— Обойдем сзади, — тихо сказал Бенни. — По коридору. То же, что и раньше.

Мы обошли здание сбоку и нашли черный вход. Туристов здесь не было. Никто не фотографировал. Просто дверь без таблички, которую большинство людей, вероятно, считали дверью для персонала.

На дереве была вырезана руна. Едва заметная, ее легко не заметить, если не приглядываться.

Я протянул руку. Дотронулся до нее.

Ближайшие к нам прилавки отодвигались, и толпа расступалась. По-настоящему расступалась. Как будто я был радиоактивным.

Может, так оно и было.

— Да, — твёрдо сказал Бенни. Он подошёл ближе, а не отошёл. Положил руку мне на плечо. Его голос стал тише и настойчивее. — Тебе нужно успокоиться. Потому что сейчас ты не просто светишься. От тебя исходит сила. Такая сила, которая заставляет людей вспомнить, почему они тебя заперли. Такая сила, которая заставляет их снова захотеть тебя запереть.

Теперь я это видел. На лицах вокруг. Не только страх. Ужас.

— Это Маленький принц, — прошептал кто-то в толпе.

— Вот что они связали.

— Вот чего они боялись.

— Вот что убило тех людей десять лет назад.

Меня захлестнула волна гнева. Как они смеют? Как они смеют осуждать меня за то, чего я не помню? Как они смеют…

Бенни сжал мое плечо. Так сильно, что мне стало больно.

— Райдер, — в третий раз произнес он. Просто мое имя. Не приказ. Не мольба. Просто… мое имя.

Я заставил себя дышать.

Чтобы подавить гнев.

Чтобы запереть его где-нибудь, где он никому не причинит вреда.

Сияние померкло. Медленно. Словно остывающие угли.

Рынок снова начал двигаться. Осторожно. Слухи распространяются со скоростью лесного пожара.

Продавец смотрел на меня с выражением, которое я не мог распознать. Не со страхом. Не с уважением. Что-то еще.

— Твоя мать, — сказал он, — оставила тебе монету не в надежде, что ты догадаешься. Она оставила тебе монету, потому что верила, что ты догадаешься. Это разные вещи.

Я убрал монету в карман. Ничего не сказал. У меня дрожали руки.

Не от страха. От усилий, которые я прилагал, чтобы сдержать силу.

— И ещё кое-что, — продолжил продавец. — Твоя мать спрашивала меня о пророчествах. О том, что происходит, когда Пиковая Дама и Пиковый Король равны. Когда они равны по силе. Когда ни один из них не подчиняется другому.

Мы с Девяткой посмотрели на него.

— Карты говорят, что они должны объединиться, — продолжил он. — Но они также говорят, что они должны сражаться. Потому что двое равных могут быть союзниками или врагами. Партнёрами или соперниками. Всё зависит от их выбора. Твою мать это беспокоило. Она сказала, что в пророчестве упоминаются двое детей. Сказала, что один из них будет Клинком, а другой Катализатором. Но она не знала, кто из них кто. Не знала, сработаются ли они или уничтожат друг друга.

Он посмотрел на Девятку.

— Твоя мать исчезла семь лет назад. Карта, которая была разорвана незадолго до этого? Ее купил продавец карт в Массачусетсе, прежде чем она попала сюда. И вот теперь вы оба здесь, будущая королева и будущий король. Невольно начинаешь сомневаться, не сбывается ли пророчество.

— Мы не враги, — сказал я. Мой голос все еще звучал слишком ровно. Слишком сдержанно, когда я осознал еще одну часть головоломки. Туннель пустоты был построен семь лет назад, по-видимому, в Массачусетсе. Именно там находился Гэллоуз-Хилл, и семь лет назад был проведен последний ритуал.

— Пока нет, — ответил продавец. — Но вы ими станете. Или вы станете самым сильным альянсом, который когда-либо видела Колода. Либо одно, либо другое. Не может быть и того, и другого сразу. Выбор за вами. Лучше разберись, на чьей ты стороне, прежде чем это будет сделано за тебя.

Он отвернулся. Разговор окончен.

— А теперь уходите, — сказал он, не оборачиваясь. — Вы получили то, за чем пришли. И вы пугаете моих покупателей.

Мы отошли от прилавка.

Теперь рынок казался совсем другим. Тяжелее. Как будто все смотрели. Ждали, не потеряю ли я снова контроль.

Я все еще чувствовал это. Сила. Прямо под кожей. Хочу выбраться.

Мы направились к выходу, толпа расступалась перед нами, как вода перед кораблем.

И тут на нашем пути возникла фигура.

Высокий. Окутанный тенями, которые двигались неправильно. Глаза, которые слабо светились в свете рынка.

Страж. Не такой, как у входа, но того же типа. Тот же авторитет.

— Так скоро уходишь, Маленький принц? — спросило оно.

Я не замедлил шага.

— Уйди с моей дороги.

— У рынка есть правила, — сказал страж. — Ты не можешь просто так...

Я не дал ему закончить.

Один сокрушительный удар.

Прямо в лицо.

Он сильно ударился. Он ударился о землю со звуком, заставившим людей поблизости вздрогнуть, а его тени разлетелись, как испуганные птицы, когда я встал над ним, и моя рука снова засияла тем же золотым светом, что и раньше.

Почему я был так зол?

Кого это, черт возьми, волновало?

— Я сказал, двигайся.

Страж отпрянул назад. Его форма задрожала и распалась на части.

— Ты за это заплатишь, — прошипел он.

— Все так говорят, — ответил я. Мой голос был слишком спокоен. Слишком тихо. — Запиши это на мой счет.

Я прошел мимо него. Направляясь к выходу. Девятка, Бенни и Джарвис последовали за мной. Никто не произнес ни слова.

Моя рука дрожала. Не от боли, а от усилий не ударить по ней снова. От усилий сдержать напряжение.

Предыдущий страж вел себя уважительно. Почему этот был таким мелочным?

— Это было глупо, — тихо сказал Бенни, когда мы разошлись.

— Я знаю.

— Ты только что напал на стража порога.

— Я знаю.

— У этого будут последствия.

— Мне всё равно. — Слова прозвучали безжизненно. Окончательно. — Я устал от игр. Устал от загадок. Устал от того, что люди встают у меня на пути, пока умирает девушка. Если они хотят прийти за мной, пусть встанут в очередь за всеми остальными, кто желает мне смерти.

Бенни на мгновение замолчал.

Затем он прошептал одну-единственную фразу.

— Это был Маленький принц, Райдер. Именно тогда. Эта сила. Этот гнев. Вот что они заперли.

Я не ответил.

Потому что он был прав.

И мне было страшно.

Не из-за стража. Не из-за рынка. Не из-за последствий.

Из-за самого себя.

Из-за того, что я только что сделал. Из-за того, как легко это было. Из-за того, как сильно мне хотелось сделать это снова.

Мы дошли до выхода. Там стоял другой страж. Он настороженно смотрел на нас.

— Родство с Уэйтами прервано, — осторожно произнёс он. — С неоплаченными долгами и совершённым насилием. Рынок этого не забудет.

— Он никогда не забывает, — ответил я.

— Мы позаботимся о том, чтобы ваш долг был выплачен.

— Не сомневаюсь, — огрызнулся я, проходя мимо.

Обратный переход дезориентировал. Как будто тебя тащит из одного мира в другой кто-то, кому всё равно, доберёшься ли ты целым и невредимым.

И вот мы оказались в коридоре за таверной. Массивное дерево. Тёмная руна. Обычная реальность. Я прислонился к стене. Тяжело дыша. Рука болела. Та, которой я ударил стража. Но на ней не осталось следов. Только покалывание.

Джарвис прижался к моей ноге, тёплый, крепкий и настоящий.

— Ты в порядке? — спросила Девятка.

— Нет, — ответил я. — Но буду. Как только всё закончится.

Бенни смотрел на меня с непонятным выражением лица.

— Ты их напугал, — сказал он. — Весь рынок. Они увидели, кем ты можешь стать, если выпустишь эту силу. Кем ты был раньше. И кем можешь стать снова.

— Хорошо, — сказал я. — Пусть боятся.

Но у меня все еще дрожали руки.

Девятка смотрела на вход на рынок. Лицо ее было мрачным.

— Эта карта, — прошипела она. — Карта Королевы Клинков. Он меня подставил. Он точно знал, что она сделает. Знал, что это испытание фейри. И он преподнес ее мне как подарок.

— Девятка… — начал я.