В одной из боковых ниш четыре скрипача и виолончелист играли отрывки из пьес модного столичного композитора. Звуки были приятны и негромки, достаточные, чтобы можно было заглушить тихий разговор.

— Крайне не вовремя сюда прислали королевский флот, — посол Ушвы пригубил бокал игристого.

— Королевский ударный флот на орбите всегда был хорошим аргументом, — его собеседник, Массерер, был настоящим кортаном, редким геномом Галактики, в далеких звериных предках имеющих хорьков. Черные бусины глаз смотрели внимательно и цепко, аккуратный рот изгибался в улыбке, показывая острые резцы. Однако посол Ушвы склонялся перед ним не из-за редкого биологического вида, а потому что Массерер был номинуном королевского дома Дэров — нерожденным в королевском доме, но принятым в него за личные заслуги.

Вел себя Массерер очень скромно, стараясь не привлекать к себе внимания больше, чем нужно, и не злить Касанаве до начала переговоров по вопросам освоения астероидов. Прибывший королевский флот в сданной партии оказался внезапным джокером, и в уме Массерер уже выстраивал версии: по какой причине именно сейчас эти корабли остановились на Камиззене:

— Думаю, завтра или послезавтра нам следует ждать новостей. Сейчас дом Делайсис укрепил престол и крайне нуждается в видимости мира в галактике.

— Вы думаете, что контр-адмирал привез для Касанаве предложение из столицы?

— Я думаю, что ненавязчивое наблюдение не помешает.

Узнав о прибытие королевского флота, номинум сразу связался со своим патроном и поделился мыслями, что стоит подкорректировать в планах по освоению астероидного пояса.

Номинум легко выстраивал комбинации с политическими лидерами небольших планет, но не совался к военным. Войну он пережил в глубоком тылу, и не стремился взаимодействовать с теми, кто умеет не только держать оружие, но и пускает его в ход.

Граф Эрберхард Дэр крайне редко вмешивался в дела, предпочитая выбирать правильных подчиненных и не мешать им работать. Граф всегда ценил исполнителей, которые могли действовать самостоятельно. Наивысший уровень работы подчиненного — сделать то, что руководство не говорит, но в душе желает.

Массерер уже несколько раз выполнял подобную фигуру высшего пилотажа, хотя до этого дня среди участников игры никогда не было королевского ударного флота. Для графа Дэра в такой позиции, кстати, тоже имеется изъян: он не мог контролировать исполнителя, только принять готовое решение.

И принять за это решение ответственность.

Массерер посмотрел на разошедшихся по залу офицеров королевского флота, нашел глазами контр-адмирала, смеющегося над шуткой Касанаве, и решил, что готов принять на себя риски. А граф пусть принимает свои.

— Они утверждают, что прибыли сюда вынужденно и приземлились только для ремонта кораблей. Вы же слышали про пиратов и спасенную археологическую экспедицию?

— Про пиратов слышали уже все. Но флот, который не стреляет, — гораздо лучший аргумент, чем стреляющий. В любом случае, они здесь, — подытожил номинум. — И надо думать, что с этим делать!

— Я думал, что услышав о вашему предложении, больше заволнуется королевский дом Эрлингов, чем Делайсисы, — кивнул посол в сторону военных.

— Вы кого-то ждали?

— Я думал, что Эрлинги пришлют сюда своего эмиссара. Граф Финерасс Эрлинг — блестящий дипломат.

— А вы допустили бы Финерасса к переговорам?

— Конечно, нет! Я бы постарался предельно далеко держать его от любых встреч.

— Ну и зачем ему тогда сюда лететь? — дернул усами номинум. — Эрлинги умны: я не удивлюсь, когда узнаю, что именно они наняли тех пиратов, подставили научную экспедицию и сделали все, чтобы Ударный Флот ремонтировался на Камиззене. В отличии от Финерасса, который блестящий игрок на поле дипломатии, Эрлинги решили отправить нам послание на языке войны: они не будут вмешиваться, но, если мы не отступим, на нас могут нажаловаться королю.

— Думаете, этот контр-адмирал получает вторую зарплату от Эрлингов?

— Это сложно выяснить, но я уже попросил прислать об этом мальчике всю известную нам информацию. Завтра вечером мы послушаем: что удалось собрать.

— В любом случае, эти ребята действуют мне на нервы.

— Я их немного простимулирую и посмотрим на реакцию.

Интриги были не новым делом для посла, но пока он сталкивался только с планетарным уровнем. Ему было сложно даже представить, что замышляют королевские дома, играющие стратегические партии длиной в столетия.

Но зато у него было хорошее происхождение, дядя в министерстве, мама — руководитель крупнейшего банка Ушвы и родственные связи с ведущими промышленниками планеты. За его собеседником стояли ресурсы целого королевского дома!

И посол был полон решимости разрешить этот политический кризис.

— Здравствуйте, коммодор!

Волаз, как раз в этот момент подцепивший кусок желейного торта на шпажку, вздрогнул — и кусок предательски шлепнулся обратно на тарелку.

— Извините, если напугал.

Эллим обернулся. Перед ним стоял кортан с аккуратными круглыми ушками, улыбающийся искренне и светло. Темные волосы были зачесаны назад по последней моде, костюм сидел идеально.

— Я Массерер, номинум королевского дома Дэров, — поскольку тарелку ставить было некуда, Волаз проигнорировал этикет, руки не подал и просто склонил голову в ответ.

— Как добрались?

— Не скажу, что хорошо, — постарался максимально нейтрально ответить Волаз. — Впрочем, вы наверняка слышали про пиратов в вашем секторе.

— Мы рады, что их стало меньше.

— Это наша работа, — пожал плечами Волаз.

— Я слышал, что некоторые корабли требуют серьезного ремонта.

— Это преувеличение, — Эллим сделал попытку дипломатически улыбнуться недавнему противнику. — Камиззен предоставил нам отличные ремонтные доки, мы скоро закончим.

— Камиззен всегда был хорошей аграрной планетой. Они кормят себя, соседей по солнечной системе, ведут экспорт продовольствия в соседние сектора. Но они никогда не делали хорошую технику. В этой системе за техникой обращаются только на Ушву. И мне жаль, что вы доверили свои корабли неправильным рукам. Вам их испортят, а потом вы двинетесь дальше и — потери будут на вашей совести.

Резкие слова прозвучали неожиданностью: во время светских приемов так откровенно унижать гостей было не принято. Волаз хотел ответить по-резче, но воспитание заставило его сохранять максимально нейтральный тон:

— Зачем вы все мне это рассказываете?

— В надежде на откровенный ответ с вашей стороны.

— И что же вы хотите узнать?

— Почему вас помиловали? — Массерер надеялся сбить Волаза с толку, но не получилось. Коммодор стоял перед ним с тем же выражением лица. — Когда вы вырвались из планетарной блокады Бруннена, на планете уже вступил в действие указ о переходе планеты под новый протекторат. После возвращения с королевскими солдатами, вы воевали против действующего правительства. Все ваши соратники на Бруннене были расстреляны по обвинению в госизмене. А вы живы. Кто за вас заступился? Контр-адмирал Тэр?

— Фредерик Тэр помог, — не стал скрывать Волаз.

— Оценил ваши таланты капитана?

— Была еще одна причина.

— И какая же?

— Как вы правильно рассказали, я нарушил приказ правительства планеты, но воевал не против Бруннена, а исключительно против дома Дэров. Когда-то они пытались забрать мою планету, и мы их выбили. Сейчас вы, кажется, пытаетесь забрать еще одну.

Массерер тоже умел держать лицо. Он кивнул и холодно произнес:

— Передайте вашему контр-адмиралу, что не стоит вмешивать силы королевского флота во внутренние дела планетарных систем. Занимайтесь тем, что у вас хорошо получается: гоняйте пиратов, изучайте космос и спасайте музейные редкости. И не забудьте проверить: как вам починят корабли. Будет обидно, если кто-то взорвется при старте.

— Необычно слышать от королевского дома Дэров пожелания к хорошему старту.