— Не на ваше, но… выйти мне и правда надо. Можно? — спросил я.

Она показательно отвернулась назад к доске и продолжила писать мелом:

— Соколов, я поражаюсь твоей наглости. Урок только начался! Все свои дела сделаешь на перемене, — холодно сказала она. — И это всех касается.

После того как мой первоначальный план провалился, я решил действовать прямо на месте, но эта стерва то и дело смотрела в мою сторону. Знал, что если она увидит телефон, то могла бы и отобрать, а конфликта на ровном месте с училками мне только не хватало, поэтому действовал осторожно. Я опустил руку под парту и набрал номер Ани.

Я смотрел на экран в ожидании, когда сестра возьмет трубку, но этого не происходило. Когда вызов автоматически завершился, я набрал ещё раз. Результат был тот же, но я не намерен был сдаваться. На третий раз всё получилось.

— Алло? — её голос был с эхом. — Коля, ты чего звонишь? Блин, я вообще-то в ванной.

Очень важная информация в данный момент. Нашла о чем уведомить, как говорится. Как будто мне есть дело, где она сейчас и чем занята.

— Аня… — прошептал я, стараясь маневрировать между тем, чтобы услышала она и при этом остаться незамеченным. — Слушай, мне нужна помощь…

Но, видимо, первое у меня получалось не особо.

— Коля? — переспросила она. — Ты чего так тихо говоришь? Я тебя почти не слышу! Ты где? У тебя же урок должен уже идти, с тобой всё нормально? Ты в порядке? Только не говори, что у тебя снова приступ!

— Хериступ! — мысленно огрызнулся я.

Решил попробовать говорить чуть громче:

— Я на уроке, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты принесла мою гитару в школу. Не забудь её взять, когда выйдешь из дома. Она стоит в углу в моей комнате, в чехле.

— Что? — переспросила она. — Ты говори громче, я ничего не слышу! Какую ещё тару?

Она была глухой или притворялась? Я поднёс телефон ближе к губам и прошептал сквозь зубы:

— Гитара! ГИ-ТА-РА! Г-И-Т-А-Р-А! Принеси мне её в школу! Я сейчас на уроке, а после занятий у меня репетиция, — это был мой максимум, ещё громче и беспалевно я говорить не мог.

— А-а-а, — протянула она. — Ты говоришь про гитару? Я поняла!

Слава богу, она меня наконец-то услышала.

— Но я не понимаю, что ты хочешь… — сказала она.

Я закрыл глаза и чуть не влепил себе новый фейспалм. Это было бесполезно: она не слышала нихрена. Учительница уже начала коситься в мою сторону. Она стояла у доски, держала мел в руке и рассказывала что-то про производные, но я чувствовал, как её взгляд периодически падает на меня.

Впрочем… да похрену, гитара в тот момент мне была важнее всего. Причем не только мне! Я дождался момента, когда кто-то из одноклассников задал вопрос, и в этот момент заговорил громче:

— Да, ты правильно поняла, гитара, — сказал я, чётко проговаривая каждое слово. — Принеси мне её в школу. После уроков у меня репетиция, и без гитары я не могу выступить.

Наступила некая пауза, и я очень надеялся, что она услышала, иначе пришлось бы десантироваться из окна в срочном порядке и самому идти домой за инструментом.

— Ты говоришь про гитару! Я поняла! — закричала она в трубку так громко, что я чуть отодвинул телефон от уха. — Ты хочешь, чтобы я принесла её тебе в школу, да? Я всё поняла! Правильно?

Учительница резко повернулась и посмотрела прямо на меня:

— Соколов, — сказала она строгим голосом. — У тебя что, есть что-то важнее моего урока? Может быть, ты тогда выйдешь из класса и больше никогда не вернешься, а на экзамене мы посмотрим?

Я опустил телефон под парту:

— Нет-нет, я слушаю, — сказал я. — Мне очень интересно…

— У тебя что там, телефон? — спросила она.

Так как меня уже спалили, говорить, что ей показалось, смысла я не видел и решил действовать по-другому:

— Да, телефон, — сказал я. — Мне мама звонит, хочет узнать, видимо, взял ли я таблетки. Именно для этого мне нужно было выйти, но вы не отпустили. Если я не отвечу, она так и будет звонить.

Сам над собой поразился, как мне так быстро пришла в голову такая идея.

— Мама? — учительница приподняла бровь. — Ну, если она волнуется, может, тебе стоит выйти в коридор и поговорить с ней? А то и маму нервничать заставляешь, сам не учишься и другим не даёшь.

Она явно была недовольна, но я понял, что нужно воспользоваться ситуацией, пока есть такая возможность. Я встал и сказал:

— Извините, я быстро! — вышел из класса и закрыл за собой дверь.

В коридоре было тихо. Я поднёс телефон к уху и сказал нормальным голосом:

— Аня, ты меня слышишь?

— Слышу, — ответила она. — Теперь слышу! Что ты там делал? Почему ты шептал? Ты что, звонил прямо во время урока, и тебя выгнали? Если маме будут звонить из школы, она снова запереживает…

Сейчас мне было точно не до этих нравоучений:

— Да никто меня не выгонял, — сказал я. — Просто сказал, что мне нужно срочно позвонить домой, и вышел в коридор. Слушай, давай к делу! Мне нужна моя гитара. Принеси её в школу: оказывается, у меня сегодня репетиция в актовом зале, и мне без неё никак. Она стоит в чехле в углу комнаты, возьми её и дуй сюда. Ты поняла?

— Поняла, — сказала она. — Я принесу! А вообще, ты бы мог сообщение просто написать в мессенджере.

Чёрт… Гребаные зумеры! Конечно мог, только вот я из того поколения, которое привыкло звонить, когда нужно что-то срочное, а не вот эти ваши мессенджеры…

— Ну тогда одевайся быстрее, — сказал я. — И дуй в школу!

— Ладно, — вздохнула она. — Но ты мне должен будешь! А теперь возвращайся на урок, а то училка тебя убьёт.

Я сбросил вызов, сунул телефон в карман и зашёл обратно в класс. Учительница смотрела на меня как на врага народа.

— Всё? — спросила она. — Ты поговорил? Мы можем продолжать урок, господин Соколов? — ехидно добавила она к своему вопросу.

— Всё, спасибо! — сказал я, садясь на своё место, не дождавшись разрешения. — Извините за беспокойство.

Она ещё раз строго посмотрела на меня, но потом отвернулась и продолжила урок. Я выдохнул. Кажется, пронесло, и самую важную задачу я решил: теперь дело осталось за малым. За пару часов приготовить номер, который должен разорвать всю школу…

Оставшаяся часть дня пролетела очень быстро. Практически все уроки я сидел и смотрел в окно, на облака, которые медленно плыли по небу. Нет, это не был акт прокрастинации. Всё это время в голове крутилась мелодия, которую я так и не мог отпустить. Я мысленно её достраивал, добавлял переходы, менял темп, и она становилась всё сложнее и красивее. Я чувствовал, что это может стать моей новой песней, когда придёт время.

Наконец прозвенел последний для меня на сегодня звонок. Я встал, собрал вещи, быстро вышел из класса и направился в сторону актового зала. Мы договорились встретиться там с Аней: ранее у нас никак не получалось этого сделать.

— Держи, — сказала она, протягивая мне гитару. — Ты даже не представляешь, как я её тащила. Оказывается, она тяжелая и неудобная! Как ты её каждый день носишь?

Я усмехнулся:

— Привычка, — сказал я, забирая гитару. — Мы с ней одно целое, и без неё мне не так комфортно, как с ней. Спасибо.

Она усмехнулась:

— Как ты там говорил… — сказала она, улыбаясь. — Спасибо на хлеб не намажешь? Ну вот, видимо, теперь ты мне должен.

А эта девчонка быстро учится.

— Ошибаешься! Теперь мы с тобой квиты, — сказал я. — Но если хочешь, я научу тебя играть на гитаре.

— Нет, — фыркнула она. — Я хочу, чтобы ты написал для меня песню — вот что будет по-настоящему круто.

Я усмехнулся:

— Посмотрим на твоё поведение, — сказал я.

Она засмеялась и ткнула меня в плечо:

— Иди уже на свою репетицию, — сказала она. — А я пойду в класс. У меня тоже уроки сегодня.

Я кивнул, она развернулась и ушла.

После чего я зашёл в актовый зал и встал на входе. Там уже была полная суета. Сцена была подсвечена тусклым светом, и на ней кто-то бегал с тряпкой, вытирая пол. Это они так к репетиции готовятся? А к самому концерту потолки помоют?