Утро началось рано. Сегодня у Кати был выходной, и этот день она собиралась посвятить уборке. Она любила убираться в доме — не так, как сумасшедшие домохозяйки, которые бегают с утра до вечера и поправляют каждую салфетку на столе. Проще. Когда через несколько часов ты видишь, как преобразилась комната. Как появляется усталость и гордость от сделанной работы. И понимаешь, насколько всё вокруг изменилось.

Мыть окна она не любила. Дело, которое занимало не более часа, всегда откладывалось на самый последний момент. Поэтому сегодня она планировала начать именно с них. Она сразу собрала всё, что ей понадобится. Поставила стул и несколько раз переставила его, когда ей показалось, что он стоит не очень устойчиво. С подоконника убрала горшки с растениями. Один цветок уже сложно было узнать — растением он выглядел, наверное, только из упрямства. Катя сняла шторы и сразу закинула их в стиральную машину.

Что же, приступим.

Осенний воздух ворвался в дом вместе с запахом листвы и шумом машин. Катя поёжилась, по ногам забегали мурашки. Она очень аккуратно залезла на стул и начала мыть окно. Тщательно, не торопясь. Сначала вымыла две створки снаружи, с удовольствием замечая, как они становятся чище. Потом вытирала их насухо, иногда спускаясь, чтобы посмотреть, не остались ли разводы. Солнце то появлялось, то пряталось за тучами. И каждый раз, когда оно возвращалось, Катя находила новый развод.

— Это уже похоже на заговор! — возмутилась она, с недоверием глядя на очередной след, которого совершенно не могло там быть.

Окно не раскаивалось.

Катя в последний раз полезла на его штурм, теперь уже забравшись с ногами на широкий подоконник. И тут услышала смех. Внизу проходила пара. Просто парень с девушкой. Но взгляд зацепился за них. Она даже не осознала, почему. Может, её привлёк его тёплый взгляд, направленный на девушку, а может, то, как медленно они шли, тесно прижавшись друг к другу.

Девушка несла в руках аккуратный пакет, на её шее был огромный шарф, и она показалась Кате невероятно милой. Она что-то ему рассказывала, размахивая руками и яростно жестикулируя. Парень смотрел на неё с улыбкой и аккуратно придерживал пакет.

Видно было, что это не пара на одном из первых свиданий, когда люди ещё слишком увлечены друг другом. Просто домашняя сцена, каких в их жизни, Катя была уверена, было много.

Девушка всё ещё говорила. Он остановился и вдруг засмеялся так звонко, что прохожие начали оборачиваться. Она совершенно невероятно засмущалась и толкнула его плечом.

Обычная сцена, обычные люди. И вместе с тем Катя осознавала — нет.

Сердце предательски дрогнуло.

В её жизни ещё не было такого человека, с которым можно громко смеяться, говорить глупости и не бояться показаться смешной. Были свидания, прогулки, смешные истории и даже чувства. Но настоящего ещё не было. На один миг она позволила себе предательскую мысль:

Вот бы и мне…

Тут же тряхнула головой. Не нужно. Не сейчас.

Она вернулась к окну, но ещё раз бросила взгляд на них. Девушка что-то ему показывала, а он вдруг нежно её поцеловал. Не в губы — в висок.

Всего миг, но у Кати опять чуть дрогнуло сердце. Она почувствовала неловкость и отвернулась. Щёки горели.

И именно в этот момент, переставив руку, на которую опиралась, она поняла, что не чувствует под ней ничего.

Мир перевернулся.

Ещё секунду назад она смотрела вниз, а теперь перед глазами было огромное, яркое небо.

Как же глупо.

Перед глазами не проносилась жизнь. Она вспомнила совершенно обыденные вещи: штору в машинке, чашку с недопитым кофе. И тот поцелуй.

Вот бы и мне…

На миг ей показалось, что ветер принёс ответ…

Будет…

Глава 1. Чужое.

Боли не было совсем. Эта мысль привела Катю в недоумение. И тут будто сквозь вату что-то начало проступать. Сначала она услышала звуки. Лёгкий шелест ткани, шорохи и приглушённые голоса. Где-то вдалеке звучала музыка.

Катя чувствовала, что лежит, и не могла понять, что произошло. Последним воспоминанием был ветер, бросившийся в лицо, невообразимо красивое небо и невероятная любовь в тихой фразе:

Будет…

Катя открыла глаза. Слишком резко. Глаза резало от яркого света и окружающей обстановки. Никаких врачей, больницы, капельниц. Ни одного прибора. Она находилась в большой комнате с потолком сливочного цвета, украшенным лепниной. В огромной люстре дрейфовали огоньки, будто светлячки, запертые в банке. Катя моргнула. Люстра осталась.

— Госпожа Анабелла? — голос донёсся справа.

Она медленно повернула голову. Над ней с обеспокоенным выражением лица склонилась женщина лет сорока. С красивой аккуратной причёской, в длинном платье, украшенном вышивкой.

— Вы меня слышите? — теперь она уже выглядела испуганной.

Катя смотрела на неё и всё ещё не могла осознать, что же произошло.

— Где я? — спросила Катя.

И вдруг поняла. Голос. Он был не её. Выше и даже, наверное, мягче. Катя попыталась подняться, но женщина заволновалась.

— Аккуратнее. Не спешите. Вы только что потеряли сознание.

Мозг ухватился за эту фразу. Может ли быть такое? Выпасть из окна и оказаться в другом месте?

Она опустила взгляд на свои руки. Более тонкие, чем те, которые она помнила. Они покоились на светлой, очень пышной юбке, состоящей из одних складок. Платье было красивым, нежно-персикового цвета. Талию обхватывал узкий пояс в тон, и сама Катя чувствовала себя в нём кексиком в креме.

Ерунда какая-то.

Взгляд опять упал на руки. Тонкие пальцы, более изящные. И абсолютно точно не её. Она огляделась. В комнате находилось несколько женщин, которые тихо переговаривались и выглядели обеспокоенными.

— Госпожа Анабелла? — женщина снова позвала её.

— Вы… ко мне обращаетесь?

Женщина нахмурилась, и Катя сразу постаралась исправиться:

— Я… я, кажется, не очень хорошо себя чувствую.

— И немудрено. Бедняжка. Я говорила, что это не очень хорошая идея — устраивать приём сразу после приезда, — она бросила на женщин быстрый взгляд.

Те сразу засуетились.

— Вы сильно ударились? — спросила миловидная брюнетка.

— Я не помню, — ответила Катя и попыталась приподняться.

Взгляд сразу зацепился за зеркало, стоящее в отдалении. В нём отражалась девушка с испуганными глазами. Катя подняла руку. Отражение повторило. Она почувствовала, как пересохло во рту. Девушка в зеркале была совершенно незнакомой, и в то же время Катя была ею.

— Я позову лекаря, — продолжила женщина.

— Не нужно… Просто дайте мне минуту.

Она сидела на небольшом диванчике в комнате, отделённой большими полуоткрытыми дверями от, похоже, того самого приёма. Там двигались пары: женщины в длинных платьях, украшенных камнями, мужчины в элегантных сюртуках. Звучала музыка, доносились голоса. В воздухе смешались запахи духов, цветов и, кажется, воска.

— Что со мной произошло? — наконец спросила Катя.

— Вы пришли на приём совершенно здоровой.

Было видно, что женщина переживает.

— Правда, мне сразу показалось, что вы очень бледны после дороги, но вы сказали, что прекрасно себя чувствуете.

Катя подождала, но та замолчала.

— Что произошло дальше?

Женщина замялась.

— А потом вошёл глава Драконьего клана, и вы упали.

— Сразу?

— Почти сразу. И мы тут же перенесли вас сюда.

Катя была в смятении. Драконий клан, люди, приём. Слишком много всего за столь короткий срок. И ничего из этого она пока не могла объяснить.

— Я бы, наверное, хотела поехать домой. Если вы не возражаете.

Она посмотрела на женщину. Та выдохнула с заметным облегчением.

— Да, конечно. Я распоряжусь, чтобы подали экипаж.

Она неторопливо вышла, а одна из женщин тут же заняла её место. Катя попыталась встать, и та протянула ей руку, помогая подняться.