— Вы так говорите. И, в любом случае — Коллегия независима от Совета Капитанов и любой власти. То, что вы пришли сюда и теперь, при поддержке лича, устанавливаете свои порядки, для нас ничего не значит. Мы не будем рисковать ради вас.

— Да и не надо, — легко заметила Агата, позволив себе усмешку при виде вытянувшегося лица де Леври, — сами справимся.

На мгновение маска аристократа упала с его лица, и перед ней за массивным столом оказался мальчишка. Впрочем, де Леври быстро взял себя в руки.

— Думаете, я вам поверю?

— Мне не надо верить, — усмехнулась Агата, — меня надо выслушать. Для начала. Я тут, потому что здесь же находится член Совета, вместе с которым вам стоит решить, что делать с силовыми штормами, осветленными магами и магами вообще, и как искать одаренных детей, многих из которых за последний год с лишним наверняка скрыли родители.

Де Леври нахмурился.

— Я не совсем понимаю…

— Все вы понимаете. Церковь осветлила многих из владеющих Искусством, так? Значит, меньше магов черпают энергию воды и ветра — и эта энергия теперь рвется в мир. Или у вас тут нет штормов, смерчей и всего прочего?

За недолгий поход по островам Клинок слышала сотни сетований на ухудшившуюся погоду.

Де Леври тряхнул головой.

— Погода изменилась. Но причем здесь Коллегия? Мы ни в чем не участвуем.

— А стоило бы! — рыкнула Агата, чувствуя непреодолимое желание выпустить черноту. — Скольким вы помогли скрыться от церковников? Скольким детям нашли учителей? Или просто смотрели, как всех тащат в Цитадель⁈

Де Леври вскочил со стула.

— После прошлого вашего визита на острова церковь просто уничтожила всех, кто не смог сбежать! Особняк моей семьи спалили дотла, моих родителей убили, две трети членов Коллегии погибли из-за того, что вы, некроманты, впутали нас в свои разборки!

— Что ж, теперь церковники вам не угрожают, — Агата говорила спокойно, чувствуя себя, несмотря на раны и боль, в разы сильнее этого мальчишки, — вы в безопасности. И или вы поможете Совету, поможете своему коллеге-магу, своим товарищам по ремеслу — или это сделают без вас. Но тогда не удивляйтесь, если остатки вашей организации начнут расползаться в разных направлениях, и вы превратитесь в самого заурядного владельца трактира. Если раньше вас не сдует к демонам или не затопит буйство стихии, которую вы решили проигнорировать.

Не слушая возражений, Клинок поднялась и направилась на выход. Выбираться по шаткой лестнице из подвала было еще тем испытанием, но ее подпитывала злость.

Тара догнала ее уже около причала.

— Подожди! Ты так все оставишь?

— Нет. Завтра буду говорить с Доро, пускай найдет деньги на то, чтобы искать и обучать одаренных. Может, Тиван наконец со своими монетами расстанется. Нужно что-то делать. Думаешь, если обращаться к энергии воды и ветра, черпать ее даже слишком часто, не знаю, призывая там дождь над морем или еще что-нибудь, станет лучше?

Тара тяжело вздохнула.

— Не знаю. Агата, я… в общем, я не маг. Не такой, как ты думаешь.

— В смысле?

— Я просто чувствую энергию. Ветер, молнии — они подчиняются мне, потому что я так хочу. Древний язык, все эти слова — это помогает, да, но важнее всего — желание. У отца было так же, и я просто не знаю, что нужно обычным магам, понимаешь?

Клинок подошла ближе к воде, смотря на отражение звезд на ее поверхности. Она догадывалась, что это могло означать.

— Твой бог говорит с тобой? Ты ведь Избранница Отара, так? Вождь алавитов?

Тара сдавленно вздохнула.

— Я никогда не спрашивала его. Когда отец объяснил мне, почему Ключ был передан нашему роду, я поняла, что никогда не смогу править. Это совсем не мое. Я пыталась учиться магии, как все, вступила в Коллегию… Но я не смогу как ты. Я не знаю, что нужно обычным магам. Я не знаю, как успокоить шторма силы, не знаю, что нужно алавитам. Да что там — и я самих алавитов-то не знаю почти.

Агата усмехнулась.

— Все поправимо, нужно лишь время и желание. Я ведь тоже ничего не знала, да и сейчас не знаю. Просто пытаюсь сделать лучшее из возможного. Получается… разное, но это все же лучше, чем не делать ничего.

Тара тряхнула головой.

— Где я — а где власть. Я — маг Коллегии, Агата! Да, я путешествовала по островам, но больше — по Зеленым Землям, и вообще… Это не для меня. Я не хочу!

Клинок усмехнулась, отведя взгляд от воды и посмотрев в лицо алавитки.

— Я родилась неизвестно где и выросла Клинком, телохранителем магов. Мутант, созданный для служения. Помощник Владельца и его, при случае, убийца. Думаешь, я хотела стать этой фахашмой? Мечтала править некромантами на другом краю мира? Хотела принимать решения, хотела подбирать слова, говоря со всеми этими шишками? Мечтала решать проблемы менталистов и уничтожать корабли тех, на чьих землях я выросла? Правда думаешь, что я этого хочу?

Тара глубоко вздохнула.

— Я не знаю. Правда. Но у тебя получается. Может, ты рождена для этого…

— Серьезно? Послушай себя! Я рождена для того, чтобы пройти Изменение и служить магам, Тара! Я плыла в Некрос, потому что нужно было помочь Валентину и Доми, и все! Когда я узнала, кто я, то больше всего хотела развернуться и уплыть. Сбежать ото всех. И сейчас я хочу не выслушивать этих умников, ищущих себе кусок побольше, а завалиться спать до тех пор, пока не перестанет ныть плечо и все остальное. У меня «получается» лишь со стороны. Но я пытаюсь что-то сделать. Потому, что надеюсь помочь. Не Некросу, а людям, которые там живут, и людям вокруг, которым будет плохо, если эта ерунда с осветлением не закончится.

Клинок покачала головой. Вернула под контроль эмоции и закончила спокойнее:

— Тара, я ввела тебя в Совет потому что могу доверить тебе власть здесь. Не всю, но часть. У меня нет других знакомых в Коллегии, нет больше алавитов, которым я могу доверять. Потому что без тебя, без твоей части Ключа ничего бы этого не было. Но заставлять не буду. Хочешь, как этот де Леври, сидеть в таверне и верить, что мир сам со всем справится — пожалуйста. Завтра найдешь меня и скажешь, что освобождаешь место. Если, конечно, ты действительно хочешь болтаться и дальше туда-сюда, как лист на ветру, и смотреть, как разваливается мир.

Агата выпалила это и быстрым шагом направилась прочь. На джонку. Хотелось лечь на свободный гамак и спать, спать, спать… Но сначала надо будет набросать замечания по «меморандуму».

На следующий день Тара не появилась. Зато Агату, шедшую из ратуши к таверне, которую занял Саид со своими коллегами-капитанами, нашел увешанный торбами с вещами Даниэль.

— Привет! Наконец нашел тебя. Хотел попрощаться.

— Уплываешь? — что-то такое Клинок предполагала.

— Да. Саид скоро собирается отплыть и забросит меня в Рутению. Там спрошу у местных, как попасть в Криожон. Выйдет круг, но, говорят, в портах Союза сейчас тот еще хаос и со всеми прибывшими обращаются скверно. Да и Владимир обещал, если приеду в гости, угостить маринованной медвежатиной.

Агата улыбнулась. Расставаться с Даниэлем не хотелось, но она еще после разговора в Гивун-Сарае, перед тем, как Амин стал Повелителем Песков, чувствовала — скальд настроен решительно.

— Надеюсь, твой муж не заревнует, — Даниэль шагнул ближе и осторожно обнял ее.

Агата, как могла, ответила на объятия.

— Ну… я пошел, что ли. Пусть твоя богиня хранит тебя!

Даниэль уже сделал пару шагов, когда Клинок все же решилась. Мало ли, вдруг никогда больше не встретятся…

— Подожди.

— Что? — хольд развернулся к ней.

— Слушай, понимаю, что не время, но… Твое рунное слово, твои возможности… ты — Ледяной Феникс. Один из двух Избранников Таркали, двуликого бога.

К ее удивлению, Даниэль улыбнулся.

— Поэтому я и хочу вернуться. Не только к той, которую бросил, Агата. Я не стану семьянином, лишь хочу поговорить с ней и понять, что могу дать. А потом отправлюсь в Ничейные Земли, к Ольегу. В наших легендах есть сказания о ярлах прошлого, которые умирали лишь тогда, когда сами того хотели. И там, в той Библиотеке, в пустыне, я понял, что эти легенды правдивы. Понял, кто я. Прости, что не отправлюсь с тобой на юг, но, все же, мой дом — не там.