Ярко-красная точка двигалась по экрану прямо навстречу. Встреча была неизбежна.

Но уж как-то подозрительно быстро он двигается…

— Дайте мне на экран цифры скорости этой лоханки!

Повинуясь приказу, по экрану побежали данные. Черт! Что это за сумасшедшая скорость? И, судя по детектору массы, это вообще что-то странное. Авторский проект что ли?

— Ребята, необычный корабль! Слишком большой и быстрый… Отправьте им любезное предложение отрубить двигатели и сдаться.

Запрос ушел, для лучшего понимания «Одиссей» оскалился предупредительным выстрелом. Но чересчур быстрый транспорт не остановился и шел по-прежнему напрямик.

— Визуальный контакт! — отчитался по уставу навигатор. — Легкий эсминец «Д»-класса. Курс ровно на нас. Системы наведения не активны.

— Потрясающая наглость! — изумился Де-Арси. Корабли «Д-класса» были самыми быстрыми и маневренными, но этим их достоинства почти исчерпывались.

— Предупредительный поверх брони и повторите предложение, — капитан уже не улыбался. Что потребовалось от них эсминцу, думать было некогда. Но это явно были не те, кого они вылетали встречать. — Не на таран же они собрались?..

Корабли стремительно сближались.

— Психи какие-то! — Де-Арси врубил по кораблю боевую тревогу. — По двигателям, полный огонь!

«Одиссей» вздрогнул от одновременного выстрела всех передних батарей. Действия противника были лишены какой-либо логики. Чего они добиваются? Они не стреляют в ответ. Не выходят на связь. Им раскурочили двигатели — они отстрелили ходовую часть, чтобы сохранить инерцию разгона. Проскочили в «мертвую зону» орудий «Одиссея».

— Капитан, нас берут на абордаж!

— Какой нахрен абордаж?!

До того самого момента, когда взрыв на капитанской палубе, не положил конец побоищу, Де-Арси не покидало ощущение, что он попал в какую-то параллельную реальность, где происходит все, что не может происходить никогда.

Де-Арси плохо помнил, как выполз из-под упавшего кресла, щедро посыпанного сверху обрывкам проводов и колотым пластиком. Болело, кажется, почти всё. Затылок был липким от крови, пахло нестерпимо. Память обрывками показывала картинки какого-то самоубийственного абордажа, сотрясение рубки от взрывов в соседних отсеках, разлетающееся пластиковое крошево, королевских космодесантников, а потом кто-то крикнул: «Ложись!» — и всё. Дальше не помнил.

Де-Арси медленно сел, сдержал два рвотных позыва, а третий не сдержал. Вытерся рукавом. Вся капитанская палуба была завалена телами. Взрыв был, похоже, объемный, потому что больше не шевелился никто. Немое мигание аварийного освещения делало обстановку еще более инфернальной.

Медленно проясняющееся сознание подкинуло информацию, что пахнет горелой изоляцией, кровью и мясом. Тоже горелым. Де-Арси протянул дрожащую руку и толкнул лежащего на пульте навигатора, тот медленно и тяжело упал на пол. Остальные были далеко — и Де-Арси не пополз. Они все лежали. Синие мундиры космического флота вперемешку с родными песочными. В ушах звенело, мерещились стоны.

— Внимание, повреждена система подачи воздуха, немедленно покиньте помещение! — обезличенный голос компьютера немного прояснил голову.

Опираясь на единственную ступеньку мостика, Де-Арси попробовал хотя бы сесть. Тело не выдержало такого кульбита и сделало попытку завалиться набок. Он едва удержался, зато увидел, как под завалом тел шевельнулась чья-то рука. Стараясь не думать о боли в ребрах и шуме в ушах, он принялся спихивать мертвые тела в сторону.

— Сейчас, сейчас, потерпи, достану, — Де-Арси был почти счастлив, что в этой мясорубке уцелел не он один, и каково же было разочарование, что обладатель руки был одет в синее.

Королевский флот!

Серебряные глаза с черными расширенными зрачками чистопородного кэтера, не двигаясь, смотрели в пустоту, дыхание едва было слышно, судорожно дергались пальцы на руке. Нога распорота — и крови с нее натекло: вся штанина мокрая.

Де-Арси с трудом выпутал с пояса кэтера ремень, насколько хватило сил, перетянул ногу выше раны — и с чувством выполненного долга привалился к консоли управления. Больше все равно ничего не сделаешь. Жаль, что раненый не пришел в сознание: когда рядом с тобой собеседник, выдерживать все это было бы проще. Аварийное оповещение продолжало повторять свой совет, но Де-Арси и сам уже чувствовал, что дышать становится все сложнее.

А еще, что до спасательной шлюпки ему не доползти.

Цепляясь за пульт, он с трудом поднялся, дотянулся до аварийного щитка, навалился на умерший навигационный стенд, вздохнул, взвыл от боли, стараясь сосредоточиться, открыл дверцу аварийного шкафчика и достал маску для дыхания. От проделанных усилий Де-Арси совсем замутило. Он подождал, пока пройдет приступ, снова вытер рот и, наконец, смог пристроить шланг к баллону с воздухом. Глубоко вздохнул, потом дополз до раненого, положил ему маску на лицо, открыл вентиль, подождал минуту, потом снова вдохнул сам. Сознание прояснилось — и Де-Арси обратил внимание на погоны на кителе:

— Ого! Целый коммодор. Что ж ты сам-то поперся?

Он считал до тридцати и дышал с раненым по очереди. Сознание периодически уплывало, голос автоматической системы звучал все глуше.

В стандартном баллоне воздуха на три часа, если поделить на двоих, — ровно вполовину меньше. Но корабль перешел в аварийный режим, постепенно будут опускаться переборки, перекрывая отсек за отсеком. И случится это раньше, чем закончится воздух.

А он даже встать больше не сможет, и бросить раненого тоже не сможет. Не сегодня.

И за ними никто не придет.

Бездарно, как же бездарно все заканчивается.

— Хотел бы я узнать, — прошептал Де-Арси, снова перекладывая маску на лицо раненого, — Ради чего мы здесь все подохли?

Галактид Амарго прибыл на Ранезир ровно через пять лет после того, как Нарха принял пост команданте. Космические дороги привели его сначала в космопорт Ушвы, где в припортовом баре он узнал про экзопланету и заодно подхватил пару заказов, которые нужно было доставить на Ранезир в обход полиции и торговых пошлин. А буквально за час до отлета к нему подсел человек, поинтересовавшийся: не может ли галактид подкинуть и пассажира?

Отвезти надо было срочно, а вопросы про документы не задавать.

Амарго не очень любил такие истории: если вскроется нелегальный груз — всегда можно было ответственность спихнуть на заказчика. А человека не спихнешь. С другой стороны, на искусственной планете живет семь с половиной миллионов, что им еще один.

Амарго прикинул риски, подумал, что в каждом доме всегда будет парадный вход, задняя калитка, красивые окна и крысиные норы. Координаты для полета по такой «норке» ему заказчик предоставил. И платит вперед. А человек тоже платит вперед. Причем в пять раз больше. И лицо приятное…

По дороге пассажир смог найти нелегальный груз, Амарго получить некоторое количество неприятных минут. У выхода из «крысиной норы» их ждал взвод полиции, который быстро скрутил обоих — и вот из богатенького космического бродяги галактид превратился в заключенного камеры-одиночки на Ранезире.

Через сутки его повели в комнату для допросов. Усадили за стол, наручники не снимали. Минут на тридцать оставили одного, видимо, для более глубокого осознания своей вины. А когда дверь, наконец, открывалась, в комнату вошел не только полицейский, но и бывший пассажир. Только одет он был теперь не в поношенную куртку, а в чистенькую военную форму с какими-то статусными погонами на плечах.

— Освободите! — махнул он в сторону Амарго. — Теперь давай познакомимся.

— Я тебя знаю, — галактид откинулся на стул. — Ты — Руперт. Имя настоящее?

— Совершенно настоящее, — бывший пассажир выдвинул стул и сел напротив. — Руперт фон Вагензайл, полковник десантного полка. Четыре месяца назад к нам на Ранезир какие-то уроды организовали постоянную доставку наркоты с Ушвы. Мы с ребятами ищем курьеров и «крысиные норы». Поэтому все корабли, которые приходят к нам не через официальный космопорт, получают попутчиков. Так никто не может удрать.