— Ну, вы там скоро? — заволновался Змий. — Решайте: или счас, или никогда!

— А транспорт? — обернулся в его сторону Витёк.

— Да вот же колеса есть… — кивнул в сторону припаркованной машины перед трамвайной остановкой Змий. — Да садитесь вы уже. Погнали! По дороге обсудим…

Братья сели в машину, и она, неистово вихляя спаренной выхлопной трубой, загрохотала по улице. По пути всё обсудили, но… Тары под денежные наличные средства банка при себе не имелось. Пришлось заехать к деду Мише.

— Деда, где твой рюкзак? Ну, тот, с которым ты на рыбалку ездил… — растолкал своего деда Витёк.

— Чё? — спросонья переспросил дед.

— Да рюкзак твой где? — продолжил тормошить внук умиротворённого домашним теплом деда.

— Дык там — в сарае! — махнул рукой дед и повернулся на другой бок.

Старый брезентовый рюкзак нашли там, где он был спрятан дедом, но возник вопрос:

— Деда, а чё он так воняет?

— Дык кошки повадились туда ходить — рыбы там больше нет, и зря валялся. Вот они и приспособились туда гадить!

— Дед, а больше ничего такого нет? — поскучнели братья.

— А вам для чего? — уточнил дед.

— Да для денег… — честно ответил Витёк.

— Да вы тогда тележку с сумкой заберите — легче будет… — хмыкнул дед.

— Дед, поменьше радости, хорошо? Чё есть?

— Да вон мешки из-под картошки в чулане… — подсказал дед.

— Витёк, — позвал брата Сашка, — у соседей дочка-то в школу ходит. Возьмём у них рюкзак напрокат?

— Точно. Пошли, мешки тоже прибери!

Вначале братья сходили в разведку. В отделении Сбербанка народу было много, но очередь двигалась быстро. Подолгу никто не засиживался. Осмотрев все окошки с операционистками, братья приняли решение. Они вышли на улицу и подошли к Змию:

— Порядок, охранников что-то не видать — кофа, наверно, пьют, — съязвил Сашка.

— Девки там… — причмокнул Витёк. — Классные тёлки!

— Нашли время о тёлках думать — работать надо! — с нервной дрожью в голосе просипел Змий.

Братья с мешками и со школьным рюкзаком вернулись в банк и выбрали, как им показалось, нужное окно. Подойдя к нему, они молча натянули на головы чёрные рваные колготки сестры и вытащили травматические пистолеты.

— Не рыпайся — цела будешь! — рявкнул Сашка, наведя ствол пистолета на сотрудницу банка.

— И чё? — думая о чём-то своём, закатила глаза девушка.

— Как чё? Деньги давай… По-хорошему!

— Да нет у меня денег, придурки, я ещё не приняла смену. Вот смотрите… — девушка открыла и показала им пустые ячейки аппарата.

— Как это нет, это Сбербанк? Да или нет? — испуганным голосом от волнения прохрипел Витёк.

— Сбербанк… — флегматично ответила девушка. — Но денег нет, такое бывает.

— Слышь, дура, как тебя там… Светлана, — прочитав бейджик, приколотый на блузке девушки, возмутился Витёк. — Бабки гони, а то я за себя не ручаюсь!

— Витёк, чё ты с ней базаришь? Вон, гляди, мешки с деньгами! — показал за спину девушки Сашка.

— Давай тащи их сюда, дура! — заскрипел зубами Витёк.

Девушка с видимым неудовольствием встала и, подойдя к указанным аккуратно сложенным мешочкам, нагнулась, покрасовалась стройными ногами и обтянутыми короткой юбчонкой ягодицами и не торопясь вернулась с одним мешком в руке к братьям.

— Хватит?

— Ты чё, издеваешься?! — облизывая пересохшие губы и бесстыже разглядывая фигуру сотрудницы банка, охрипшим голосом пробормотал Сашка. — Всё гони. И побыстрее…

Девушка, надо отдать ей должное, как можно более флегматично выполнила приказ грабителей.

— Нет, ты глянь какая блядь! — закидывая мешок за плечо, окончательно разозлился Сашка.

— И не говори, пизда с ушами. Я сам чуть не забыл, зачем пришёл, — ответил ему брат, корячась под грузом мешка и рюкзака. Они, толкаясь в дверях и чертыхаясь, вышли на улицу и только тут сообразили, что что-то не так складывается — на противоположной стороне улицы Змий объяснялся с полицейскими из-за неправильной парковки своей машины.

На втором этаже отделения Сбербанка за всем происходящим из окна наблюдали двое: ярко раскрашенная блондинка и мордатый, налысо обритый с татуировкой на затылке заведующий отделением.

— Может, зря их отпускаем? — лукаво улыбнулась блондинка.

— Да ты что?! Мы сколько времени эту мелочёвку по десять-пять копеек не могли куда-нибудь сбагрить, а? А вот нашлись ведь добрые люди.

— Так ведь менты их нам опять вернут… — недовольно сморщила свой носик блондинка.

— Дудки! Это уже будут вещдоки, и пусть хранят всё это у себя в полиции! — отрезал мордатый.

— Ну, вернут же со временем… — промямлила блондинка.

— Вряд ли. Деньги менты никогда не возвращают — не те люди! Мы уж точно не примем. Пусть, если всё же надумают вернуть, тащат всё в центральное отделение, — подняв указательный палец, не согласился с блондинкой мордатый и добавил: — Мы в России живём, детка!

Братья тем временем, не упуская из виду полицейских, попятились в сторону остановки, куда, звонко тренькая, подходил трамвай.

— Вот теперь давай, поднимай тревогу по инструкции! Подготовь для ментов видеозаписи с камер наблюдения! — оценив действия братьев и улыбнувшись блондинке, приказал заведующий. — Сколько там было?

— В районе восьмидесяти тысяч рублей — сейчас уточню! — деловито ответила женщина.

По-апрельски озорное солнце без всякой похабщины прорвавшееся сквозь лохматые тучи растопило ледяные сердца сотрудниц Сбербанка — оно брызгами затмило тексты документов и превратило вежливых ведьм финансовых сделок в принцесс, дождавшихся своих принцев. Появилась романтика (вы понимаете это?), романтика в финансовых аферах Сбербанка!

В служебном туалете уже билась головой об унитаз-биде уборщица тётя Наташа, оплакивавшая свою любовь к грабителям. Все операционистки Сбербанка наперебой с помощью парфюмерии бросились колдовать, чтобы достойно встретить свою настоящую судьбу под руку с кем-нибудь из этих молодых принцев с колготками на голове. (А что, разве раньше принцы не любили шастать в поисках любви даже в железных масках, а эти чем хуже?) Романтика…

А тем временем принцы Витёк и Сашка сумели-таки незаметно пристроиться к очереди ижевчан к трамваю. Задняя площадка была свободной, и братья, не подозревавшие, что они возвысились до положения принцев на белых лошадках, с трудом перенеся мешки и рюкзак в салон, воцарились, правда, ненадолго в полной тишине. Никто из пассажиров трамвая не удивился появлению людей с колготками на головах и с мешками за плечами. Возмутилась только кондукторша:

— Куда, куда прете? Так, платите за себя и за багаж!

Тётка попалась вредная и несговорчивая. Несколько остановок братья препирались по поводу оплаты, пока некая сердобольная бабушка не заплатила за грабителей. И тут не сразу кондукторша успокоилась — долго ещё она не переставала ворчать и изливать свои обиды на молодежь и на правительство. Пассажиры в стороне от наболевших тем не остались — пришли к согласию, что правительство более распущенно себя ведёт, чем молодёжь…

Наконец братья решили покинуть сварливое трамвайное общество. Сойдя с трамвая, они быстро, насколько это им позволял груз, завернули на перекрёстке и остановились с возгласами:

— Пипец! Да пошли вы все! — и так по нескольку раз, по очереди, перебивая друг друга.

Там, перекрывая тротуар, стояла машина полиции с распахнутой дверцей, куда гостеприимно жестами их приглашали оперативники. От мешков их избавили и быстренько доставили в участок, благо он был всем по пути и совсем недалеко. В отделение их доставили с какой-то особой нежностью, с теплотой, и только тогда братья, осмелев, избавились от колготок. Потом, не разлучая их, братьев завели в кабинет для задушевного допроса.

К ним немедленно пришёл начальник отделения, предвкушая нежданно нагрянувшую удачу, возможно, даже повышение по службе, а может, даже и орден или медаль. Он вначале с ног до головы осмотрел братьев, затем, радостно потирая руки от предвкушения неминуемой не только служебной славы, подошёл к мешкам: