— Отставить!

Джонатан Уоллес вошел с таким видом, будто был здесь хозяином. Что, в принципе, так и было, ведь он был Тузом Бубен. Темный костюм, идеально уложенные волосы. Он выглядел так, будто только что вышел с совещания, а не явился на магическую тревогу в девять утра. За ним шел Бенни, который выглядел гораздо менее презентабельно. Мятая одежда, изможденное лицо, темные круги под глазами. Видимо, три дня ожидания не прошли даром. Он двигался как человек, который не уйдет, пока не получит ответы на свои вопросы. А за Бенни, поддерживаемый двумя охранниками и выглядевший так, будто ему самое место в больнице, а не здесь, шел Адриан Новак.

Пиковый Туз. Я знал, что он умирает. Но, увидев его сейчас, окончательно в этом убедился. Бледный. Тощий. Шрам на его лице резко выделялся на фоне кожи. Он не должен был здесь находиться. Он должен был отдыхать. Но он все равно был здесь. Потому что какой-то идиот включил сигнализацию, предупреждающую о вторжении фейри. Этим идиотом был я. Бриджит тоже была там, за спинами остальных. Она выглядела измотанной, но решительной. Как будто она сама была готова штурмовать Фейриленд, если бы я не вернулся. Колокола наконец смолкли. Тишина была едва ли не хуже звона.

— Всем успокоиться, — сказал Джонатан. В его голосе звучали интонации политика. Те самые, которые говорят: «Я здесь главный, и вы будете меня слушаться». — Пиковый Валет вернулся из мира фейри. Как и ожидалось. Отбой.

— Как и ожидалось? — скептически переспросил один из стражников. — Вы знали, что он воспользуется Вратa в Изнанку?

— Конечно, знал, — спокойно ответил Джонатан. — Я дал на это разрешение. А теперь, если вы не хотите объяснять Дворам Фейри, почему вы арестовали их племянника сразу после дипломатической миссии, я предлагаю вам вернуться на свои посты.

Охранники переглянулись. Некоторые хотели возразить. Но тон Джонатана не оставлял для этого места.

Они медленно вышли. Двое остались у двери. Наблюдая за нами. Или, скорее, за мной.

Джонатан повернулся ко мне.

— Три дня, — сказал он. — Мы уже начали думать, что ты не вернешься.

— Там время течет по-другому, — сказал я. Мне удалось нормально сесть, хотя голова у меня кружилась и во всем ощущался привкус меди. Наверное, крови. Я прикусил язык. — Мне показалось, что прошли часы.

— Часы в Стране фейри, дни здесь, — сказал Бенни. Он пристально смотрел на меня. Вероятно, проверял, я ли это на самом деле или какая-то замена Фейри. — Ты получила то, что хотела?

Осознание поразило меня.

Все разом. Как будто в моей голове прорвало плотину. Как создавались Тернии. Как нарушать сделки с фейри. Как карты служили сосудами. Почему только люди со смешанной кровью могли служить проводниками. Требования. Процесс. Все это. Каждую деталь, которую Капер впечатала в мое сознание, пока я кричал в ее кабинете. Я согнулся пополам. Меня вырвало. Ничего не вышло, я три дня ничего не ел, но мой организм все равно попытался.

— Райдер! — Девятка схватил меня за плечо. — Что с тобой?

— Знания, — выдавил я. — Они все здесь. В моей голове. Все о Шипах. Как они работают. Как их создают. Это…

Я не смог договорить. Информация продолжала проноситься в моей голове. Перестраивалась. Создавала новые связи. Как будто кто-то перепрограммировал мой мозг, пока я им пользовалась.

— Господи, — пробормотал Бенни. — Она отдала тебе всё.

— Продала, — поправил я, пытаясь восстановить дыхание. — Она ничего мне не отдавала. Она продала это. За сорок восемь часов. А потом без предупреждения влила это мне в голову и…

Я сделал неопределённый жест. Наверное, со стороны казалось, что у меня припадок.

Бриджит подошла ближе.

— Ты можешь это обработать?

— Не знаю, — признался я. — Всё на месте. Я это чувствую. Но чтобы получить доступ? На это нужно время.

— Время, которого у нас нет, — тихо сказала Девятка.

Джонатан присел на корточки рядом со мной. Его лицо ничего не выражало.

— Ты можешь это использовать? — спросил он. — Можешь остановить то, что происходит в Гэллоуз-Хилл?

Я посмотрел на него.

По-настоящему посмотрел на него.

И на какой-то миг, то ли от усталости, то ли из-за того, что мир фейри все еще влиял на мое восприятие, то ли из-за того, что сделала Капер, когда впечатывала эти знания в мою голову, я что-то увидела.

Мерцание. Вокруг Джонатана. Вокруг Бенни. И вокруг Новака тоже.

Не то чтобы видимое. Не то чтобы невидимое. Что-то в нем было не так. Как марево над летней дорогой, только хуже.

Моя брошь в виде лисы на груди стала холодной.

Фейри. Это мерцание означало фейри.

Я моргнул. Оно исчезло.

Но я его видел.

А потом, непрошеное, нежелательное в моей голове вспыхнуло видение.

Бенни. В костюме, которого я никогда не видел. Темный. Формальный. На левом глазу у него была повязка, но это была не просто повязка: из-под нее вырывались молнии, и бело-голубая энергия потрескивала на его лице. В руках он держал двуручный топор, серебряный, светящийся голубым, словно выкованный там, где законы физики не действуют.

Джонатан. Стоит на чем-то. Может, на кургане. Или на каменной платформе. Вокруг него потрескивают молнии, вдалеке грохочет гром. Его руки двигаются, он тасует карты, как крупье в покере. Игральные карты сыплются, словно дождь, и падают на людей внизу. Его лицо холодно. Вычислителяющие. Выражение лица человека, играющего в игру, в которой он уже знает все ходы.

Видение исчезло.

— Райдер? — резко окликнул меня Джонатан. — Ты можешь им воспользоваться?

— Я… — Я с трудом поднялся на ноги. Опираясь на Джарвиса. Ноги подкашивались. — Да. Может быть. Я не знаю. Мне нужно время, чтобы все осмыслить. Чтобы понять, что я вижу.

— У тебя нет времени, — раздался новый голос, и в комнату вошла Миранда Кейн. Туз Треф. Безупречный вид Миранды говорил о том, что она уже давно не спала и была готова к выходу, а не примчалась сюда по тревоге. Выражение ее лица было каменным, сдержанным и совершенно невозмутимым. Как и всегда.

— Неблагие фейри из Гэллоуз-Хилл предельно ясно изложили свои требования, — продолжила она. — На сегодняшней казни должны присутствовать представители всех основных Дворов. Колода, Таро, И-Цзин, Европейские Дворы. Все мы. Чтобы стать свидетелями жертвоприношения и подтвердить связь между мирами.

— И зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Потому что они особо настаивали на том, чтобы вы с мисс Девяткой присутствовали, — сказала Миранда, и в ее голосе прозвучало что-то такое, что давало понять: она бы с радостью отклонила эту просьбу. — Назывались они так. Пиковый Валет и Девятка Пик должны присутствовать в качестве представителей Американской Колоды. Джонатан будет представлять Бубнового туза. Новак должен был представлять Пикового туза, но, учитывая его состояние…

Она взглянула на Новака, который выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок.

— Я буду там, — тихо сказал Новак. Его голос звучал хрипло, как будто ему было больно говорить. — Я останусь Тузом до самой смерти.

— Которая, судя по всему, наступит сегодня вечером, — сказала Миранда с прямотой, которая могла бы показаться жестокой, если бы не была, скорее всего, справедливой. — Но да. Ты будешь там. Как и я, представляющая Трефы, и чертов Лука Романи, который притащится туда со съемок какого-нибудь фильма, чтобы изображать Червового Туза.

— Как удобно, — пробормотал я. — Фейри потребовали, чтобы мы все явились на казнь, которую я пытался предотвратить. Это совсем не подозрительно.

— Вообще-то, — медленно произнёс Джонатан, и в его голосе прозвучало что-то такое, что заставило меня пристально на него посмотреть, — они этого не требовали.

Выражение лица Миранды изменилось. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно.

— Что? — спросил Девятка.

— Фейри выдвинули требования, — продолжил Джонатан, не сводя глаз с Миранды. — Они попросили прислать представителей. Чтобы восстановить дипломатические связи. Но они не называли по именам Райдера и Девятку. Это было… дополнение.