К зданию Драконьего клана она подошла почти весёлой.

А потом вошла внутрь и сразу собралась.

Сегодня её провели значительно дальше, чем в прошлый раз. Не к общей стойке и не к служащему, занимавшемуся документами, а по длинному коридору второго этажа. Дерево здесь было темнее, мебель — тяжелее. Светлые стены, несколько строгих светильников, ковёр приглушённого оттенка. Ничего лишнего.

Анабелла невольно замедлилась. Ей нравилось. Последние дни в собственном доме она делала почти то же самое — освобождала пространство, чтобы стало видно качество того, что уже существует. Здесь кто-то либо мыслил очень похоже, либо просто не терпел беспорядка.

Служащий остановился возле высокой двери.

— Госпожа Анабелла.

Она подняла взгляд.

— Да?

— Прошу.

Дверь открылась.

Кабинет оказался строгим и просторным. Тёмное дерево, широкий стол, два кресла для посетителей, шкаф с книгами и папками, несколько карт на стене. Даже поверхность стола была почти свободна: документы, письменные принадлежности и небольшая лампа. За спиной хозяина кабинета — большое окно.

А потом взгляд Анабеллы переместился на мужчину за столом, и всё остальное на несколько мгновений потеряло значение.

Кассиан поднялся.

На приёме она видела его издалека. Теперь расстояния почти не было, и он оказался выше, чем запомнилось. И крупнее. Не громоздким — просто в нём ощущалась сила, которую одежда никак не пыталась подчеркнуть, оттого она становилась ещё заметнее. Тёмный сюртук сидел безупречно, волосы были убраны от лица. Черты строгие, собранные, лишённые той красивой мягкости, которая заставляет человека нравиться с первого взгляда.

Кассиан вообще не выглядел мужчиной, которому особенно важно кому-то нравиться.

Наверное, поэтому взгляд и задержался.

Он тоже смотрел на неё. Немного дольше, чем требовалось для обычного приветствия, и Анабелла ощутила это почти физически. Не неприятно. Просто слишком отчётливо. Будто пространство между дверью и столом внезапно стало меньше.

— Госпожа Анабелла.

Голос оказался низким. На приёме она почти не слышала его, и почему-то именно сейчас этот голос заставил её внимательнее вдохнуть.

— Господин Кассиан.

Его бровь едва заметно поднялась. Кассиан жестом предложил ей сесть. Анабелла прошла к креслу, положила папку на колени и только после этого поняла, что он всё ещё смотрит. Не на платье и даже словно не совсем в лицо. Будто пытался определить что-то, чего пока не понимал сам.

Первым взгляд отвёл Кассиан. Он сел, подтянул к себе бумаги.

— Ваше прошение я прочитал.

— Надеюсь, не слишком мучительно.

Он снова поднял глаза.

— Обычно люди начинают этот разговор с заверений, насколько важным считают моё время.

— Оно важное?

Вопрос выскочил раньше, чем Анабелла успела решить, насколько разумно разговаривать подобным образом с человеком, от которого ей нужна подпись.

Несколько мгновений Кассиан молчал. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Для меня — безусловно.

— Тогда я постараюсь не отнимать лишнего.

Он слегка откинулся в кресле и взял верхний лист.

— Вы получили в наследство дом, имущество, капитал, позволяющий вам не зависеть от дохода лавки, и само торговое помещение. Всё верно?

— Да.

— И тем не менее хотите возобновить работу предприятия.

— Да.

— Самостоятельно.

— Да.

Кассиан посмотрел поверх бумаги.

— Вы всегда отвечаете настолько коротко, когда предполагаете, что вопрос ведёт туда, куда вам не хочется?

Анабелла улыбнулась.

— Только когда три первых ответа уже содержат всё необходимое.

На этот раз он действительно усмехнулся. Совсем слегка, но этого хватило, чтобы лицо неожиданно изменилось. В нём исчезла часть холода, и Анабелла тут же почувствовала совершенно ненужное желание посмотреть ещё раз.

— Хорошо. Тогда вопрос, требующий более длинного ответа. Зачем вам лавка?

Анабелла провела большим пальцем по краю папки.

— Потому что я умею шить и люблю это делать. Потому что помещение стоит закрытым, а вещи моей бабушки доказывают, что когда-то там было хорошее дело. И потому что я хочу создать своё.

— Хотя могли бы ничего не делать.

— Именно поэтому.

Кассиан слегка нахмурился.

— Не понимаю.

— Если бы мне нечего было есть, лавка была бы необходимостью. Тогда я открывала бы её прежде всего ради денег. Сейчас у меня есть возможность решить, действительно ли я хочу этим заниматься. — Анабелла пожала плечом. — Я хочу. К тому же я просто не умею долго ничего не делать.

— Это я уже понял из отчёта.

Теперь насторожилась она.

— Какого отчёта?

— Мне сообщили, что за несколько дней вы успели разобрать значительную часть дома, привести в порядок старую лавку и начать изготовление первых вещей.

Последняя формулировка заставила Анабеллу очень медленно поднять глаза.

— Первых вещей?

Кассиан положил бумагу. В его взгляде определённо появилось что-то опасное.

Не угроза.

Интерес.

— Мне также сообщили, что вы собираетесь торговать не только платьями.

Вот так.

Анабелла почувствовала, как внутри становится подозрительно жарко.

— Быстро у вас распространяется информация.

— Это часть моей работы.

— Надеюсь, подробный фасон тоже не входит в официальные сведения.

— Пока нет.

Слово «пока» прозвучало настолько спокойно, что Анабелла не сразу поняла: он её дразнит.

Она подняла бровь.

— Планируете расширять государственный учёт женского белья?

Кассиан чуть наклонил голову.

— Если оно способно повлиять на устойчивость города.

— Уверяю, большая часть белья безопасна для общественного порядка.

Возникла короткая пауза.

А потом Кассиан рассмеялся.

Не вежливо. По-настоящему. Короткий низкий смех вырвался совершенно неожиданно, и, кажется, сам Кассиан удивился ему не меньше Анабеллы. Она невольно смотрела, пока он не замолчал. Остаток улыбки всё ещё оставался в глазах.

— Большая часть?

Анабелла поняла свою ошибку и одновременно почему-то решила не отступать.

— Я тестирую несколько направлений.

— Теперь это звучит ещё подозрительнее.

— Господин Кассиан, вы вызвали меня обсуждать разрешение на торговлю или хотите подробности ассортимента?

Вопрос должен был закрыть тему.

Почему-то произошло обратное.

Кассиан некоторое время смотрел на неё, а потом вместо возвращения к документам спросил:

— Чем ваше бельё отличается от того, которое уже продают?

Кажется, он и сам не вполне понимал, зачем задал этот вопрос. Его взгляд на секунду опустился к бумагам, словно разум предлагал вернуться к чему-нибудь более безопасному.

Но было уже поздно.

Анабелла могла ответить коротко. Удобнее. Современнее. Другой крой. Однако его совершенно искренний интерес неожиданно вызвал желание объяснить нормально.

— Меньше лишней ткани.

— Насколько меньше?

Она посмотрела на него.

Кассиан сохранял совершенно серьёзное лицо, и это делало ситуацию значительно хуже.

— Это официальный вопрос?

— Нет.

— Тогда зачем вам ответ?

Он снова замолчал. На этот раз пауза стала действительно странной. Кассиан словно сам пытался найти объяснение.

— Любопытно.

Честность ответа неожиданно обезоружила. Анабелла чуть улыбнулась.

— Намного меньше.

— Понятно.

— Вам совершенно ничего не понятно.

— Именно поэтому я и спрашиваю.

Она не удержалась:

— Не уверена, что обсуждение женских панталон входит в обязанности главы клана.

И тут же снова почувствовала этот странный толчок тепла. Кассиан сидел напротив и говорил с ней о женском белье так, будто это совершенно обычная деловая тема. Но в его голосе появилась едва заметная нота, которой не было в начале разговора.

Он тоже это чувствовал.

По крайней мере, ей так казалось.

— Хорошо, — сказала Анабелла. — Хотите знать — объясню. Обычное местное бельё слишком объёмное. Под платьем появляются лишние складки, ткань давит там, где не должна, и вообще создаётся ощущение, будто женщина оделась дважды.