Агата пожала плечами. Обо всем этом она думала, как и том, что Готье, обещавший поговорить со наемниками, и, напирая на знакомство с Оглафом и его сыном, договориться о ее встрече с их командиром, мог и не справиться. Помнят ли еще «Львы» ветерана, бывшего крестьянином, сражавшегося с ними и ставшего потом старостой? Старостой, с которой Готье был знаком недолго и показал себя не с лучшей стороны. Да, сын священника уверял, что Оглаф вроде как отдал ему «памятный знак» в надежде облегчить участь новобранца в Сияющих, ну и на случай, если Готье все же попадет в Рутению… Но сын священника попал в «экспедиционный корпус», и, хотя и избавился от тяги к дурману, хорошим человеком от этого не стал.
Но все же если есть хоть какой-то шанс поговорить с наемниками не на языке оружия, то им стоило воспользоваться. Сразиться успеют всегда. Это сейчас их в Рутению плывет всего нечего — Агата, Валентин с Доминикой, Наталья да Варнэ с пятеркой некромантов, и везут они с собой всего полтора десятка конструктов. Но это — лишь для разведки. Картэ готовит первые из «захороненных» барж с двумя Бессмертными Легионами внутри. Так высаживались на север, пробираясь под водой, так же высадятся и в Рутении. Живые из Цепей хотят опробовать десант, о котором только слышали, пара личей, собиравшихся плыть с Легионом, готовы «вспомнить былое»… Агата сомневалась, что эти рутенские «адаптированные» устоят перед их атакой. Не убьют умертвия — сожрет черная сила, да и все.
Василий говорил, что Владимир и лояльные ему гильдейцы готовы выменять костяные концентраторы на деньги и готовы обсуждать поставки «настраиваемых» конструктов, способных работать без постоянного участия некроманта. Вроде как магов в Рутении не любят, но с конструктами готовы смирится, а то и помочь за это в очищении земли, и…
Кто-то закричал на рутенском. Агата вынырнула из своих мыслей, шагнула вперед, выходя из-под прикрытия юта — и в последний момент успела ухватить за руку скользившего мимо Готье. Чудом не упала — корабль резко повернул и палуба ушла из-под ног. Мгновение Агата не понимала, в чем дело, а потом разглядела в потоках воды и отсветах далеких молний приближавшийся корабль. Шел тот без парусов, не имел даже матчт… И явно на таран, устремив тяжелый нос прямо им в бок.
Наталья выругалась.
— Что за демоны⁈
— Скажи нашим, чтобы готовили самых простых скелетов, — Агата шагнула назад, втягивая в проход Готье. Тот едва не плюхнулся на доски.
— П-простите, я…
— В трюм, живо! — рявкнула Клинок, бегом направляясь в каюту.
Второй раз корабль швырнуло в сторону когда она ввалилась в совсем небольшое, но «личное», на двоих с Валентином, пространство, именуемое тут «комнатой для офицеров». Что-то затрещало на палубе, крики стали громче.
— Что происходит⁈ — Валентин, влетевший в стену, мотал головой, пытаясь прийти в себя.
— На нас напали, — Агата быстро застегнула ремень с саблей и подхватила щит.
— В такую погоду? Кто⁈
— Отобьемся — и выясним. Конструкты бы нам пригодились.
— Понял, — супруг принялся быстро рисовать символы поднятия прямо на дереве пола.
Агата рванула обратно и в коридоре встретилась с Натальей, подхватившей бедрыш. То тут, то там из кают вылетали не надевшие брони, но сжимавшие оружие моряки.
— Ух, повеселимся! — старшая сестра ускорилась и первой вылетела на палубу, под струи дождя.
Шедшая за ней Агата выругалась, обнаружив, как с чужого корабля, закрепившегося слева «борт в борт» какими-то здоровыми металлическими крюками, уже высаживались бойцы в черной форме, двигающиеся на порядок быстрее местных моряков. Во всполохах молнии разглядеть было сложно, но Клинок все же заметила среди нападавших сгорбленную измененную фигуру — и поспешила к ней.
Нападавшие рубили быстро и яростно, но и моряки пытались обороняться. Влетевшая в схватку Наталья одним ударом ухитрилась снести одну голову и тут же раскроить грудную клетку следующего бойца…
Агата увернулась о чьего-то короткого клинка, срубила вытянувшуюся слишком далеко руку, и, проклиная мешавший дождь, устремилась вперед, прорываясь через ряды сражающихся к искаженной рукокрылой фигуре, расшвыривающей всех со своего пути.
Сражение превратилось в хаос. В не собиравшемся заканчиваться дожде были видны лишь смазанные взмахи клинками и темные фигуры, и «своих» от «чужих» Агата различала лишь по наличию у нападавших небольших кулачных щитов. Где-то позади, у юта, судя по воплям, в схватку вступили и высыпавшиеся из кают моряки…
Клинок снесла еще одну голову, легкой саблей подрезала чужую руку и отсекла вытянутое бедро. Разминулось с не удержавшимся на ногах противником, треснула щитом его соседа, отпихнула ногой еще одного, и, чудом сумев развернуться на мокрой палубе, снесла тому голову. Чужой клинок вновь встретился со щитом — и в этот раз она ударила по горлу. Рванулась вперед по залитой кровью палубе, ударила в спину высокому противнику, пытавшемуся достать до прятавшегося за мачтой моряка, и наконец добралась до измененной. Валькирья на ее глазах одним ударом разрубила человека напополам, рыкнула — и устремилась вперед.
Агата погрузилась в глубины боевой медитации и успела отскочить с пути твари, достав ее по руке-крылу. Рядом с воплем спикировала еще одна валькирья — и пришлось спешно защищаться. Вдвоем противницы двигались удивительно быстро, атакуя и руками-лапами, и ногами с удлиненными когтями. Агата уворачивалась, пару раз успев достать и даже подрезать измененную плоть, но большего сделать не удавалось. И то ей распороли плечо…
Одна из тварей отвлеклась на попавшегося на пути моряка — и Агата успела предугадать движение второй. Вложила все силы в резкий, длинный удар — и сабля из небесного металла распорола крыло, дойдя до кости. Клинок подставила щит от ответной атаки — и удар когтей высек искры. Одно движение — и сабля ударила в шею, разрезая крепкую, но все же поддающуюся плоть. Измененная взвизгнула — и Агате пришлось спешно отскакивать прочь, радуясь, что сабля нигде не застряла. На помощь раненой пришла «напарница» и пришлось вновь уйти в оборону. Та, первая, раны на горле и не заметила… Стоило палубе корабля содрогнуться от удара и треска, а Агате, делавшей в этот момент шаг — лишиться и опоры и упасть, как раненая валькирья напрыгнула, словно здоровая.
Не долетела — ее сбил в прыжке здоровенный волк, покрытый словно бы пластинами костяной брони. Твари закружились в схватке — и Клинок вскочила на ноги, замечая, что с другой стороны к ним «пришвартовался» еще один такой же корабль без парусов. Впрочем, размышлять было некогда — «подруга» сражавшейся с оборотнем измененной уже устремилась в атаку. Агата рванула наперехват. Шаг по скользкой палубе, еще шаг, удар, в который Клинок вложила все силы — и лезвие опустилось точно на вытянутую шею гротескной пародии на человека. Миг — и уродливая голова покатилась по палубе, а рукокрылое тело рухнуло на доски.
Агата развернулась и приняла на щит удар новой твари, чья «напарница» уже пикировала на Василия. Клинок ругнулась и выпустила плескавшуюся внутри черноту. В этот раз тело отозвалось болью, прошлое перенапряжение еще сказывалась, но зато «птичка» с воплем рухнула на палубу, меняя курс — и с этот же момент рядом с ней приземлилась Наталья, в широком прыжке опустившая на упавшую бердыш. Вопль усилился.
Первая из «новых» измененных продолжила напирать на Агату. Атаковала резко, яростно — и возможностей смотреть по сторонам не оставляла. Отбиваясь, Клинок добралась до борта, но не успела ткнуться в него спиной, как валькирья дернулась, замедлившись и опустив руки. Агата не стала раздумывать о причине и тут же атаковала, вложившись сначала в удар кромкой щита в голову, а после разрезала незащищенную шею так глубоко, как могла. Отшагнула в сторону — и заметила, как подобравшееся совсем близко умертвие пытается выдернуть из измененного тела черный клинок. Один из отобранных у сестер на Островах… Как минимум один из «бойцов» Валентина вступил в свалку.
