Улыбка девушки стала хищной.

Этого ответа оказалось достаточно.

Анабелла сразу предложила выбрать ткань и цвет и сделать платье именно для неё. Пока девушка перебирала образцы, Анабелла набросала два варианта. Первый — тёмный графит с тонкой серебряной отделкой и почти прозрачными серебристыми рукавами. Декольте достаточно выразительное, но остающееся в пределах приличий.

Второй вариант получился красным. Глубокий насыщенный оттенок, длинные рукава, державшиеся на тонких бретелях, полностью открытые плечи. Золотая отделка — совсем немного, чтобы ткань не потеряла благородство. Вырез Анабелла сделала таким, что даже сама несколько секунд рассматривала рисунок с удовлетворением.

Если Кассиан увидит девушку в этом платье, не заметить её будет сложно.

От этой мысли внутри мелькнуло что-то почти похожее на мелкую месть.

Пусть.

Раз этот мужчина поселился у неё в голове без приглашения, она хотя бы вооружит против него половину города.

Девушка без колебаний выбрала красное.

Анабелла посмотрела на её длинные вьющиеся волосы и уже увидела готовый образ: открытые ключицы, тонкая линия плеч, насыщенная ткань, мягко спускающаяся вниз.

Она будет бесподобна.

И Анабелла вдруг почувствовала почти профессиональную гордость. Она сошьёт для этой девушки невероятное платье. А после вечера у госпожи Вальтер ещё несколько женщин наверняка захотят узнать, где оно было сделано.

К середине дня в «Белль» стало жарко.

Не от температуры.

От количества людей.

Дверь почти не закрывалась. В зале постоянно звучали голоса, возле зеркал одна покупательница сменяла другую, из мастерской регулярно появлялись швеи с вещами для небольшой подгонки. Кто-то заходил просто посмотреть на обновлённую лавку, кто-то замечал внутри знакомую и решал присоединиться, а кто-то уже успел услышать невероятную историю о белье за пятнадцать золотых и теперь считал своим долгом выяснить, что же там такого особенного.

Анабелла переходила от примерочных к стойкам, от стоек к прилавку и обратно, стараясь не забыть, с кем только что разговаривала и кому что обещала показать.

Одна молодая женщина пришла за бельём под свадебное платье. Анабелла сразу спросила, сколько осталось до торжества, и попросила принести само платье. Бельё должно было не только хорошо сидеть само по себе, но и правильно работать под конкретным нарядом. С девушки сняли мерки, а Анабелла уже начала рисовать модель, которая поддержит посадку свадебного платья и при этом станет самостоятельной частью вечера после церемонии.

В какой-то момент закончились маленькие упаковочные коробки.

Хотя их заказывали с запасом.

Пришлось использовать большие.

Не всё проходило идеально. На одном платье перепутали мерки, и швеям пришлось срочно исправлять посадку. Одна женщина раздражалась из-за того, что слишком долго ждёт помощи. Несколько раз Ильмира не могла найти Анабеллу, потому что та одновременно находилась где-то между примерочной, мастерской и стойками.

Но это были мелочи.

Лавка работала.

По-настоящему.

К концу дня Анабелла зашла в мастерскую и попросила швей подумать, кого из знакомых мастериц они могли бы порекомендовать. Ещё один человек был нужен совершенно точно. А если поток заказов не уменьшится — возможно, даже два.

Анабелла устала настолько, что казалось, день длится уже несколько суток.

И при этом он никак не хотел заканчиваться.

Когда последняя покупательница наконец ушла, стало ясно, что первый день оказался значительно насыщеннее, чем Анабелла могла представить. Она ожидала трудностей, надеялась на хорошие продажи и заранее понимала, что не всё пройдёт гладко. Но совершенно не рассчитывала уже к вечеру ломать голову над тем, как справляться с таким количеством заказов.

— Если завтра будет так же… — начала она.

— Не будет, — уверенно заявила одна из молодых швей.

Все повернулись к ней.

Девушка улыбнулась.

— Сегодня же открытие. Вот все и пришли посмотреть. Завтра будет спокойнее.

На несколько секунд повисла тишина.

Первой рассмеялась Селестина.

Медленно.

Почти злорадно.

Ильмира подозрительно посмотрела на неё.

— Что?

— Вы забыли одну маленькую подробность.

— Какую?

— Все женщины, которые сегодня были здесь, сейчас идут домой.

Ильмира всё ещё не понимала.

— И?

Селестина улыбнулась шире.

— И рассказывают подругам.

Анабелла представила это настолько отчётливо, что сама начала смеяться. Не нервно и не от усталости. Просто увидела завтрашнее утро: возле двери снова собираются женщины, каждая со своими желаниями, сомнениями и совершенно определённым мнением о том, что ей подходит. Они будут спорить о цветах, примерять платья, спрашивать про бельё и требовать показать «то самое маленькое».

Ильмира первой подхватила её смех.

Потом швеи.

За окнами уже сгущались сумерки. Вечерний свет делал дерево темнее, а зеркала отражали последние светлые полосы улицы. После целого дня голосов, шагов и шелеста юбок лавка казалась непривычно просторной и тихой. Теперь можно было услышать слабое потрескивание дерева, шорох ткани, которую Ильмира складывала на прилавке, и негромкие голоса швей, заканчивавших подсчёты.

Анабелла медленно огляделась.

Столько лиц.

Столько разговоров.

За один день она услышала больше историй о женской внешности, чем ожидала услышать за месяц. И ещё меньше Анабелла ожидала, насколько сильно ей понравится помогать женщинам смотреть на себя иначе.

Её взгляд остановился на цветах.

Они всё ещё стояли на низком столике возле окна. За день светлые бутоны немного раскрылись, зелень легла красивыми глубокими линиями, а несколько нежных лепестков почти касались края вазы.

Анабелла задержала на них взгляд чуть дольше, чем собиралась.

Утром цветы показались просто приятным поздравлением.

Теперь, после всего произошедшего за день, они почему-то ощущались иначе.

Первый день «Белль» закончился.

И он оказался лучше, чем она позволяла себе надеяться.

От автора 🌷

Если эта история подарила вам немного тепла, заставила улыбнуться или захотеть узнать, что же будет дальше, мне будет очень приятно, если вы поддержите её звездочками и добавите в свою библиотеку. 📚

Спасибо, что читаете, переживаете вместе с героями и остаётесь рядом. Именно благодаря вам эта история становится по-настоящему живой!

Глава 28. Город говорит.

На следующее утро Анабелла проснулась от того, что Люцифер решил расположиться прямо на её груди. Причём не просто положил голову, а основательно развалился всем своим немаленьким телом, словно кровать, подушка и хозяйка принадлежали ему в равной степени.

— Ты меня когда-нибудь прибьёшь, — пожаловалась Анабелла, пытаясь освободить хотя бы одну руку.

Кот довольно заурчал и потёрся мордой о её щёку. Наглец. И всё же Анабелла не отказала себе в удовольствии зарыться пальцами в густую шерсть и хорошенько его почесать. Люцифер тут же перевернулся на спину, подставляя мохнатое брюхо. За последние недели он заметно отъелся, и теперь даже длинная шерсть уже не могла полностью скрыть появившиеся складочки. Анабелла с удовлетворением отметила перемены. Правильно. Приличный домашний кот должен быть немного толстеньким.

Когда ей наконец удалось выбраться из-под него, выяснилось, что болит почти всё тело. Первый рабочий день оказался гораздо тяжелее, чем Анабелла ожидала. Ныли ноги, тянуло плечи, а в голове до сих пор звучали голоса покупательниц. Кажется, даже ночью ей снились женщины, которые требовали другой размер, спрашивали о ткани или звали её к примерочной.

Домой вчера она вернулась поздно, выпила чай, наскоро искупалась и почти сразу легла. Уже проваливаясь в сон, вспомнила, что не проверила одну из подгонок, и несколько секунд всерьёз размышляла, не встать ли хотя бы ради того, чтобы записать это в ежедневник. К счастью, организм принял решение за неё.