— Спасибо.

Тело казалось лёгким и удивительно послушным. Она не ощущала ни слабости, ни головокружения. Просто встала. Только платье немного мешало. Катя совершенно автоматически придержала край юбки, прежде чем двинуться к выходу. Даже не задумываясь, будто уже делала так не раз.

Они медленно вышли из комнаты. В большом зале было светло и просторно. Люди провожали их любопытными взглядами. Разговоры стихли. Несколько женщин подошли ближе. Катя невольно выпрямила спину. Ей никогда не нравилось быть в центре внимания.

— Вам уже лучше?

Катя повернулась на голос. Пожилой мужчина смотрел на неё прямым взглядом.

— Да, спасибо, я просто устала с дороги.

Очень безопасная фраза.

— Вам действительно стоило отдохнуть перед приёмом, — сказала женщина, стоящая рядом.

— Теперь я это понимаю.

Несколько человек засмеялись, и напряжение немного спало.

Катя сделала ещё несколько шагов и вдруг заметила ещё один взгляд. Другой.

Мужчина стоял у дальней стены. Не такой, как остальные. Высокий. Хищный взгляд. Тёмные волосы. Одежда сидела на нём безупречно. Но выделялось не это. Он будто не стоял, а занимал пространство. И оно принадлежало ему так же естественно, как другим принадлежали собственные руки.

Он просто стоял и смотрел на неё. Спокойно. Без улыбки. Не отводя взгляд, не смущаясь своего внимания. И не пытаясь смутить её. Катя выдержала этот взгляд. И только после этого отвернулась.

Она поспешила за женщиной. Мужчина был красив, но сейчас её больше волновало, как она доберётся до дома. Ей сказали, что подадут экипаж, но если она его не узнает, будет уже странно.

Вечерний воздух сразу ударил в лицо. Как и окружающая обстановка. Катя задержалась на верхней ступени и осмотрелась. Улица была выложена крупным камнем. Дома вокруг были деревянными, местами окрашенными в тёмные, зелёные и охристые оттенки. Некоторые выглядели хорошо. Один почти потемнел от времени. Рядом стояли экипажи, запряжённые лошадьми. Несколько мужчин находились возле них и негромко переговаривались. Один экипаж подъехал ближе, и Катя поспешила к нему.

Кучер открыл перед ней дверь. Она села, пытаясь поправить пышные юбки. Женщина устроилась напротив. Экипаж плавно тронулся. Колёса негромко стучали. Катя смотрела в окно.

Вечерний город выглядел уютно. Фонари давали немного света, и мир за окном действительно казался волшебным. Дома были в основном небольшими. Она заметила несколько лавок, в некоторых ещё горел свет. На одной вывеске была нарисована чашка, на другой — сапог. Прохожих было совсем немного. Женщина прогуливалась с маленькой девочкой. Мужчина шёл, опустив плечи.

Все были в таких же странных для Кати нарядах. Но выглядели очень естественно.

Ехали недолго. Экипаж свернул на тихую улочку, где было заметно меньше фонарей. И почти сразу остановился.

— Приехали.

Катя вышла и сразу посмотрела на дом. Большой, деревянный, двухэтажный. Над окнами — красивые резные наличники. В нём точно хватало комнат на всю семью. Но сейчас дом стоял тихий. Ни в одном окне не горел свет.

Ей почему-то казалось, что дому очень много лет. Он выглядел ухоженным, но живым. Ступени немного вытерты ногами людей, которые по ним ходили. Перила на крыльце отполированы руками, которые за них держались. Дом не выглядел заброшенным, скорее оставленным. Будто огромная семья, живущая здесь, ненадолго уехала. И дом вздыхал, скучая по ней.

— Ваши вещи уже наверху. Я распорядилась, чтобы комнаты подготовили к вашему приезду.

Катя повернулась, чтобы поблагодарить женщину, но та продолжила:

— Мы немного проветрили первый этаж, но после смерти вашей бабушки дом долго стоял закрытым, — она будто немного смутилась. — Вы точно в порядке?

— Да, спасибо большое, что помогли. Мне просто нужно отдохнуть.

Женщина заметно расслабилась и указала рукой на домик по соседству.

— Я живу здесь. Если вам будет что-то нужно, обращайтесь.

Катя ещё раз поблагодарила её и пошла в дом. Сейчас единственное, что ей было нужно, — остаться одной. И понять, что же с ней произошло.

Дом встретил её тишиной. Хотя не совсем. В доме просто было тихо. Дерево поскрипывало, что-то шуршало, шумел ветер. В окно стучала ветка, покачивающаяся на ветру. Но людей здесь не было.

Комната, в которой она оказалась сразу после входа, была небольшой. В глубине дома Катя заметила свет. Она прошла через гостиную и обнаружила лампу на кухонном столе. В ней плясал огонёк. Подобную она уже видела в доме, где очнулась.

Катя забрала лампу и устроилась на диване в одной из комнат. Она до сих пор не понимала, что же с ней произошло. Вся ситуация выглядела настолько абсурдной, что становилось жутко.

Другое место. Драконы. Ужас.

Надеюсь, они хотя бы не требуют девственниц и не сжигают сёла.

Хотя такой может.

Она опять вспомнила мужчину в зале и не сомневалась, что если кто-то и сумел довести девушку до обморока, то это точно он.

Вооружившись лампой, Катя подошла к зеркалу. Девушка всё так же выглядела бледной и смотрела на неё огромными испуганными глазами.

Я.

Теперь это не девушка, а я, поправила себя Катя.

Длинные светлые волосы спускались до талии. Глаза большие, широко распахнутые. Аккуратные черты лица и слишком пухлые губы. Красивая. Но неброско.

Она дотронулась до бровей, губ — отражение настойчиво повторило каждое движение.

Катя села. Единственное возможное объяснение, каким бы невероятным оно ни выглядело: теперь она находится в этом теле и в этом мире. И сколько бы Катя ни думала о том, что это невозможно, реальность смотрела на неё из зеркала чужими глазами.

— Значит, Анабелла.

Имя прозвучало странно и резало слух.

В темноте было сложно что-то рассмотреть, а лампа давала не слишком много света. Помимо дивана, в комнате стоял стол, на котором лежало много всего, несколько стульев и большой шкаф. Дом казался уютным, но неаккуратным. Слишком много мебели, вещей.

На спинке кресла лежала вышитая салфетка. Приятная на ощупь. Но зачем оставлять такое на кресле, где она постоянно собирает пыль, Катя не понимала.

На первом этаже, помимо прихожей и большой комнаты, которую Катя окрестила гостиной, была ещё уютная кухня. В большие окна днём, скорее всего, попадало много света, и комната оживала. Ещё одна небольшая комната — наверное, кладовая — и дверь, выходящая на задний двор. В другой стороне находились ещё две небольшие комнаты. Но Катя пошла сразу наверх.

— Завтра, — пообещала она себе.

Завтра она проснётся и со всем разберётся.

Ступени отзывались разными голосами: одна скрипнула, другая промолчала, третья недовольно протянула вслед. Второй этаж начинался длинным коридором. Одна комната стояла пустой, вторая оказалась спальней, третья была закрыта.

— Ну и сиди закрытая.

Собственный голос всё ещё звучал непривычно. Но успокаивал.

Спальню оказалось легко найти: возле двери стоял сундук, а внутри с кровати уже сняли покрывало. Сама комната была очень просторной. Кровать с резным изголовьем, небольшой туалетный столик, массивный шкаф и ещё один сундук.

Катя застонала:

— Только не говорите мне, что там тоже вещи.

Сундук промолчал.

За окном шелестел ветер, шевеля ветви деревьев. Катя положила руки на раму, и тело отреагировало мгновенно. Колени ослабли.

— Ладно, с окнами пока повременим.

Она уже собиралась лечь, как вдруг услышала отчётливый шорох. Что-то двигалось в коридоре. Катя замерла.

Тишина.

Секунда, две.

И тут звук повторился.

— Кто там?

Катя с ужасом пыталась вспомнить, закрыла ли она входную дверь. Ответа не последовало, шорох прекратился. Она осмотрелась, пытаясь найти хоть что-то, чем можно отбиться. Но ничего подходящего не было.

Катя осторожно вышла в коридор, поднимая лампу как можно выше. Никого. Один шаг, ещё один. У стены что-то шевельнулось.

Огромная лапа.

Пушистая.

Катя моргнула.