представить, как костяк вылезает из ящика — и он вылез и неловко приземлился на ноги, едва не упав. Центр тяжести, движения — все было непривычным… Но над Котлованом сгущался густой серебристый дым, словно намекая, что нужно торопиться.

Агата оглянулась, ища своего «напарника». Мгновение — и она заметила сгусток черноты ниже, ближе к большому зданию в центре. Сгусток двигался, и Клинок направила свой конструкт за ним.

Двигался конструкт иначе, чем сама Агата, и это неимоверно раздражало. Она путалась в том, как ставить ногу, как отталкиваться от земли… Пока где-то рядом не мелькнул силуэт костяной летучей мыши и потянувшаяся от него чернота не принесла чужие мысли: «Расслабься и просто укажи цель».

Клинок была уверена, что передала это Доминика, что говорила она иначе… Но мысль девочки Агата поняла. Не контролировать, как свое тело, а задавать конечную точку и подпитывать, «не мешая». Агата рискнула — и почувствовала, как что костяк двигается легче. В нем ведь имелись и собственные программы…

Доверять неживому, чужой магии, было странно и непривычно, но выбора не имелось. Дым густел и густел, и Агата-костяк неслась вперед здоровенными прыжками, стремясь к нужной — ей подсказали, какой именно — стене здоровенного строения в самом низу Котлована. Туда, где магии было больше всего.

Агата держала глазами точку назначения и расслабилась, как делала порой, лазая или прыгая. Тело сделает все само. Чужое тело.

Черная тень метнулась из-за ближайшего здания. Агата с запозданием, но все же сумела изменить маршрут. Что-то врезалось в плечо конструкту, швырнуло его вперед…

И отстало. За спиной что-то происходило, но Агата об этом не думала. Она-костяк поднялась и вновь побежала так быстро, как только могла. К огромному зданию, мимо охраны, мимо размахивающего руками человека, налево, налево и налево… Мимо другого костяка, к которому прицепились сразу двое «в черном», костяка, которому она не могла помочь — находящееся под ее управлением существо не умело драться с измененными.

Зато умело лазать — и Клинок, «добежав» до нужной стены и заметив трубу, в которую юркнула летучая мышь, могла лишь отдать приказ и не мешать, не трогать собственное временное «тело», которое знало, как двигаться по стене, как использовать магию и когти… Краем сознания Агата ощущала, что еще несколько пятен черноты двигается позади.

Агата ускорилась, чувствуя, что кости конструкта работают на пределе, что скрепляющая его магия распадается от мерзкого серебристого тумана, которого особенно много там, впереди…

Она потянулась к черноте внутри себя. Потянулась — и окружила конструкт энергией, напитывая, усиливая. Она может не только отдавать приказ, не только требовать залезть в узкую, но все же позволяющую протиснуться вперед существу без ключиц, трубу. Клинок задавала направление — и окруженный подпитывающей его некроэнергией конструкт двигался, скребясь и крутясь, словно гигантский когтистый червь. В трубе, в полной темноте, в облаке разъедающей кости стальной пыли.

Конструкт не чувствовав боли. Агата лишь понимала, что он разваливается, распадается, что находившееся в трубе облако губительно для него… Что Дмитрий ошибся, что она едва ли сможет помочь. Но старалась ползти, ползти вперед, так, словно бы это было ее собственное тело и ее собственные руки и ноги. Может, двигался конструкт и по своим настройкам, но вела его ее воля. И Агата вкладывала всю ее в то, чтобы двигаться вперед, чтобы черпать черноту и защищать кости…

Она пропустила момент, когда труба снизу исчезла. Не заметила провала, в который свалилась вниз головой, не заметила тонкую опору из стекла, которую разрушила своим телом… Поняла только, что вляпалась во что-то еще более серебристое, еще более едкое, губительное для костей.

Вляпалась, оттолкнулась от дна и выпрыгнула из какого-то резервуара, пробивая его стенку… И оказалась внутри огромного зала, где, как она видела в магическом спектре, недалеко, за трубами и механизмами, горели четыре костра из красной силы, один большой и три поменьше. Агата-костяк рванула вперед, на ходу чувствуя, как разваливаются кости, размягчаясь под действием того, во что она окунулась… Но бежать она еще могла, могла двигаться, лавируя между огромных котлов, металлических труб, кувшинов и печей. Она бежала, поскальзываясь расплывающимися ступнями на полу.

Чернота боролась со сталью, боролась, не давая костяку развалиться. Агата вывернула из-за здоровенного чана — и заметила, что маленький кусок черноты кружился над одним из трех магов, направивших свой красный огонь на гигантский, от пола до потолка, крытый чан, к которому и из которого шло множество труб. Внутри чана и горел большой магический костер, подпитывающийся от силы трех магов. Клинок, не думая, рванулась к ближайшему из огневиков — и тот, повернувшись, ударил. Сгустком огня, прямо в лицо…