Он попятился.

— Так что нет, — сказал он. — Я не буду говорить. Я столько продержался, потому что держал рот на замке. И не собираюсь останавливаться. Ни ради тебя. Ни ради кого бы то ни было.

— Подожди… — начал я.

Но он исчез. Растворился в толпе с привычной лёгкостью. Растаял, как будто его там и не было.

Я стоял, тяжело дыша, и чувствовал, что все взгляды устремлены на меня.

— Что ж, — сказал Девятка. — Это было изящно.

— Он меня узнал, — сказал я. — Прежнего меня. Он называл меня Маленьким принцем.

— Я слышала. — Она внимательно посмотрела на меня. — А то, что он сказал о том, как ты со смехом убил шестерых человек… это правда?

— Не знаю, — честно ответил я. — Не помню. Но, глядя на его лицо… Думаю, что да.

— Райдер…

— Потом, — перебил я ее. — Мы пришли за продавцом открыток. Давай заберем то, за чем пришли.

Мы снова пошли вперед. С каждым шагом идти становилось все тяжелее. За моей спиной рынок наблюдал за нами. Вычисляя. Я вспомнил, что Маленький принц вернулся. И пока мы шли, я думал о его словах. Он сказал, что Мэйв потребовала, чтобы они отвели меня к ней. Но я ведь сам пошел с ней, разве нет? Может, это было испытание? Игра фейри?

Продавец карт поднял голову, когда мы подошли. Он был именно таким, как его описала Сара, старик, окруженный игральными картами. Теперь, подойдя ближе, я разглядел стандартные масти: черви, трефы, пики и бубны, а также более европейские, бубен, монеты, цветы и пентакли. Еще я увидел карты Таро, уменьшенные, чтобы они помещались в колоду, вперемешку с обычными колодами. А под ними поблескивали металлические карты, достаточно острые, чтобы ими можно было резать.

— Ну что ж, — сказал он скрипучим голосом. — Сын Сьюзен Уэйтс. Я все ждал, когда же ты объявишься. Долго же ты собирался.

— Вы знали мою мать?

— Все здесь знали твою мать, парень. — Он обвел рукой помещение. — Она бывала здесь чаще, чем кто-либо другой. Вечно задавала вопросы. Вечно обменивалась информацией. Твоя мама была честным человеком. Никогда не жульничала. Никогда не лгала. Даже когда правда дорого ей обходилась. И вот теперь ты здесь. Задаешь те же вопросы, что и она. Ищешь те же ответы. Будем надеяться, что ты умнее и знаешь, что с ними делать».

— О чем она тебя спрашивала? — мягко вмешалась Девятка.

Взгляд торговца переместился на нее. В его глазах мелькнуло узнавание.

— Ты, — протянул он. — Ты на кого-то похожа. Не могу понять, на кого. Но я уже видел эти глаза. Видел это лицо.

Девятка сохраняла невозмутимость, но я заметил, как напряглась ее рука.

— На мою мать, — осторожно сказала она. — Говорят, я похожа на свою мать.

— Хм. — Торговец внимательно посмотрел на нее, а потом отвернулся и снова взглянул на меня. — Твоя мать спрашивала меня о подделках. В частности, о поддельных картах. Видел ли я, как кто-то проходил мимо. Знаю ли я, кто мог бы их изготовить, и могу ли я опознать мастера.

— А вы могли бы? — Нажала Девятка.

— Да. — Он медленно кивнул. — Я мог бы. Я могу. Я занимаюсь картами дольше, чем существует твоя семья, девочка. Я знаю всех изготовителей карт отсюда и до итальянских дворов, и могу пересчитать их по пальцам одной руки. Я знаю их методы, их почерк, их уловки. И я могу за пятьдесят шагов при тусклом свете и после полбутылки виски определить, что карта поддельная.

— Но ведь любой может сделать копию? — нахмурился я. — Сканер, ксерокс…

— Это изображение, а не магия, — улыбнулся продавец. Он сунул руку под прилавок и достал карту.

Валет Пик.

Он поднял карту.

— Эта пришла примерно полгода назад, — сказал он. — Я понял, что она фальшивая, как только увидел ее. Магический почерк был неправильным. Слишком четким. Слишком идеальным. У настоящих игральных карт есть своя история. Воспоминания. Вес всех, кто когда-либо держал их в руках. Это…

Он постучал по нему. Я услышал глухой звук пустой магии.

— Он был пуст. Новый. Сделанный на заказ. Снаружи идеальная копия, а внутри пустота. Как красивый труп, который выглядит живым, но таковым не является.

— Кто это сделал? — спросил Девятка.

— На этот вопрос хотела получить ответ твоя мать. И на этот вопрос я не смог ответить тогда. Не могу ответить и сейчас. Тот, кто это сделал, знает, что делает. У него есть доступ к магии Колоды, мастерству фейри, ресурсам, о которых я даже не догадываюсь, и связям на самом высоком уровне. Это не какая-то кустарная подделка. Это работа профессионала. Высококлассная. Дорогая.

— Но у вса же должны быть какие-то предположения, — сказал Девятка.

— Да, — неохотно согласился он. — И именно это меня чертовски пугает. Потому что в мире есть, может быть, пять человек, которые способны делать настолько качественные подделки. И трое из них уже служат в Колоде. На высоких постах. Сильные. Доверенный лица.

Он остановился

— Это означает, что либо кто-то из Колоды предает свой собственный двор, делая копии по причинам, о которых я не хочу распространяться, либо кто-то за пределами Колоды узнал секреты, о которых ему знать абсолютно не следует.

Я подумал о том, что сказал Бенни. О Миранде. О Новаке. О грядущей войне.

— Миранда Кейн, — сказал я. — Бубновая Дама. Она одна из тех людей?

Выражение лица продавца изменилось. Совсем чуть-чуть.

— Умный парень, — сказал он. — Настоящий сын своей матери. Да, Миранда Кейн могла делать подобные подделки. У нее есть навыки, знания и ресурсы. Но и Король Треф тоже мог бы. И он тоже мог бы...

Он резко замолчал. Его внимание снова сосредоточилось на Девятке.

— Ты, — повторил он. — Подойди ближе.

Девятка напряглась, но шагнула вперёд, а продавец сунул руку под прилавок и достал что-то другое. Не игральную карту. Карту Таро с замысловатым рисунком, который, казалось, двигался.

— Она у меня уже семь лет, — выдохнул он. — Я вырвал её из колоды, в которой она была, пока её не заменили. Её больше не должно существовать. Итальянское Таро должно было обновить её. Но она всё ещё здесь. Всё ещё показывает своё лицо.

Он поднял карту.

Королева Мечей.

Только люди называли женщину на карте по-другому.

Королева Клинков.

Женщина была очень похожа на Девятку. Те же резкие черты лица. Те же холодные глаза и выражение лица.

— Твоя мать, — сказал продавец Девятке. — Говорят, она умерла, исчезла в пустоте и пропала навсегда. Но кто-то вырезал эту карту до того, как она ушла. Кто-то, кто знал, что она не вернётся. Кто-то, кто хотел сохранить улику.

Девятка протянула руку, но продавец убрал карту.

— Информация не бесплатна, девочка, — сказал он. — Хочешь её получить? Заплати. Честный обмен. Так работает рынок.

— Чего вы хотите? — спросила Девятка сдержанным тоном.

— Правды, — просто ответил он. — Зачем твоя мать полезла в тот тоннель в пустоте? Что она там искала на самом деле?

— Я не знаю, — ответила Девятка.

— Врёшь. — Продавец улыбнулся, обнажив слишком острые зубы. — Ты знаешь. Может, не всё. Но что-то ты знаешь. И именно из-за этого ты здесь. Почему ты стоишь рядом с сыном Сьюзен Уэйтс и притворяешься, что помогаешь ему, а на самом деле ищешь ответы о своей матери? Играешь на обе стороны. Используешь его.

— Это не… — начала Девятка.

— Я готов на обмен, — перебил его я. — Мы расскажем вам всё, что знаем. Но сначала, та поддельная карта с пиковым валетом. Моя мать её купила? Принесла с собой? Что она сделала, когда увидела её?

Продавец долго смотрел на меня.

— Нет, — наконец ответил он. — Она её не купила. Даже не притронулась. Но она подержала её в руках. Рассмотрела. Изучила. А когда она её вернула…

Он замолчал, вспоминая.

— Она плакала. Не рыдала. Не устраивала сцен. Просто… по её лицу текли слёзы, пока она смотрела на эту идеальную копию карты своего сына. Это было ещё до твоего возвращения.

— Вы об этом слышали?

— Твой приезд многих встревожил, — ответил продавец. — Поговаривали, что карты начали подводить, показывая тебя и нынешнего Валета одновременно. Но эта? Никаких проблем. А твоя мать смотрела на неё со слезами на глазах. С такими, которые говорят о том, что внутри что-то сломалось и это уже не исправить.