Она ещё немного помялась, но потом протянула руку и забрала деньги.

– Ну что, я пошёл! – сказал я. – Рэм, ты едешь домой или как?

Он покачал головой.

– Давай без меня, я сегодня не домой, Колян, мне нужно к деду доехать. У него день рождения, – ответил парнишка. – Юбилей! Я и так самый последний приеду.

Это было даже хорошо: можно было спокойно послушать музыку по дороге до метро и уже в поезде. Рэм иногда любил говорить очень много и не по делу, а когда я его останавливал, то обижался.

– Ну ладно, деду мои поздравления передавай! Давайте, я погнал! – я пожал ему руку, помахал скрипачке и пошёл в сторону метро.

Достал наушники из куртки и стал искать в плеере подходящую песню. Аня накачала мне музыки на него на днях и удивлялась, что за старьё я собирался слушать. Эх, ничего она не понимала в настоящей музыке. Это не старьё, а вечная классика. Нашёл «Knockin» on Heaven's Door' Боба Дилана. Идеально подходила для того момента. И только я хотел уже нажать на плей, как услышал голос со спины:

– ПОДОЖДИ! КО‑О‑ОЛЯ!

Я обернулся.

Это была Вика. Девушка бежала за мной с футляром в руках. Я постоял и подождал, пока она догонит.

– Ты сейчас куда? – запыхавшись, спросила она.

Я посмотрел на неё с недоумением. Она что, совсем не слушала меня или это был только повод, чтобы начать разговор?

– Я же вроде уже сказал, когда мы прощались, что на метро и домой, а что? – спросил я.

Она замялась, и я видел, как рыжуля старательно подбирает нужные слова. Было видно, что она чувствует себя слегка неловко.

– Я тоже в ту сторону, – сказала она наконец. – Можно… можно я пойду с тобой? Ну, если ты не против?

Был ли я против? Да не сказать, чтобы да. Я сильно устал и уже настроился на то, как проведу ближайшее время один на один с музыкой, но не прогонять же мне её.

– Нет, – я тяжело вздохнул. – Я не против.

Потом я вспомнил и, кажется, понял, почему она так старалась меня догнать.

– Ты же там ещё поговорить хотела? Ну вот у тебя есть время, пока мы с тобой идём к метро, – сказал я.

Она кивнула, и я увидел, как девчуля слегка расслабилась и обрадовалась. Видимо, ждала, что я пошлю её на хрен после того «испытания», которое для неё устроил. Зря она так: к своим я добрый малый. Ну или только мне так казалось, хех.

Мы двинулись в сторону метро и первые несколько минут шли молча. Я ждал, когда она начнёт разговор, о котором просила ранее, но ничего не происходило.

В какой‑то момент я остановился у лавки, чтобы завязать шнурок. Он развязался по дороге, и мне не хотелось случайно наступить на него и разбить себе нос.

Присел, и Вика остановилась рядом. Чувствовал, что она не сводит с меня взгляда.

– Слушай, – начала она. – А откуда ты знаешь, как нужно это делать?

– Шнурки завязывать? – пошутил я.

– Нет! – буркнула она. – Я про музыку. Про то, что ты знаешь, как это нужно делать… И почему ты до сих пор играешь на улице, если умеешь делать так, чтобы тебя слушали люди?

– Ты именно про это хотела поговорить? – спросил я. – Если да, то я начну жалеть, что остановился.

Не особо хотелось давать сейчас интервью на тему, как я докатился до такой жизни.

– Не только… – ответила рыженькая скрипачка. – Но я серьёзно. Можешь меня научить? Что нужно сделать, чтобы у меня получалось как у тебя? Видимо, это не особо сложно, раз у тебя получается.

Я закончил завязывать шнурок и медленно поднялся.

– Хех, ты думаешь, так всё просто? – спросил я, выпрямляясь и глядя на неё в упор. – Узнал, что делать, и херак – завтра богатый и популярный? Сделал пару трыньк‑трыньк на гитаре в нужном ритме, и всё? Серьёзно?

Она открыла рот, чтобы что‑то сказать, но я не дал ей этого сделать.

– Я тебя сейчас, может, разочарую, – сказал я. – Но в жизни не бывает как в книжках. Даже в самых глупых сказках, где герой находит волшебную палочку, ему один хрен надо пройти свой путь. А в реальной жизни всё ещё намного сложнее, и никаких волшебных палочек не существует. Есть только работа! Много работы! Очень много, даже больше, чем ты можешь себе представить.

Она увела взгляд куда‑то в сторону, словно пыталась найти укрытие от моего напора.

– Ты хочешь понимать, знаю ли я, как стать известным? – продолжил я. – Конечно, знаю! Ещё как знаю! Какие песни нужно писать, как играть, даже как выглядеть. Я знаю это, но эти знания – ничто, если не работать. Процесс этот не за один день идёт: хоп‑хоп – и ты в дамках. Это долгий путь, который занимает, возможно, даже годы. Тысячи часов игры, боль в пальцах, сорванный голос и бессонные ночи.

Я замолчал, а она смотрела на меня широко открытыми глазами. Видел, как внутри что‑то меняется. Как будто она впервые увидела меня – причём не уличного музыканта и не мальчишку с гитарой, а того, кто стоит за всем этим.

– Ты думаешь, я настолько далёкая? – начала она.

– Я такого не говорил, – с улыбкой на лице сказал я, но она будто не оценила юмора.

– Я прошла музыкальную школу и первый курс консерватории! – гордо заявила скрипачка. – А это практически то же самое, что и афганскую войну. Уж поверь, но то, что надо много работать, я и без тебя знаю. Но у тебя есть и другие знания. Это сразу же бросается в глаза, и людей нашего возраста с подобным багажом я ещё не встречала. Откуда у тебя всё это?

Я усмехнулся. Узнала бы она всю мою историю – интересно, какое бы было у неё лицо?

– Что ты улыбаешься? – спросила меня Вика. – Я что‑то смешное сказала?

– Нет, просто кое‑что вспомнил, – сказал я. – С тобой это никак не связано.

– Может, тогда и мне расскажешь? – моя новая подруга продолжала задавать вопросы. – Я тоже хочу посмеяться.

Блин, разговаривала она как типичная училка.

– А ты думаешь, для того чтобы понять, как работает этот мир, нужно обязательно быть сильно взрослым? – спросил я. – Достаточно просто смотреть по сторонам, слушать, совершать поступки, анализировать их и делать правильные выводы. Да и к тому же есть люди, которые всю жизнь прожили, а так ни хрена и не поняли…

Я видел, как она переваривает мои слова.

– Знаешь, почему не у всех это получается? – спросил я. – Дело в мотивации. Если тебе что‑то очень нужно, то ты задницу разорвёшь, но добьёшься своего.

– Чего‑чего, а мотивации у меня хватает… – сказала она вдруг. – Мне очень нужны деньги… Ты даже не представляешь, как сильно они мне нужны.

– Всем нам нужны деньги, – сказал я, пожав плечами. – Это нормально, если ты не родился в какой‑то обеспеченной семье.

Она посмотрела на меня, и в её глазах будто всплыло какое‑то воспоминание. По выражению лица я понял, что не самое приятное.

– Всем… – тихо сказала она. – Но не всем они нужны так, как мне… поверь. У меня брат младший болеет, и нам нужна крупная сумма на операцию.

Хм. А вот это уже было интересно.

– А что с ним? – спросил я.

– Болезнь Гиршпрунга… – ответила она. – Ты точно не знаешь, что это такое. Просто нужно сделать операцию, и он сможет нормально жить. Только качественно её делают лишь в Москве, а на это нужна крупная сумма денег. Вот мы сейчас и копим.

До этого момента я считал, что Вика – просто выскочка из музыкальной школы с раздутым эго, которая хотела доказать всему миру, что она чего‑то стоит, но реальность оказалась совершенно другой.

– Может, я и не знаю, что это за болезнь, но твоя ситуация мне очень близка, – сказал я.

– У тебя тоже есть больной родственник? – спросила она с шокированным выражением лица.

– Не совсем так, – я ушёл от ответа, так как не хотел особо рассказывать про свою болезнь.

Может быть, когда‑нибудь, но момент точно был неподходящим. Между нами повисла небольшая пауза, а потом я спросил:

– И сколько денег тебе нужно?

– Мы собирали везде, где можно, и сейчас не хватает в районе пятидесяти тысяч рублей… – сказала она. – Не миллионы, но сумма для нас приличная.

– Ну да, согласен, – сказал я.