И вот я оказался в мире фейри.

Но это было не то же самое, что Флипсайд или другие места, которые я видел. Это было больше похоже на отражение, которое я увидел в зеркале в отеле «Авалон», когда разговаривал с Капером.

Дома, однако, казались странными.

Джарвис заговорил первым.

— Этого нигде нет, — сказал он. — Это не Тир-на-Ноге, и мы определенно не в Потустороннем мире.

— Я думал, Тир-на-Ног, это Потусторонний мир?

— Только в ирландских мифах. — Теперь он почесывал волосы, и я понял, что он пытается почесать ухо, которого больше не существует.

Он уставился на меня.

— Я напомню, что это я велел тебе остаться, — сказал я.

— И я напомню, что без меня ты бы пропал, — пробормотал Джарвис. — "Поднимите руку, если вы из тех, кто провел десять лет в разных мирах.

Он поднял руку.

— О, мне это не нравится, — сказал он, быстро опуская ее. — Это слишком большое напряжение.

Он уставился на свои пальцы.

— Значит, это противопоставленные большие пальцы? — Он покачал головой. — Они мне не нравятся

— Чем скорее мы получим то, что нам нужно, тем скорее сможем уйти, — ответил я, взглянув на Девятку. Однако она стояла спокойно, как будто это была всего лишь прогулка по полю. Я догадался, что это был не первый раз, когда она оказалась в подобном месте, в конце концов, когда она пришла спасти меня от фейри после того, как меня швырнули в зеркало в ателье, мне не показалось, что она растерялась.

Тем не менее, теперь я знала Девятку, я знал, что она очень хорошо умеет скрывать свои истинные чувства.

— Итак, как нам найти твою тетю? — спросила она.

— Честно говоря, я понятия не имею, — признался я. Я указал на мощеную дорожку. — Я полагаю, мы поедем по дороге из желтого кирпича...

— Не надо! — рявкнул на меня Джарвис, и мне показалось, что собака в нем набросилась на меня.

— Что я такого сделал? — Нахмурившись, спросил я.

— Твоя легкомысленная манера выражаться здесь тебе не поможет, — ответил Джарвис, указывая на булыжники мостовой, которые теперь меняли оттенок, превращаясь из серых, как камень, в более теплые, оранжево-желтые. — Если даешь чему-то название в Волшебной стране, это придает ему силу. Теперь мы не знаем, нападут ли на нас летающие обезьяны, или ведьмы, или мы встретим железного дровосека и пугало

— Ага, — кивнул я. — Честно, да, хорошо, я постараюсь это прекратить.

— Удачи тебе с этим, — пробормотала Девятка, доставая свою колоду и просматривая ее. Она вытащила карту Бенни, Отшельника, сосредоточилась на ней и покачала головой. — Здесь они бесполезны, — сказала она, — если только ты не хочишь разложить пасьянс или посмотреть, сможешь ли предсказать свое будущее.

Она подняла голову, прищурилась и поморщилась.

— Магия смертных здесь тоже не работает, — сказала она, убирая карты и доставая два своих клинка. — Похоже, придётся по-плохому.

— Эй, мне бы тоже не помешало оружие, — сказал Джарвис, нервно оглядываясь по сторонам. Он замер, увидев на земле что-то похожее на дубинку.

Я чуть не рассмеялся. Как будто кто-то бросил ему палку. Но когда Джарвис потянулся за ней, я схватил его за руку.

— Для того, кто упрекает меня за то, что я даю вещам имена, ты слишком глупо реагируешь на подарки.

— Это не подарок, — угрюмо ответил он. — Это палка. Мне можно палку. Я хороший пёс.

— Во-первых, ты здесь не пёс, — ответила я. — А во-вторых, её там не было, пока ты не попросил оружие.

Джарвис побледнел.

— Не нужна мне эта палка.

Девятка пошла вперед, и мы вдвоем догнали ее. Улицы менялись по мере того, как мы шли по ним, витрины магазинов принадлежали разным эпохам, в одну минуту они были средневековыми, в следующую хижинами, а затем внезапно превратились в залитые неоновым светом пятидесятые годы, в то, чем они должны были быть. Я никогда не видел, чтобы слово «кузнецы» было написано в неоновом стиле ретро восьмидесятых. Я предположил, что это было как-то связано с нашим подсознанием, которое придавало вкус тому, как это выглядело.

— Привет! —Закричал я, и меня тут же схватили оба, Джарвис и Девятка, одновременно.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — огрызнулась Девятка.

— Я не собираюсь бродить по Волшебной стране еще несколько дней, — сказал я. — Мы понятия не имеем, сколько времени проходит в реальном мире. Мы могли бы пробыть здесь двадцать лет, и прошла бы минута, или мы могли бы пробыть здесь минуту, и прошло бы двадцать лет. Мы входим, мы выясняем, мы выходим. И, если поблизости никого нет, я посмотрю, есть ли здесь кто-нибудь, кто мог бы ответить.

— Да? — Мужчина отошел в сторону. На нем была бежевая рубашка под коричневым замшевым жилетом, с которого свисали карманные часы.

Это были блестящие карманные часы, красивые и золотые, и я хотел их купить.

Нет, Райдер, это то, чего они хотят, чтобы ты хотел.

На нем были очки и пучки волос по обе стороны лысеющей макушки. Он поправил очки на своем орлином носу и уставился на нас. Я еще не упомянул, что на нем не было брюк. Ноги у него были мохнатые и почти оленьи. Во всяком случае, мне показалось, что кто-то плохо сыграл мистера Тамнуса, за исключением того, что мистер Тамнус любил носить шарфы, а не одежду.

— Вам нужна помощь? — спросил мужчина. Это был мужчина? Я решил назвать его мужчиной, чтобы все не запуталось.

— Нам не нужна помощь, — я улыбнулся в ответ, — но поговорить не помешает.

— Вы хотите поговорить со мной? — ухмыльнулся мужчина. — Хотите узнать моё имя?

— Нет, — быстро вмешалась Девятка. — А вы хотите узнать моё?

— Вижу, вы здесь не в первый раз. Фавн, — мужчина, я хотел назвать его фавном, но у него не было маленьких рожек, как у фавнов, — улыбнулся. — Меня зовут Плутишка. Возможно, вы слышали обо мне. Обо мне уже упоминали в историях смертных.

Я чуть не выпалила это вслух. Робина Плутишку прославил Шекспир. «Сон в летнюю ночь». История о фейри.

— Приятно познакомиться, Плутишка, — ответил я. — Меня зовут Райдер. А моих друзей Девятка и Джарвис.

— О, мы знаем Джарвиса. — Плутишка улыбнулся, глядя на моего смущенного друга-человека. — Хотя, когда мы видели его в последний раз, он выглядел по-другому.

Я не думал, что человек может скулить так же реалистично, как собака, но Джарвис сделал очень хорошую попытку, и я удивился, как много он не рассказал мне о том, как провел десять лет вдали от меня.

— Я хороший пес, — спокойно ответил он. — Ничто здесь не может причинить мне боль.

— И с чего бы кому-то хотеть причинить тебе боль? — Плутишка оглянулся на меня. — Не волнуйся, Райдер, Который ждет. Я здесь не для того, чтобы бросать тебе вызов, драться с тобой или даже играть с тобой. У меня послание от моей королевы.

— Титании?

Я ничего не мог с собой поделать. Плутишка рассмеялся.

— Ах, ты думаешь, я просто выдумка, — покачал он головой. — Нет, я такая же история, как и ты, Райдер, Который ждет. Или, возможно, история не о Райдере, Который ждет, а о Маленьком принце.

Услышав это имя, я почувствовал, как по телу пробежал ледяной холодок.

— Видишь ли, мы уже играли раньше, — сказал Плутишка. — Ты помнишь?

— Нет

— А ты бы хотел?

— Не совсем.

Плутишка рассмеялся.

— Боюсь, такой подарок от фейри подарком не назовёшь. Кого ты ищешь?

— Я зову её Капером, — ответил я.

— Ты не знаешь её настоящего имени?

— Я не спрашивал её настоящего имени.

— Умный мальчик, — одобрительно кивнул Плутишка. — Имена обладают силой, как юный Джарвис только что продемонстрировал тебе на примере дороги. Та, кого ты ищешь, не здесь, но она наблюдает за тобой с того места, где стоит. Ты идёшь по тропам между мирами. По местам, где заключаются сделки и где их можно засвидетельствовать.

Он обвёл рукой пространство вокруг нас, и я вдруг увидел это, нити света, соединяющие здания, которые переплетались в воздухе, словно паутина. Только это были не совсем нити света. Они больше походили на… контракты. Соглашения. Обещания, данные и сдержанные. Или нарушенные.