Женщина заметно расстроилась.

— Совсем?

— Цвет вам прекрасно подходит. И идея силуэта тоже. Но верх рассчитан на другую линию плеч. Переделать можно, только работы будет столько, что проще сразу сшить правильно.

Она замолчала.

Потому что в голове внезапно появилось другое платье.

Тот же глубокий синий цвет. Та же мягкая юбка. Но совсем иначе построенное плечо, более открытая линия шеи, длиннее лиф, ниже талия и другая конструкция в области груди.

Анабелла уже тянулась к альбому.

— Подождите.

Они устроились за небольшим столом возле окна. Женщина сначала отвечала осторожно, но постепенно разговорилась. Оказалось, она всю жизнь сталкивалась с одной и той же проблемой: нарядные платья либо теснили в плечах, либо, если размер подходил сверху, ниже груди превращались в бесформенные мешки.

Анабелла слушала и рисовала. Изменила вырез, по-другому построила плечо, немного опустила линию талии, переделала верхнюю часть юбки. Потом добавила более свободные рукава, которые не должны были стеснять движения.

Когда эскиз был готов, она повернула альбом к покупательнице.

— Вот.

Женщина долго смотрела.

— Это… очень красиво.

— И такая конструкция должна гораздо лучше подойти именно вашей фигуре.

— А рукава можно оставить чуть свободнее?

— Можно. Я даже думаю, так будет лучше.

Женщина улыбнулась.

— Тогда я хочу это платье.

Анабелла сняла мерки, записала все изменения и договорилась о сроках. Только после ухода покупательницы она вдруг поняла, что только что произошло.

Ещё вчера одной из главных идей «Белль» были готовые платья. Красивые модели, которые можно быстро подогнать по фигуре и забрать практически сразу.

Сегодня Анабелла сама отказалась продавать одно из них.

Потому что могла сделать лучше.

И ни секунды об этом не пожалела.

К концу дня она почти перестала чувствовать ноги. Анабелла стояла в мастерской над очередным заказом, когда дверь распахнулась и появилась Селестина.

— Я пришла спасать тебя.

— От чего?

— От самой себя. И, возможно, от этой лавки.

Селестина окинула взглядом рабочие столы, стопки тканей, коробки с заказами и несколько недошитых платьев.

— Боги, да ты здесь поселилась.

— Пока только думаю об этом. Осталось принести кровать.

— И кота?

— Люцифера оставим дома. Иначе он начнёт проверять качество изделий собственным задом и равномерно распределять шерсть по коллекции.

Селестина рассмеялась и подошла к столу. Возле альбома лежал небольшой свёрток, который Анабелла совершенно забыла убрать.

— А это что?

Анабелла мгновенно накрыла его ладонью.

Поздно.

Селестина уже заметила знакомую тёмную ткань.

— Показывай.

— Мне осталось закончить одну деталь.

— Какую?

Анабелла тяжело вздохнула.

— Хвост.

Селестина замерла, а потом её лицо медленно озарила совершенно неприлично довольная улыбка.

— Какое чудесное слово. Особенно в сочетании с твоим выражением лица.

— Только не начинай.

Анабелла всё-таки развернула свёрток.

На столе оказался почти готовый костюм кошечки, который они придумали ещё до открытия лавки. Для него Анабелла выбрала глубокий тёмный шёлк, в вечернем освещении казавшийся почти чёрным. Костюм мягко облегал фигуру, подчёркивал талию и заканчивался короткой юбкой. Рядом лежали маленькие бархатные ушки, тонкая лента на шею и пока ещё не закреплённый хвост.

Селестина тут же схватила ушки.

— Прелесть.

— Только не смейся.

— Я не смеюсь. Я в полном восторге. Ты действительно это сшила!

— Сама попросила.

— Просила, конечно. Но одно дело — смотреть на рисунок. И совсем другое — понимать, что скоро я смогу появиться в этом перед Райвеном.

Она приложила ушки к волосам и повернулась к зеркалу.

— Как думаешь, он оценит?

Анабелла внимательно её оглядела.

— Если не оценит, я начну серьёзно сомневаться в его вкусе.

Селестина заметила, как она прикусила губу, и сразу довольно прищурилась.

— Ты представила.

Она с совершенно невинным видом приложила костюм к себе.

— Кстати, как думаешь, кошечки должны быть послушными?

Анабелла подняла на неё глаза.

— Только если сами захотят.

Селестина расплылась в улыбке.

— Райвен иногда ведёт себя так, будто способен командовать всем на свете. Думаю, ему будет полезно напомнить, что некоторые существа совершенно не поддаются дрессировке.

— Бедный мужчина.

— Не жалей его. Ему нравится.

Селестина помогла собрать оставшиеся ткани, а потом практически насильно заставила Анабеллу закрыть мастерскую и отправиться домой. По дороге они ещё долго обсуждали новые заказы, покупательниц и то, каким удивительным образом бельё за два дня превратилось едва ли не в главный предмет городских разговоров.

Возле дома Анабеллы они расстались. Селестина пообещала прийти завтра, а Анабелла клятвенно заверила, что сегодня не станет работать до глубокой ночи.

Люцифер встретил хозяйку на крыльце. Важно посмотрел на неё, развернулся и направился внутрь, высоко подняв свой огромный пушистый хвост.

Анабелла проводила его взглядом.

И невольно вспомнила лежащий в мастерской костюм.

— Нет, — пробормотала она. — Твой точно слишком пушистый.

Люцифер даже не обернулся.

Вечером Анабелла всё-таки открыла ежедневник. Исключительно для того, чтобы быстро проверить записи за день.

Разумеется, через несколько минут перед ней уже лежал совершенно новый список. Нужны дополнительные швеи. Новые модели белья. Другие размеры и конструкции. Более удобная система записи на примерки. Дополнительная упаковка. И ещё несколько готовых платьев.

На последнем пункте карандаш остановился.

Анабелла вспомнила высокую женщину в синем платье. То, как ткань натянулась в плечах. Её разочарованный взгляд в зеркале. А потом — совершенно другое выражение лица, когда она увидела новый рисунок.

Анабелла задумалась.

Сегодня это была одна женщина.

А завтра может прийти другая. Потом третья. Каждая увидит красивое готовое платье, примерит его и обнаружит, что оно создавалось под совсем другое тело. Конечно, часть моделей можно адаптировать. Именно ради этого Анабелла оставляла припуски и придумывала регулируемые детали.

Но не всё можно исправить небольшими изменениями.

Иногда правильнее начинать сразу с женщины.

Ещё вчера идея готовой коллекции казалась почти идеальной. Сегодня в ней впервые появилась трещина.

Совсем небольшая.

Анабелла пока не собиралась ничего решать. Двух рабочих дней было слишком мало, чтобы полностью менять концепцию лавки.

Но теперь у неё появился новый вопрос.

Что важнее для «Белль» — иметь много красивых готовых платьев?

Или научиться создавать именно то платье, которое нужно конкретной женщине?

Глава 29. Платье для одной женщины.

Сегодня Анабелла с некоторым ужасом обнаружила, что в ежедневнике заканчиваются страницы. Толстая книжица, которой, как ей когда-то казалось, должно было хватить едва ли не на год, подозрительно быстро приближалась к концу. Заказы, мерки, сроки, оттенки тканей, замечания покупательниц, наброски новых моделей белья и бесконечные списки дел теперь занимали почти каждый свободный уголок. Иногда Анабелла уже писала на полях, а несколько страниц были настолько густо испещрены исправлениями, стрелками и дополнительными пометками, что разобраться в них могла, кажется, только она сама.

Физически успевать всё становилось невозможно. Если раньше Анабелла пыталась лично проверить едва ли не каждый шов, то теперь безжалостно вычёркивала из собственных списков всё, что могли сделать без неё. Получалось плохо. Каждый раз, проходя через мастерскую, она с трудом удерживалась от желания остановиться возле очередного платья, проверить край или заглянуть через плечо швее. Но если продолжать контролировать всё самостоятельно, на действительно важные вещи времени просто не останется. А таких становилось всё больше: новые линии белья, модели платьев, индивидуальные заказы и выкройки, которые нельзя было просто передать кому-то другому. Несколько раз за последние дни Анабелла совершенно серьёзно спрашивала Селестину, не существует ли магии, способной добавить в сутки хотя бы два часа. В крайнем случае её устроила бы возможность совсем не спать.