— Я — не развалина!

— Вот поэтому и не предлагаю, — покладисто согласился явно уставший маг. — Пусть Яркий отдохнет. Мы втроем прогуляемся, а Доми — в седло. Будешь спорить — оставлю с Лианой, а сам пойду в пустыню без тебя.

— Не оставишь! Потоки формируются, и…

— И целительница с многовековым опытом с ними справится, — отрезал маг. — Лиана не хочет этим заниматься потому, что тебе будет паршиво с месяц, а то и больше, но это не значит, что она не может этого сделать. Не будешь меня слушать — останешься с ней.

— Ладно, ладно… Тетя Агата, поможешь?

Клинок кивнула и направилась к кобыле. Смерть не уходила от места, где ее оставил Валентин, но, как уже было проверено на практике, имела скверную привычку сбрасывать каждого, кроме Агаты, кто пытался сесть в седло. Даже Доми. По крайней мере если Клинок не держала под уздцы.

Вот и в этот раз кобыла негодовала, ржала и била копытом. Но все же успокоилась, пусть и не сразу.

— Пойдем к городскому главе, — негромко предложил Валентин, — он наверняка уже в курсе, но, думаю, стоит намекнуть, что или город привлекает сейчас целителей и священников с копателями, или мы будем очень, очень недовольны. И мы — Некрос. Полномочные его представители.

Агата кивнула. Эти люди были бандитами, но все же и их нужно было хоронить. И показать свое отношение все же стоило.

Клинок помнила, где находилась ратуша, еще с прошлого посещения Совита. Да и в целом отыскать городскую площадь в полупустом городе особого труда не составляло.

В этот раз на входе обнаружилось аж четверо стажей. У одного и броня имелась, обычная, не костяная, чешуя. Были и шлем, и плащ с гербом города.

— Приветствую вас, незнакомцы, — несколько нервно проговорил темноволосый, стоявший позади бронированного охранника, — увы, ратуша закрыта. Великий квестор Анатэ никого не принимает.

Агата скрипнула зубами. «Квестор» — калька с языка Некроса. Не тайного, обычного. «Ведающий делами города». Да и имя выдавало в главе Совита потомка «Черной Страны». Потомка, упустившего нападение на посольство некромантов.

— Думаю, для нас он сделает исключение, — Даниэль широко улыбнулся. — Как для представителей посольства соседней державы. Державы, несколько недовольной действиями его своры.

— К-какой державы? — говоривший побледнел.

— Некроса, — холодно бросила Агата, радуясь, что осталась в маске и капюшоне, и досадуя, что решивший присмотреть за Доми Валентин остался у лошадей, и теперь отдуваться им двоим. — Ваши ближайшие соседи.

— Н-Некрос мертв…

— Ну мы же некроманты, — широко улыбнулся полухольд, — так что все относительно.

— Слушайте, не знаю, где вы взяли эти доспехи, — терпение у бронированного стража закончилось, — но если вы считаете, что можете после пары удачных грабежей нарядиться в древние латы и втирать всем, что вы тут великие некроманты, то…

Терпение и так уставшей Агаты лопнуло. Она шагнула вперед, обращаясь к черноте и выбрасывая ее в мир. Воплощая холодным ветром, черными тенями, сгустками тьмы, ощутимыми и явными.

— Приведи сюда Анатэ. Быстро!

С последним словом тени взметнулись, устремляясь к стражнику… Тот с громким воплем рванулся сторону. Запнулся о ступеньку, с грохотом упал и покатился вниз. Вскочил на ноги и рванул прочь.

Агата перевела взгляд на первого говорившего.

— Думаю, вам все же стоит пересмотреть политику закрытых дверей, — безмятежно заметил Даниэль. — Моя подруга как-то при мне убила одиннадцать человек за пару десятков вдохов, а вас тут всего трое. Не хотелось бы переходить к угрозам, потому, пока, это просто намек. Даже если в ратуше вдруг скрывается два десятка воинов, то ей понадобится не одна десятка вдохов, а две.

— Я сейчас! — черноволосый споро побежал к двери.

— Думаю, нам стоит пройти с вами, — улыбнулся Даниэль, — не стоит заставлять такого важного человека, как Анатэ, тратить время и спускаться к нам.

Оставшиеся двое стражей, пытавшиеся слиться со стеной, не решились перечить. Провожатый почти бежал внутрь ратуши, но Агата не отставала. И не отпускала тени — зримое воплощение ярости и страха.

И не зря — стоило добраться до «приемной», неплохо обставленной тяжелой мебелью из дорогого дерева, как тучный мужчина с пальцами, увитыми перстнями, сначала пробормотал молитву Элане, потом сотворил символ света, а потом, когда не помогло и это, вжался в стул.

— Ты пришлешь лекарей к воротам немедленно, — Агата не была настроена на долгие переговоры, — и они помогут всем раненым. Это Некрос оплатит. Твои люди похоронят погибших завтра — я проверю. Их вещи передадут семьям. И еще раз кто-то из ваших подумает о том, чтобы тронуть жителей Некроса — все станете нежитью, ясно?

— Но сначала умрете, — безмятежно проговорил Даниэль, — если вдруг правда решите сделать глупость. Но вы же не будете их делать, верно? А я готов остаться и в этом убедиться.

Толстяк-квестор робко кивнул.

— Посол Некроса навестит тебя завтра, — веско добавила Агата. — Нам есть что обсудить.

Воевать с церковниками пока не стоило, а вот приструнить зарвавшихся бандитов… Почему нет?

— Я все сделаю, — голос толстяка дрожал, — сейчас же пошлю за лекарями, всеми, кто есть. Просто слухи появились так резко, столько людей заговорили о богатствах с чьей-то удачной экспедиции, никто не думал, что… это правда, что…

— Мертвый Некрос возродился? — хохотнул Даниэль.

— Д-да, господин.

— Вот живите теперь с этим, — мрачно бросила Агата. — И с тем, что за попустительство стоит отвечать. Сейчас же!

— Да, да. Гарольд, собери людей, обойдем целителей…

Из-за поднявшейся суеты Агата, решившая лично понаблюдать за тем, как наверняка ушлый на руку градоправитель выполняет ее требования, задержалась до заката. В компании Даниэля и Валентина время шло быстро, уснувшая прямо на Смерти Доминика не мешала тихо переговариваться…

И чем дольше они обсуждали случившееся, тем яснее становилось — об их маршруте знали. Но нападавший сброд мог зацепить кого-то разве что случайно…

— Думаешь, это наши? — первым озвучил пришедшую всем троим мысль Даниэль.

Они только вышли от раненых, устроенных в местном храме света, куда согнали и всех лекарей, которые перестали возмущаться только услышав про оплату. До любезно подсказанного градоправителем места, где остановились йохры, было еще далеко, так что говорили без стеснения.

— Уточни, — устало попросил Валентин.

— Да все ты понял. Думаешь, наши слухи пустили? Ну, Лиана и Анна? У них-то тут вроде шпионы везде. Так-то мы в плюсе — идиоты не мешают, глава города трясется от страха перед злыми некромантами, эти ездоки на верблюдах вроде впечатлились нашими возможностями…

— Ты знаешь, что такое верблюды? — невпопад полюбопытствовал маг.

— Догадался. У хольдов и фроантийцев есть пара песен, в которых упоминаются «всадники пустыни на горбатых конях», а в еще одной таких коней и зовут «верблюд». Но ты уходишь от темы.

Агата искоса глянула на мага. Тот молчал.

— Не хочешь признавать? — через паузу поинтересовался Даниэль. — Агата, а ты как думаешь?

Клинок задумалась, подбирая слова.

— Думаю, жестоко играть людьми. Они из плоти и крови, такие же, как и мы.

— Но иногда приходится, — с горечью проговорил Валентин. — К тому же не думаю, что местных бандитов кто-то заставил. Сами решили сорвать куш, поверив в то, что мы лишь самозванцы, нашедшие себе броню и оружие после удачного дела. В этих краях все привыкли разорять «ничейные» города и поселения. Оставленные нашими предками. Привыкли настолько, что думают, будто там, за черным куполом, все мертво или, по крайне мере, никто не придет оттуда. Анатэ зовет себя квестором, но знает ли он, откуда этот титул? Что значит его имя? Не думаю.

— И все равно это мерзко.

— А идти двенадцатью против старухи, девушки и деревенщины — не мерзко.

— Эй, меня околдовали!

— Да? И ты правда не понимал, что рядом с Криожоном не водится никакой нежити, по крайней мере на дорогах? Или что если и появился некромант, то ловить его должны дознаватели?