— Этот узел нужно затягивать именно так. Иначе может ослабнуть.

— Запомню.

— Я не шучу.

— Я тоже. Представляете, какой конфуз будет, если парадный комплект капитулирует до начала парада?

Анабелла задохнулась от смеха.

— Замолчите.

— Вы сами его так назвали.

— Это была ошибка.

— Поздно.

Проверка заняла ещё несколько минут. Анабелла делала пометки прямо в ежедневнике: первый комплект — немного убрать под грудью; второй — почти идеально; на следующем варианте сделать ленты на полпальца длиннее.

В конце Селестина снова надела обычное платье поверх первого зелёно-чёрного комплекта. Парадный Анабелла аккуратно сложила отдельно, но Селестина тут же забрала его и положила рядом со своей сумочкой.

Они несколько секунд смотрели друг на друга.

Анабелла сдалась.

— Хорошо. Но если что-нибудь порвётся…

— Я сообщу.

— Подробно.

— Очень подробно.

Анабелла поморщилась.

— Я начинаю жалеть, что сказала это.

— А я — нет.

Селестина сложила второй комплект в сумку, затем подошла к зеркалу и поправила волосы. В обычном тёмном платье она выглядела совершенно так же, как пришла. Ни один посторонний человек не смог бы догадаться, что вместо привычного нижнего белья под ним теперь тёмно-зелёный шёлк.

И именно это делало происходящее особенно интересным.

Селестина, похоже, подумала о том же. Она провела ладонями по бёдрам поверх платья и улыбнулась собственному отражению.

— Чувствуете? — спросила Анабелла.

Селестина встретилась с ней взглядом в зеркале.

— Теперь понимаю.

Она немного помолчала.

— Знаете, что странно? Я привыкла одеваться так, чтобы на меня смотрели. Мне это нравится, и я не собираюсь притворяться. Но сейчас никто ничего не видит.

Селестина коснулась ткани платья у талии.

— А я всё равно чувствую себя… опаснее.

Анабелла улыбнулась.

— Значит, получилось.

Селестина повернулась к ней.

— Получилось.

Без насмешки и поддразнивания. Просто сказала.

И для Анабеллы это оказалось важнее всех предыдущих шуток.

Селестина накинула верхнюю одежду. Уже возле двери остановилась.

— Завтра дам вам честный отзыв.

Она улыбнулась.

— Парадный тоже проверю.

Анабелла сразу почувствовала, как нагревается лицо. Селестина уже открывала дверь.

— До завтра, Анабелла.

Она ушла, оставив после себя запах духов, смех и стойкое подозрение, что «проверка» второго комплекта выйдет далеко за пределы тех параметров, которые Анабелла записывала в ежедневник.

Анабелла закрыла дверь и несколько секунд просто стояла на месте. Потом медленно вернулась к рабочему столу. Люцифер появился почти сразу, будто всё это время только и ждал, когда гостья уйдёт. Запрыгнул на стул, посмотрел на пустое место, где ещё недавно лежали комплекты, затем перевёл взгляд на хозяйку.

Анабелла почему-то снова вспомнила чёрные ленты. Мужскую руку из собственного воображения. Горячий взгляд мужчины, которому достаточно одного движения, чтобы ткань перестала разделять его и женское тело.

По коже прошла тёплая волна.

Снимать одним движением.

Щёки снова потеплели.

Анабелла посмотрела на шкаф с тканями, затем подошла и вытащила сливочный шёлк для пеньюара. Развернула его на столе, провела ладонью по прохладной поверхности и всё-таки улыбнулась.

Теперь ей совершенно точно было что шить дальше.

Глава 18. Подпись.

Посыльный появился незадолго до вечера. Анабелла всё ещё сидела над сливочным пеньюаром, когда в дверь постучали. Сегодня она воспринимала ткань немного иначе. Теперь представляла не только, как пеньюар будет выглядеть завязанным, но и как станет двигаться вместе с телом. Укладывала швы так, чтобы складки ложились мягче, потом недовольно распарывала и собирала заново. Думала о том, как пояс выскользнет из узла, как ткань раскроется, соскользнёт с плеч и мягко упадёт вниз. Всё-таки Селестина была опасна для рабочего процесса.

Стук повторился снизу. Анабелла отложила ткань и спустилась. У двери стоял молодой посыльный в аккуратной форме.

— Госпожа Ровель?

— Да.

Он протянул ей сложенный лист.

— Из канцелярии Драконьего клана.

Анабелла взяла письмо, дождалась, пока посыльный уйдёт, и только после этого закрыла дверь и развернула лист. Текст оказался коротким. Её документы приняты, и для дальнейшего рассмотрения необходимо явиться лично. Завтра.

Она перечитала письмо несколько раз. Тепло медленно разливалось по телу. Всего одна встреча отделяла её от настоящей подготовки к открытию лавки. Внизу стояла подпись, и только сейчас глава Драконьего клана перестал быть для неё просто мужчиной, которого она однажды видела издалека.

Кассиан Корвейн.

Кассиан.

Анабелла мысленно повторила имя. Оно звучало твёрдо, основательно. Именно так, по её мнению, и должно было звучать имя мужчины, на которого охотился едва ли не весь город.

Она улыбнулась и сложила письмо. Завтра ей нужна будет его подпись. И, возможно, придётся объяснить, почему она не собирается отдавать управление собственным делом мужчине только для того, чтобы окружающим стало спокойнее.

Это Анабелла умела.

Она уже направилась обратно наверх, когда заметила Люцифера. Кот сидел посреди лестницы и смотрел на письмо в её руке. В какой-то момент он вдруг замер. Совсем чуть-чуть, настолько, что Анабелла тоже невольно остановилась.

— Что?

Люцифер не отвёл взгляда от листа. Потом медленно поднял глаза на неё. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

Странно.

Очень странно.

Но уже через секунду кот поднялся, неспешно прошёл мимо и привычно потёрся боком о её юбку. Обычный Люцифер. Тёплый, огромный и наглый.

Анабелла почесала его за ухом и вернулась в рабочую комнату. Письмо положила рядом с ежедневником, снова коснулась сливочного шёлка и улыбнулась.

К утру она успела трижды проверить папку с документами и дважды разозлиться на себя за то, что вообще проверяет её снова. Всё было на месте. Кофе уже немного остыл, на поверхности молока почти исчез тонкий рисунок корицы, за окном светило прохладное утреннее солнце, а Люцифер занимал подоконник и демонстративно не проявлял ни малейшего интереса к судьбе будущей лавки.

Анабелла допила кофе и поднялась. Одежду сегодня выбирала дольше, чем собиралась. Не потому, что хотела понравиться Кассиану. Эту мысль она сформулировала для себя особенно чётко, стоя перед открытым шкафом.

Ей нужна его подпись.

И всё же светлое платье она сняла с вешалки, посмотрела на него и вернула обратно. Слишком мягкое. Тёмно-синее показалось чрезмерно нарядным. В итоге победило глубокое серо-зелёное платье сложного холодноватого оттенка, хорошо сочетавшегося с пепельными волосами. Крой строгий, талия подчёркнута ровно настолько, чтобы платье хорошо сидело, но не превращало деловую встречу в попытку произвести впечатление.

Анабелла взяла папку и спустилась. Люцифер проводил её до нижней ступени лестницы, но к двери не приблизился. Несколько секунд она простояла, положив руку на дверную ручку, а потом вышла.

Утро было ясным и сухим. Деревянные дома под солнцем казались особенно тёплыми, а воздух пах смолой, хлебом и прохладой, уже начинавшей напоминать об осени. Сегодня Анабелла почти не рассматривала витрины. По дороге она снова и снова прокручивала в голове, что станет говорить, если Кассиан спросит об управляющем, деньгах, опыте или будущем лавки.

На последний вопрос у неё было слишком много ответов, и ни один пока не хотелось произносить полностью.

Особенно ту часть, где были стринги.

Одно дело — Селестина. И совсем другое — глава Драконьего клана, которого Анабелла едва знала и который должен решить, получит ли она официальное разрешение.

Хотя мысль о том, что ей придётся сидеть перед суровым влиятельным мужчиной и с совершенно серьёзным лицом объяснять преимущества меньшего количества ткани в женских трусах, показалась настолько абсурдной, что настроение неожиданно улучшилось.