Вновь шепотки. Из толпы вышел еще один местный йохр, глава «Торгового Соглашения». Потом еще один, еще…

Ушли они с площади они в полной темноте, когда огонь уже догорел. Стылый холод царапал сердце Клинка. И из-за Тардэ, и из-за того, что похороны некроманта превратили в какое-то представление.

Которое, как оказалось, не закончилось с окончанием церемонии сожжения. Агата знала, что готовилась тризна — едой и питьем провожали мертвых по обе стороны Великой Реки. Сама же и участвовала в обсуждении кое-каких деталей… Но она не предполагала, что и принятие пищи превратиться в фарс. Всех перемешали, рассадив йохров и некромантов близко друг к другу. Вновь речи, вновь слова о союзе и скрепившей его крови… Даже Даниэль, выступавшей с лютней после худого йохра с какой-то странной дудочкой, пел:

— Красная кровь в наших жилах течет,

Пусть в смерти и жизни нам будет почет,

Красная кровь обагрила песок,

Ныне должны мы закончить все в срок.

Шакалы рвутся с цепей, кружит воронье,

На нас летят враги, словно зверье,

Шакалы рвутся с цепей, щиты ближе сомкнем

Вспорем глотки, нам враги нипочем.

Красная кровь скрепит наш союз

Будет он долог? Судить не возьмусь,

Но здесь и сейчас мы идем как один,

И как один мы все победим!

— Ужасно, — усмехнулся сидевший рядом с Агатой Валентин, — но если учесть, что он написал это меньше чем за день, то, наверное, все же талант. Остальным нравится.

Клинок оглядела зал. Пел хольд на фроантийском, который понимали далеко не все собравшиеся, но толмач, неожиданно, переводил песню на язык пустыни. Как и Анна переводила следующую, длинную йохрскую историю о вражде и последующей дружбе двух пустынных кланов.

— Тоже не нравится? — негромко поинтересовался Амин-Али.

В отличие от остальных, он сидел не на коврике, а на неглубоком кресле без ножек, но было видно, что даже это давалось ему нелегко. Раньше его отделяли от Агаты несколько йохров, один из которых сейчас пел, а второй просто ушел, и теперь ничего не мешало им говорить.

— Нравится, — не стала критиковать явно давнюю балладу Агата. — Рада, что вам лучше.

— Было бы некрасиво пропускать тризну по братьям, — Амин-Али отломил от стоявшего на столе фрукта дольку. — Я ненадолго, увы. И я так и не поблагодарил за спасение.

— Меня не надо, — тряхнула головой Агата. — Это Валентин и Доминика, я тут ни при чем.

— Говорили, что ты меня вытащила из воды. Разве нет?

— Не одна.

— Благодарю. От всего сердца. И вас, — Амин, как мог, поклонился и ей, и Валентину, и уже клевавшей носом Доминике. — Увы, сейчас мне нечего вам дать.

— Не нужно…

— Это дело чести. Но, уверяю, в столице я исправлю это недоразумение.

— Как будет угодно.

Амин-Али кивнул. Сидевший у стены Даниэль вновь запел, теперь что-то хольдское, и разговоры притихли.

Потом были еще песни и еще. Кто-то уходил и приходил. Расходились десерты и съестное, приносили чай и разбавленное вино… Агата, ждавшая, пока освободится Анна, которая собиралась возглавить поход к местным менталистам, не удержалась и подсела к послу, когда он остался в одиночестве.

— Зачем? — тихо спросила она на языке Некроса.

— Вы против, госпожа? — Тантэ всматривался в жидкость, наполнявшую бокал. — Думал, мы все обговорили.

— Обговорили. Но не так же… Политически.

Посол хмыкнул.

— Все есть политика. Все нужно использовать. Уверен, Тардэ хотел бы, чтобы его смерть принесла нам пользу. Сплочение, единство. Сейчас, — он махнул рукой.

Пара ударов сердца — и к ним подсели Варнэ и Сольтэ. Агата хмуро посмотрела на посла. Понимала, что тот ее взгляд не увидит, но все же надеялась, что почувствует.

— С позволения уважаемого наследника мы осмотрели ошейник, — негромко проговорил Тантэ, — и получили неприятные результаты.

— Ну так говорите, зачем загадки?

— Это милое создание, — Варнэ указал на измененного зверя, который мирно лежал у ног Сати-Амина, — ни что иное, как машина убийства. Даалис хорошо исследованы Цепями. Вы знаете о Пограничных войнах?

Агата знала. Эти войны четыре с лишним века назад залили кровью оба берега Алтуина. Когда стало ясно, что пустыня уже никуда не исчезнет и никакая магия тут не поможет, «добрые соседи», сегодня рассуждавшие о старых дружеских узах, под прикрытием иллюзий переправились на другой берег, решив захватить больше пахотных земель. Тогда у некромантов уже были конструкты, а у йохров — даалис. Немало костей превратилось в труху в том наступлении. Благо, восстановить армию мертвецов куда проще, чем армию живых… Война была короткой, кровопролитной — и после йохры никогда не пересекали Великую Реку с оружием в руках.

— Тогда знаете, что уже тогда даалис хорошо себя показывали. Очень хорошо. Огромное сопротивление магии, большая скорость, мощные челюсти, неплохая регенерация… А этих измененных гиен четыре столетия совершенствовали местные умельцы. Грозное оружие, подчиняющееся только тем, в чьих жилах кровь нынешней династии, и тем, на кого они укажут. Причина, по которой в Султанате Избранник лишь советник у трона… Был до недавнего времени.

— Подробнее?

— Ошейник, госпожа, позволяет контролировать даалис, — вступил в разговор Сольтэ. — Они все еще будут подчиняться Повелителю Песков и его семье, ведь их создавали такими. Но если раньше вольных даалис не мог контролировать ни один живущий, кроме членов правящей семьи, то теперь все изменилось. Мы пока не до конца разобрались, но, кажется, с помощью рутенских технологий электромантии и местных алхимических препаратов удалось преодолеть сопротивление Костанова-ле Кура и третий предел Нецетиля… Эм, простите, увлекся. В общем, удалось создать артефакт, который позволит контролировать даалис любому, кто будет его использовать.

Агата нахмурилась.

— И его выдали этим… «Шакалам Пустыни»?

— О, — первый из живых «Цепей» неприятно улыбнулся, — нет, отправили на убой.

— Ошейник должен идти в паре с передатчиком, в нем есть плата приема, и… — Сольтэ оборвал сам себя, — словом, кто-то отдавал команды даалис, держа в руках парный к ошейнику артефакт. Но этот парный артефакт мы не нашли.

— Нападение — фарс, — жестко продолжил Варнэ, — испытание, проба сил. И наших, и этих вот «даалис». И, пусть вы и прикончили Клинком Смерти одну из тварей, а вторую остановил наследник, испытания явно удались. И стали предупреждением. Оружие, оберегавшее правящую династию Султаната, сменило владельца.

Агата кивком указала на собаку у ног Сата-Атира.

— Кажется, она сейчас на нашей стороне.

— Одна из двух. И то ее подчинение стоило нам хорошего воина. Очень хорошего. А если их будет десять? Двадцать, сорок, сто?

Клинок некстати вспомнила про костяного дракона, мирно ждавшего своего часа в крепости.

— Мы можем уйти, — после паузы проговорил Тантэ, — можем вернуться. Визирь, а, думаю, мы можем открыто говорить, что именно ему выгодно лишить Повелителя Песков защиты даалис, не станет нападать на нас. Ему не нужна война с соседями, хватит внутренних проблем.

— Пока не нужна, — дополнил Варнэ. — Но она случиться. Мы можем наблюдать за йохрами. Изучить новых даалис. Можем, наконец, сильнее привязать к себе наследника и после открыть границы — и в случае мятежа и смены власти сторонники нынешней династии придут к нам.

— Мы можем уйти, — повторил посол, — иначе, как предполагаю и я, и, думаю, сам господин наследник, наш будущий союз будут расстраивать физически.

— Спустят всех собак, — хохотнул Варнэ, — только у этих здоровенные зубы.

— Анна и Мартэ в курсе?

Посол кивнул.

— Более чем. Мы хотели обсудить это с вами завтра с утра, но выдалось более удобное время. Союз с Султанатом пойдет нам на пользу только если мы найдем способ быстро и решительно разобраться с местным внутренними противоречиями. И, боюсь, в процессе решения чужих проблем может пострадать кто-то из ваших подданных.