— По внешнему периметру у Ранезира есть двадцать шесть зенитных башен: капля в море для планетарной защиты. Поэтому на незащищенные участки я забрал все истребители, которые остались после отлета Де-Арси.

— Зачем ты вызвался нам помочь? — не поворачиваясь спросил Фредерик и подумал, что Фукс сейчас нахмурил брови и внимательно смотрит на него из-под полуприкрытых век.

Эта манера смотреть очень удивила Фреда в первые сутки их знакомства. Утром! Это было только утром!

— Очень странная постановка вопроса, — о края чашки застучала ложечка, а потом раздалось фырканье: видимо дэровский номинум сделал большой глоток и обжёгся. — А как иначе?

Фукс подошел, сел и откинулся на спинку кресла. Стукнуло о столешницу донышко чашки:

— Хотя, с таким арсеналом воевать, как птицами против бластеров. Крика много, смысла мало.

— Откуда такой пафос? — Фредерик повернулся и, прищурившись, посмотрел на Фукса.

Тот проигнорировал жесткий взгляд

— Пафос? Откуда? Только объективная реальность!

— Ну давай, удиви меня!

— Мне не нравится твой тон, твои манеры и твои мысли, Фредерик. Но еще сутки мы с тобой должны работать вместе, потому что иначе Ранезир не спасти. А вот потом я с удовольствием перестану с тобой общаться.

— Если я не сдохну в космосе.

— Или я — при пушечных расчетах.

Фукс отвернулся. Фредерик сжал губы, чтобы не сказать еще несколько фраз, которые готовы были сорваться с языка, но понимал, что тогда они точно разругаются вдрызг, и о совместной военной операции можно будет забыть. Перед глазами встали горящие отсеки Ранезира, плачущая Лиза и перепачканный кровью Боливар, оперирующий прямо в коридоре.

Фредерик прогнал неприятное видение и шумно выдохнул:

— Я приносил присягу защищать мирное население нашей галактики и не нарушу ее.

Фукс смотрел на потолок, Фредерику был отчетливо виден его профиль: покатый лоб, крупные кошачьи ноздри с мягкой розовой пимпочкой посередине, пушистые белые брови. В нагрудном кармане пиджака Фукс носил маленькую расчесочку — и когда задумывался над чем-то сложном, вынимал ее и причесывался. Фредерика этот жест безумно бесил!

— Когда мне было двадцать три года, я решил, что всю свою жизнь я буду мстить прихвостням короля Делайсиса.

— Я двенадцать лет убивал дэровских солдат, — парировал Фредерик.

— Но Ранезир не виноват в нашем прошлом, — не дал ему продолжить Фукс. — И Камиззен не виноват, и никто из людей не виноват. Сейчас я пришел к такому мнению.

— Почему, — хрипло спросил Фред.

Прошло минуты три. Чай остывал, Фукс глубоко вздохнул:

— Я учился на архитектора в автодорожном институте и хотел строить мосты. На моей планете тогда был промышленный бум: из соседнего звездного сектора к нам привезли технологию удобрений, и выяснилось, что на наших почвах она дает какие-то фантастические результаты. Я не особо разбираюсь в этом… Все строили гидропонные установки, снимали урожай по восемь раз в год, массово прокладывали дороги для доставки в города и на космодром. Это было очень нужно, но не красиво. Я хотел строить красивые дороги.

А потом Дэры что-то не поделили с Делайсисами, мою планету оккупировали войска короля, прислали охрану и наместника. Тот поднял налоги, национализировал производство, ввел полицию нравов, начал вывозить наше продовольствие… Голода не было, но жить стало беднее и страшнее. Мы немного посопротивлялись, король отправил космическую эскадру, а те распылили в воздухе какую-то дрянь — и у нас на планете настала ночь. Днем она была немножко светлее, ночью — совсем кромешная темнота.

— И что вы?

— Мы продержались полгода. Потом началась голодовка, и мы сдались. Я смотрел видео-трансляцию из дворца правительства. Адмирал делайсисовской эскадры говорил, что он не хотел лишней крови.

— Если бы был десант и планетная бомбардировка, кровь точно была бы.

— Да. Была бы, — Фукс немного помолчал. — У нас в любом случае не было шанса. Но тогда я был молод, и мне казалось, что нас победили подло.

Фредерик промолчал, а потом решил заполнить возникшую паузу:

— Войска дома Дэров захватили мой город, когда мне было одиннадцать, — заговорил он, понимая, что Фукс больше продолжать не будет. — Дома горели, кругом стреляли, папу призвали месяц назад, мама пошла поискать еды и не вернулась, я сидел в подвале, пока не стало нестерпимо голодно. Прибился к банде беспризорников, попался во время облавы. Меня определили в какой-то интернат, в котором я пытался выжить. Однажды мне удалось подслушать, что нас всех готовят на продажу в колонии на дальние рубежи. Я сбежал во время перевозки.

— По доносу соседей, моих родителей расстреляла новая администрация, я перестал строить мосты, купил билет на нейтральные территории и там записался в армию к Дэрам. Образование архитектора пригодилось в строительстве укреплений, а потом выяснилось, что у меня талант. Мне стали давать задачи сложнее и сложнее, перебрасывали на разные фронты. Потом пригласили на собеседование в Академию. И приняли.

— Повышение квалификации?

— Это тоже было, — согласился Фукс. — Но это было не главным.

— А что было главным? Посещение полигонов? Работа в модуляторе реальности?

— Я сейчас попробую тебе объяснить…

Фукс развернулся вместе со стулом, теперь было видно, что у него совершенно седые виски:

— Каждый век рождаются люди, которые в определенной профессии более талантливые, чем другие. Если судьба дает им возможность заниматься именно этим делом, таких людей сразу видно. Писатели, ювелиры, водители, повара… И в этом смысле война ничем не отличается от других профессий. Перед Семи Создателями королевские дома поклялись совершенствовать человечество, и Дэры занимаются людьми войны.

— Тебя обучали, как лучше убивать?

— Как лучше защищать, — Фукс почесал за ухом. — Я же строитель укреплений, если ты забыл. На моем курсе было почти сорок тысяч студентов с разных планет. С разным опытом. Большинство военные, но не все. Общих лекций было мало. В основном, специализации.

— А тебя чему учили?

— Выстраивать планетарную оборону.

— Но после Академии ты продолжил служить своим Дэрам. Получил статус номинума.

— Номинум — это типа посла, Фред. После Академии как специалисту по планетарной обороне мне предложили принять участие в ранезирском проекте: приехать, оценить качество защиты и, если дом Дэров договорится на строительстве здесь своих заводов, организовать защиту объекта.

— Но ты номинум!

— Это временная должность. Что-то типа «посол по вопросам анализа обороноспособности с возможностью посоветовать: как сделать лучше».

Фредерик посмотрел, как Фукс допивает чай и спросил:

— Если ты выживешь на Ранезире, куда потом поедешь?

— В столицу, на Рендолл, — Фукс потянулся за пиджаком, собираясь уходить спать. — Меня пригласили возглавить комиссию по проверке обороны планеты. Поеду посмотрю.

— И ты вот так нормально полетишь к Делайсисам?

— Фред! — генерал встал и поправил лацкан. — Самое главное, чему меня научили в Академии, что война будет всегда. Дэры с Делайсисами еще быстро закончили. Катарги с Доль-Телешья воевали почти двести лет. Но мирные люди не виноваты в этих спорах. И если талант, которым меня наградили боги, это умение защищать планеты, — я буду защищать планеты.

— Академия королевского дома не требует присяги!?

— Не требует. У физика, которого потребовали выдать вместе с тобой, на воротнике значок, помнишь?

— Помню. Циркуль и звездочка. Герб Делайсисов.

— Он — золотые мозги, которые тоже шлифовали мастера.

— Я так понимаю, что у остальных королевских домов тоже есть подобные школы.

— Несомненно. Называются по-разному, а принцип одинаковый: найти лучших и сделать еще лучше.

— То есть твои Дэры тебя вот так… выучили и отпустили?

— Снова ты об этом! Выпускники Академии служат всему человечеству, Фредерик. Это наивысшая присяга, которую мы приносим перед началом обучения. Так что, если тебе окажут честь и пригласят на собеседование — подумай. Если ты готов служить вселенной вне зависимости от знамен — иди. А если ты делишь людей по цвету мундира, то не надо.