Ильмира совершенно спокойно улыбнулась.

— Конечно. Не буду вам мешать.

Женщина явно ожидала продолжения.

Его не последовало.

Она ещё несколько секунд подозрительно изучала лицо Ильмиры, потом отправилась к дальним стойкам.

Через десять минут сама позвала её.

Другая покупательница, наоборот, вошла решительно и прямо с порога заявила:

— Мне нужно спокойное платье. Без излишеств.

Ильмира тут же подошла ближе.

— Излишеств у нас несколько видов. Какие именно необходимо исключить?

Женщина на мгновение растерялась.

— Ленты, оборки и всё, что делает женщину похожей на десерт.

— Тогда половину ассортимента можно даже не смотреть.

— А цвет хочу винный.

Ильмира внимательно её оглядела. Тёплая смугловатая кожа, тёмно-каштановые волосы, выразительные карие глаза.

— Винное я вам принесу. Но ещё хотела бы показать зелёное.

— Зелёное? Я никогда такого не носила.

— Тем интереснее попробовать.

Проходившая мимо Анабелла услышала разговор и невольно улыбнулась.

Когда покупательница вышла из примерочной в винном платье, Анабелла оказалась неподалёку. Ильмира согласилась, что оттенок ей действительно идёт, но всё равно настояла на втором варианте.

Через несколько минут женщина снова появилась перед зеркалом.

Теперь на ней было глубокое зелёное платье с аккуратным вырезом и мягко обозначенной талией. Посетительница остановилась, провела рукой по ткани, расправила складку на бедре и немного повернулась боком.

Анабелла подошла ближе.

— Винное вам подходит. Но посмотрите, что зелёный сделал с глазами. Они стали гораздо заметнее. И за счёт другого выреза плечи выглядят изящнее.

Женщина рассмеялась.

— Я никогда не думала, что мне идёт зелёный. Обычно я в нём выгляжу больной.

— Значит, раньше был не ваш зелёный.

Посетительница ещё раз посмотрела на себя в зеркало.

— Беру.

Ильмира отправилась записывать необходимые изменения, а Анабеллу уже звали к другой примерочной.

Первая настоящая демонстрация того, ради чего она вообще создавала «Бэлль», случилась ещё до полудня.

Перед большим зеркалом стояла девушка лет двадцати в молочном платье. Светлые волосы были аккуратно уложены, кожа почти сливалась с тканью, мягкие голубоватые глаза на фоне общего светлого образа казались ещё бледнее. Само платье было красивым: плавный вырез, тонкая отделка, длинная юбка, хорошо двигавшаяся при ходьбе.

Но девушка в нём совершенно исчезала.

Рядом стояла её мать и поправляла складки возле талии.

— Очень нежно. Посмотри, какая отделка. И цвет благородный. Мне кажется, именно такое тебе и нужно.

Дочь послушно кивнула.

— Да, мама.

Она повернулась к зеркалу, но почти сразу опустила глаза. Казалось, не любовалась собой, а старательно убеждала себя, что платье должно ей нравиться.

Анабелла остановилась неподалёку.

Ильмира заметила её взгляд.

— Госпожа Анабелла, мы как раз выбираем между двумя моделями.

Девушка удивлённо повернулась.

— Между какими? Я думала, мы уже выбрали.

— Почти, дорогая, — ответила мать. — Но если хозяйка считает, что стоит посмотреть что-нибудь ещё…

Анабелла подошла ближе.

— Можно на вас посмотреть?

Девушка немного расправила плечи.

— Вам не нравится?

— Платье мне очень нравится. Я сама его придумала. Но думаю, что вам оно не подходит.

Мать мгновенно поджала губы.

— Странное замечание для хозяйки лавки.

— Понимаю. Особенно учитывая, что платье стоит десять золотых.

Девушка неожиданно улыбнулась.

Её мать посмотрела на Анабеллу внимательнее.

— И что же с ним не так?

— С платьем всё прекрасно. Но посмотрите в зеркало. Ткань почти одного оттенка с вашей кожей и волосами. Получается очень светлый, ровный образ, в котором совершенно теряются глаза.

— А мне кажется, выглядит благородно, — возразила мать.

— Благородно, — согласилась Анабелла. — Но ваша дочь очень красивая. Мне хочется, чтобы сначала замечали её, а потом уже платье.

Девушка подняла взгляд на собственное отражение.

Анабелла уже знала, что предложит.

На соседней стойке висело дымчато-голубое платье. Сложный оттенок с лёгкой серой дымкой делал его гораздо интереснее привычного ярко-голубого. Открытая линия ключиц, мягко обозначенная талия и длинная юбка без лишней отделки.

Она сняла платье с вешалки.

— Попробуйте это.

Девушка посмотрела без особого энтузиазма.

Мать тоже оглядела модель.

— Оно очень простое.

— Да. Зато здесь прекрасно работает крой. И цвет не будет спорить с внешностью вашей дочери.

— Мне всё-таки больше нравится молочное.

Анабелла не стала спорить.

— Давайте договоримся так. Вы просто посмотрите на неё во втором платье. Если после этого всё равно захотите первое, я сама принесу его обратно.

Девушка рассмеялась.

— Мама, давай попробуем. Я всё равно никогда не носила такой цвет.

Пока она переодевалась, Анабелла успела помочь Ильмире подобрать размер другой покупательнице и объяснить одной из швей, где нужно убрать несколько складок на спине. Но когда занавеска снова отодвинулась, она сразу повернулась.

Девушка вышла немного неуверенно, придерживая юбку двумя пальцами, и остановилась перед зеркалом.

Разница была удивительной.

Дымчато-голубой подчеркнул ясность её глаз, кожа перестала казаться почти бесцветной, а светлые волосы приобрели красивый холодный оттенок. Открытые ключицы сделали шею визуально длиннее, талия обозначилась естественно, без тугого пояса, а длинная юбка добавила роста.

Но самое важное было не в этом.

Девушка выпрямилась.

Осторожно убрала за ухо выбившуюся прядь, немного повернула голову и вдруг улыбнулась собственному отражению.

— Мам…

Мать молчала.

— Посмотри.

— Я смотрю, дорогая.

Девушка повернулась к ней, и юбка красиво качнулась следом.

— Нет, ты только посмотри! Оно совсем другое. Я даже не знаю, как объяснить.

Анабелла улыбнулась.

— Вам и не нужно объяснять. Достаточно того, что вы сами видите разницу.

Девушка снова повернулась к зеркалу и теперь уже с явным удовольствием рассматривала себя с разных сторон.

— Знаете, я бы никогда не сняла это платье с вешалки.

— Верю.

— А вы сразу поняли?

— Мне показалось, что стоит попробовать. Но окончательное решение всё равно ваше.

Мать наконец подошла ближе и поправила дочери рукав.

— Кажется, ты права, — тихо сказала она.

Девушка резко повернулась к ней.

— Правда?

— Правда.

Они обе рассмеялись.

Анабелла посмотрела на девушку.

— Значит, берём?

— Берём, — твёрдо сказала та прежде, чем мать успела ответить.

— Только здесь немного свободно, — заметила женщина, коснувшись талии дочери.

— Это исправим. Ильмира запишет, сколько нужно убрать.

Десять золотых.

Первая проданная вещь.

Когда девушка переоделась и Ильмира приняла оплату, Анабелла почувствовала гораздо большее удовлетворение, чем ожидала. Дело было совсем не в первой выручке и даже не в том, что платье действительно купили.

Получилось именно то, ради чего она столько возилась с выкройками, часами выбирала оттенки тканей и заставляла швей переделывать детали, которые другим казались достаточно хорошими.

Девушка пришла за красивым платьем.

А вышла с уверенностью, что красивая — она сама.

Глава 27. Первый день.

Когда закрылась дверь, Анабелла заметила внимательный взгляд одной из женщин, всё это время стоявшей неподалёку. У неё были тёмные волосы и очень выразительные черты лица. Несколько секунд она будто собиралась с духом, потом всё-таки подошла.

— А мне какой цвет подойдёт?

Анабелла улыбнулась.

— Мне бы сначала хотелось понять, что нравится вам.

Женщина немного растерялась.