– Ладно, дружище… – сказал я, делая вид, что сдаюсь. – Согласен, опоздал я. Сам виноват.

На лице мужика появилась улыбка победителя. Он даже плечи расправил. Ну прямо орёл, мать вашу!

– У меня такой вопрос: а кто за тобой был? Чтобы мне не ходить, не искать… – спросил я. – Возможно, смогу договориться, чтобы вперёд пустили. А то что я, зря приехал, что ли, вообще сегодня сюда? Понимаешь меня?

Он расслабился и улыбнулся.

– Да, конечно! Вон та девушка… – сказал он и обернулся, показав куда‑то в общий зал.

Но именно этого я и хотел добиться.

Пока он потерял меня из вида и расслабился, я проскользнул у него буквально под носом и влетел в кабинет, закрыв за собой дверь на замок изнутри. Он только и успел, что вылупиться круглыми глазами. Вот так вот, нефиг щёлкать клювом в большой семье, как он и говорил, хе‑хе!

Я обернулся и увидел её. За столом сидела женщина лет сорока на вид. Уставшая, с тёмными кругами под глазами и таким выражением лица, будто она сидела на этом месте уже пару месяцев, и ей этот мир теперь был абсолютно понятен. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на столе лежала стопка бумаг.

– Здравствуйте, – сказал я, делая несколько шагов вперёд и подходя поближе к столу. – Меня Николай зовут!

Но она вообще никак не отреагировала на моё приветствие. Даже не кивнула. Да что там, она даже не моргнула, хотя смотрела прямо на меня. Я решил продолжить:

– Тут такое дело. Я по поводу разрешения на игру на Большой Покровской. Прочитал, что заявку надо оформлять у вас, и вот я тут. Скажите, дадите мне соответствующую бумагу? – спросил я.

Она отвела глаза в сторону. Вообще, в её взгляде с самого начала не было ни капли интереса. Лишь только усталость и лёгкое раздражение абсолютно всем в этом мире.

– Молодой человек, – сказала она стандартным голосом, который был словно запрограммирован. – Все места заняты, и очередь на несколько месяцев. Желающих играть на Покровской много, а улица не резиновая, если вы понимаете, о чём я говорю. Мы не можем выдать разрешение каждому.

Да уж… Всё как обычно, да? Почему‑то иного не ожидал. Вообще меня всегда удивляло, что в нашем мире каждый раз, когда ты связываешься с какими‑то подобными организациями, это целый квест. Но да ладно, к чёрту лирику. Ситуацию нужно было спасать.

– Но я не каждый, – сказал я, наклоняясь слегка вперёд. – Такого уровня артистов на этой улице просто нет. Если вы разрешите мне играть, то мои выступления будут значимым событием в жизни города и в будущем прославят вас за то, что именно вы дали мне это разрешение.

Нужно было показать выгоду для неё в том, чтобы она дала мне эту грёбаную бумажку. Но в ответ она просто усмехнулась.

– Молодой человек, знаете, сколько раз я это слышала? – сказала она, откидываясь на спинку кресла. – Каждый, кто заходит в этот кабинет, говорит одно и то же: «Я особенный», «Я не как все», «Я соберу толпу». И знаете, что я им отвечаю? То же самое, что и вам. Каждый раз я говорю одно и то же: «Это так не работает. Есть правила и очередь. Если вы хотите получить разрешение, вы должны ждать своей очереди, как все». Так что, если у вас всё, позовите следующего, а пока я запишу ваши данные, и, если место освободится, мы вам позвоним. Но заранее скажу: не надейтесь, что это будет в этом году.

В тот момент я окончательно решил, что без документа никуда отсюда не уйду. Ждать до следующего года? Да ща‑а‑аз! Это точно не мой вариант!

Я решил действовать в лоб! Если не даёт разрешения, значит, надо заставить её это сделать! Немного отошёл от стола, достал гитару из чехла, который всё это время держал при себе, и сел на стул напротив неё.

Она посмотрела на меня и показательно закатила глаза.

– Молодой человек, можете даже не пытаться… – начала она, но я уже провёл по струнам.

Я стал играть ту самую мелодию, которую придумал в метро ещё до всей этой ситуации на школьном концерте. Она была мягкой и красивой. Подумал, что она идеально подходит в этот самый момент. Я играл, глядя на неё, чтобы наблюдать за реакцией женщины. Поначалу ей было вообще всё равно, она что‑то там дальше печатала на компьютере, всем своим видом пытаясь показать показное безразличие. Но потом я стал замечать, что мелодия начала её цеплять. Она сложила руки в замок и упёрлась в них подбородком. Затем стала внимательно следить за моими руками, которые бегали по струнам, а потом посмотрела и на лицо. В итоге она откинулась в своём кресле, расслабилась и даже слегка улыбнулась.

Когда я закончил, в кабинете повисла тишина. Женщина сидела неподвижно и глядела на меня. В её глазах больше не было того холодного безразличия, как раньше. Очевидно, что ей понравилось.

– Это красиво, – сказала она. – Вы действительно очень талантливый молодой человек.

Я улыбнулся, чувствуя, что дело в шляпе.

– Спасибо, – сказал я. – Так вы дадите мне разрешение?

Она вздохнула, и я увидел, как её лицо снова стало серьёзным.

– Конечно же… нет! – улыбнулась она издевательской улыбочкой. – Даже если ты играешь хорошо, это не меняет правил. Ты не единственный талантливый, кто приходит сюда. У нас действительно ограниченное количество мест. Поэтому я всё равно не могу просто так взять и выдать тебе разрешение.

Чёрт, вот зараза! Ну и нахрена тогда я играл? Ну ничего, на такой случай у меня был план Б. Пора было пускать в ход моё личное обаяние!

– Знаете, – сказал я, переходя на более мягкий тон. – А я вас понимаю. Как представлю, что вы тут сидите ежедневно и выслушиваете одно и то же каждый божий день… Устали, наверное? А не хотите отдохнуть от всей этой суеты?

– О чём это ты? – спросила она.

– Ну вот вы чем вообще, кроме работы, занимаетесь? – спросил я. – Как досуг проводите?

– А как это вообще касается нашего вопроса? Я не понимаю… – она была удивлена, но уже не казалась такой безэмоциональной, как раньше.

– Ну вот смотрите: может быть, вы концерты любите? Театр? Кино? Или, может, просто хотите, я вас кофе угощу? – подмигнул я. – Пообщаемся с вами, так сказать, поближе, и, может, тогда вы поменяете своё решение? Во сколько мне за вами заехать?

Я присел на край стола и посмотрел на неё заинтересованным взглядом. Длительный зрительный контакт всегда являлся важным оружием в такие моменты.

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением, а потом… рассмеялась!

– Ха‑ха‑ха, ой, не могу! Молодой человек, можете не улыбаться и не строить мне свои красивые глазки! – она даже искренне улыбнулась. – Даже это не поможет вам получить разрешение. Да и вообще, вы же мне в сыновья годитесь! Боже, уморили! Но в любом случае у нас есть процедура, и мы её соблюдаем. Повторяю: если у вас всё, зовите следующего.

Чёрт! Даже мой профессиональный флирт не сработал! Вот же… насколько толсты стены этой бюрократической машины! Хотя стоп… Только в этот момент я осознал: мне же всего семнадцать лет, а я пытался охмурить зрелую женщину? Блин, засада! Трудно привыкнуть к тому, что ты снова юнец. Я чуть сам не засмеялся вслух от абсурдности этой ситуации!

Неужели она была настолько принципиальной, что её ничего не могло взять? Я почувствовал, как надежда начинает ускользать, и думал о том, что, возможно, придётся идти на крайние меры. Взятка? Но это было против моих принципов. Очевидно, лучше уж договориться с ней официально, чем каждый день иметь дело с ментами, которые будут пытаться придумать новую схему, как содрать с меня побольше денег.

Я уже хотел начать разговор на тему денег, как в этот момент у неё зазвонил телефон. Она взяла трубку, посмотрела на экран и спросила меня:

– У вас ещё остались какие‑то вопросы?

Но я промолчал, и женщина переключилась на звонок.

Она повернулась к окну, и я услышал, как из трубки раздался женский голос. Меня снова выручил мой идеальный слух: так как разговор был достаточно громким, я мог слышать, о чём они говорили.

– Алло, Марина? Привет, это Оля! – раздался голос с того конца провода.