Было больно. Я положил гитару на кровать и посмотрел на нее. Понял, что в ближайшее время такая же судьба ожидает и остальные струны. Ещё бы, они были так себе, откровенно говоря.

— Ничего, — сказал я. — Я починю тебя, малышка! Ты ещё споёшь у меня получше, чем до этого. Нужно только найти новые струны.

Тут дверь открылась, и в комнате появилась голова Ани. Её взгляд был направлен куда-то на пол, и она спросила:

— Это что такое?

Она указала пальцем на несколько капель крови, которые стекали на пол с моего пальца. Девушка ушла, а потом вернулась и кинула в меня пачку ватных дисков.

— Пол вытри, а то мать с ума сойдёт, если увидит лужу крови в твоей комнате, — сказала Аня. — Ты чего еще не собран? В школу идёшь?

— Да, — ответил я. — Дай мне пару минут.

Девушка фыркнула и сказала:

— Я тебя ждать не буду! Сегодня добирайся сам! — она хлопнула дверью и ушла.

Я приложил диск к пальцу, потом переоделся, взял рюкзак, закинул на плечо. Проверил, что лекарства на месте, и вышел из комнаты. Открыл входную дверь, вышел, спустился по лестнице во двор. Свежий воздух ударил в лицо. Дождик слегка бил по щекам — такую погоду я в целом любил. Пошел в школу по уже знакомому маршруту.

Шел не торопясь, разглядывая улицы. Я прошел мимо парка: на скамейке сидел пьяный мужик, пил пиво из горла. Увидел меня, замахал рукой:

— Эй, парень! — крикнул он. — Есть сигаретка?

— Не курю, — ответил я.

Он засмеялся:

— Спортсмен, что ли?

— Музыкант! — ответил я.

Он что-то крикнул вслед, но я уже не слушал. Шел дальше и через пару минут добрался до школы. Вошел внутрь. Снова тот же самый охранник сидел на стуле и читал газету. Так и не понял: а вот нахрен он вообще был там нужен? Ну вот серьезно? Максимум, что он охранял — это свою табуретку от чужой задницы. Ни разу не видел его стоящим, будто она была приклеена к нему. Возможно, он сидел уже столько лет, что табуретка приросла к нему. Я усмехнулся, проходя мимо, но он даже на это не среагировал. Некогда. Человек службу тяжелую нёс.

Прошел в коридор. Благо, я вчера посмотрел расписание на следующий день и знал, что первым уроком будет математика. Кабинет находился на втором этаже. Я поднялся, зашел в класс и сел на заднюю парту.

Все как обычно. Учительница что-то объясняла про производные, но в какой-то момент я отвлекся, смотря в окно и думая о чем-то своем.

— Соколов, — услышал я голос учительницы. — Ты вообще меня слушаешь?

— Да, — ответил я. — Слушаю…

Весь класс отвлекся от своих дел и смотрел на меня.

— Тогда повтори, что я сказала! — недовольно фыркнула она.

— Вы сказали, что производная — это скорость изменения функции, — спокойно ответил я, вспомнив услышанное краем уха.

Она удивленно подняла бровь:

— Молодец. Хотя бы ты слушаешь, в отличие от некоторых.

Я усмехнулся. Было у меня такое умение: мог играть на гитаре и быть полностью погружен в это, но мозг улавливал все разговоры, что происходили рядом.

Уроки в целом тянулись медленно. Я сидел, смотрел в окно, изредка что-то писал в тетради, и наконец-то раздался звонок. Перемена.

Я собрал свои вещи и вышел в коридор. Решил, пока есть время, заняться изучением школы, чтобы лучше там ориентироваться. Проходя мимо дверей с надписью «СТОЛОВАЯ», решил зайти внутрь.

Что я там увидел? Да ничего особенного. Длинные столы, очереди с подносами, даже та самая знаменитая на всю Россию пицца была. Забавно. Увидел свободное место в углу и решил его занять. Тут собралась большая часть школы, и я хотел посмотреть, кто есть кто.

В столовую зашли Димон и его дружки. Втроем, видимо, как всегда. Они что-то обсуждали, смеялись, пока вожак не заметил меня. Он остановился, его лицо изменилось. Он ухмыльнулся и пошел ко мне, а его дружки, как верные шакалы, последовали за ним. Я спокойно сидел и смотрел на них.

— О, смотрите, кто тут у нас! — сказал Димон громко для того, чтобы привлечь внимание. — Ты чего расселся тут? Еды я у тебя не вижу!

— А тебя это парить не должно, — совершенно без эмоций сказал я, а после закинул ногу на ногу.

— Что ты сказал? — буркнул он, вытянув свою тупую башку вперёд.

Я только улыбнулся от его действия.

— Ты чего, не слышишь меня? — спросил я. — Или у тебя уши заложило?

Он скрестил руки на груди:

— Я смотрю, ты совсем страх потерял. Да если бы не твоя сестра, мы бы тебя уже в прошлый раз так отделали! Думаешь, что можешь себе всякое позволять? Хочешь проверить?

Я продолжал молчать. Мне даже стало интересно, что же он будет делать дальше.

— Слушай сюда, Соколов. Ты можешь строить из себя кого угодно, но мы все знаем, кто ты на самом деле. Никто! Пустое место! Просто терпила! — сказал он, облокачиваясь на мой стол.

Я поднял на него глаза, взял в руку вилку со стола, но потом понял, что устраивать кровавую драку в школе — не самая лучшая идея, особенно в моем положении, и положил её на место.

Потом увидел, как Система всплыла передо мной:

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]

[ОБНАРУЖЕНА ЭМОЦИЯ: СТРАХ, НЕУВЕРЕННОСТЬ]

[ОБЪЕКТ: ДИМОН]

[ДОПОЛНИТЕЛЬНО: КОМПЛЕКС НЕПОЛНОЦЕННОСТИ]

[СТАТУС: ПОГЛОЩЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО (ОТСУТСТВУЕТ РЕЗОНАНС)]

Я моргнул, и сообщение исчезло. Медленно встал из-за стола. Так, чтобы он понял, что я его не боюсь. Вышел в проход, оказался с ним лицом к лицу.

— Слушай сюда, Беляш, — сказал я. — Я знаю, кто ты такой на самом деле. Сотню раз видел подобных героев, и все вы до скуки одинаковые. Ты думаешь, что ты крутой парень? Но на самом деле в тебе живёт маленькая злая девочка. Пытаешься быть сильным, потому что боишься, что тебя не заметят. Ты хочешь, чтобы тебя боялись, потому что ты сам боишься быть слабым. Твой максимум — это тешить своё эго на тех, кто заранее слабее тебя, а на деле, думаю, твой пьяный батя частенько приходит домой и даёт тебе хорошего отцовского леща, потому что тоже знает, кто ты на самом такой.

Он побелел. Его губы задрожали. Дружки стояли рядом ошеломленные.

— Ты… ты чего несешь? Т-ты ничего не знаешь… — выдавил он.

В этот момент на нас смотрела уже вся столовая.

— Знаю, — я шагнул ближе. — И ты тоже знаешь, что я прав.

Он открыл рот, но не мог вымолвить ни слова.

— Ну давай! Что ты будешь делать? Может быть, заплачешь? Давай! Выпусти эту маленькую девочку наружу! — продолжал я давить на него.

Он сглотнул. Я видел, как парнишка хотел ударить, но не решается. Сомневается.

— Ты… ты… — он пытался подобрать нужные слова. — Сейчас ты пожалеешь о том, что сказал…

Я улыбнулся, показав пальцем на щеку. Типа: Ну давай! Бей сюда! Чего же ты ждёшь?

Его кулак сжался, но в этот момент в столовую вошла какая-то неизвестная женщина:

— Баранов! Соколов! — крикнула она. — Что здесь происходит?

Он разжал руку, а дружки отошли назад. Я остался стоять спокойно.

— Ничего, — сказал я. — Мы просто разговаривали с моим другом.

Женщина подошла к нам, посмотрела на меня, на Димона:

— Я вижу, как вы разговариваете. Ещё раз спрашиваю: что здесь происходит?

Я посмотрел на неё:

— Да говорю же вам, просто дружеская беседа, — я улыбнулся. — Правда, Димон? Ну подтверди же.

Он посмотрел на меня, а потом выдавил из себя:

— Д-да… П-просто разговаривали.

Она подозрительно на нас посмотрела, а потом вздохнула:

— Ну-ка быстро разошлись! Заканчивайте свои дела и расходитесь по классам, большая перемена скоро завершится.

Димон развернулся и ушел, а его дружки проследовали за ним. Я остался стоять на месте и смотрел ему вслед. В столовой было тихо. Все взгляды были устремлены на меня, и многие из них шептались. Я сел обратно за стол, продолжая чувствовать их взгляды, но мне было всё равно. В этот момент ко мне подошла Аня.

— Коля! Ты совсем с ума сошел? — недовольно фыркнула она. — Ты только второй день в школе после приступа, а уже нарвался на завуча! Ты чего вообще добиваешься? Хочешь, чтобы у тебя были проблемы?