Кассиан опустил взгляд, скрывая улыбку.

— А ваше?

— Легче. Меньше. Удобнее. И платье сверху сидит лучше.

— И это всё?

Анабелла сразу услышала подвох.

— Нет.

— Так и думал.

— Почему?

— Вы слишком старательно перечислили практические достоинства и ни слова не сказали о том, почему ваши изделия заинтересовали женщин.

Она нахмурилась.

— Откуда вы знаете, что заинтересовали?

— Вы живёте в городе, где сотни молодых женщин месяцами обсуждают, в каком сюртуке я появился на ужине. Думаю, несколько новых трусов имеют все шансы получить достойное освещение.

Анабелла рассмеялась.

— Вам всё-таки известно, что говорят о городе?

— Мне сложно не знать, когда всё это происходит буквально вокруг меня.

— Сложно быть причиной миграции половины незамужнего женского населения?

Кассиан очень медленно откинулся в кресле.

— Вы тоже приехали сюда из-за этого?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро и слишком искренне.

Анабелла сама это поняла.

Кассиан тоже.

Несколько секунд он смотрел на неё. Не обиженно — скорее с неожиданным удовольствием.

— Какое облегчение.

— Я приехала из-за наследства.

— Значит, вы не собираетесь намеренно сталкиваться со мной на прогулках?

— Только если маршрут к поставщику случайно пройдёт через вас.

Снова эта короткая улыбка.

Ему действительно нравилось с ней разговаривать.

Мысль появилась неожиданно.

И почти сразу следом другая.

Ей тоже.

Анабелла поправила край папки. Разговор опасно отклонялся от дела.

— Так что с разрешением?

— Вы очень ловко вернули меня к документам.

— Я пришла именно за ними.

— А я почему-то продолжаю спрашивать о вашем белье.

Теперь Анабелла замерла.

Кассиан произнёс это сам. Без улыбки. И выглядел почти раздражённым собственной фразой.

Атмосфера кабинета едва заметно изменилась.

— Возможно, потому что вам интересно.

— Возможно.

Он не отвёл взгляда.

Она тоже.

Несколько секунд ни один из них не говорил, и почему-то именно сейчас Анабелла слишком отчётливо увидела его руки. Большие, сильные. Одна спокойно лежала на столе рядом с документами, другая держала перо.

В голове совершенно некстати возникли чёрные ленты парадного комплекта Селестины.

Мужская ладонь на талии.

Пальцы находят конец банта.

Щёки Анабеллы вспыхнули.

Нет.

Совсем не туда.

Она первой отвела глаза.

— Есть ещё декоративная линия.

Кассиан слегка нахмурился.

— Декоративная?

— То, что надевают не ради удобства.

— А ради чего?

Вот сейчас определённо можно было промолчать.

Но какое-то вредное желание заставило её ответить.

— Ради ощущения.

— Какого?

— Вы всегда так допрашиваете людей, которые приходят получать торговое разрешение?

— Никогда.

— Тогда почему меня?

Кассиан некоторое время смотрел на неё.

— Не знаю.

Ответ снова оказался честным, и от этого становилось только хуже.

Он медленно положил перо на стол.

— Но раз уж начали…

Анабелла почти рассмеялась.

— Нет, это замечательно. Глава Драконьего клана, вероятно, впервые в истории лично выясняет преимущества женского белья.

— Возможно, следует внести это в обязанности.

— Я категорически против.

— Почему?

— Я ещё ничего не открыла, а вы уже проявляете слишком большое профессиональное любопытство.

— Значит, есть что скрывать.

— Есть что продавать.

Ответ вылетел мгновенно.

Кассиан улыбнулся.

— Хорошо. Ради какого ощущения?

Анабелла медленно вдохнула. Если уж он настолько упорно хотел знать…

— Женщина должна нравиться себе.

Улыбка исчезла с его лица.

Он слушал.

— Она надевает бельё утром, потом платье. Никто не видит, что под ним. Но сама женщина знает. Знает, что там красивый шёлк, кружево или что-нибудь гораздо смелее. И это меняет то, как она чувствует собственное тело. Платья часто выбирают для чужого взгляда — чтобы общество увидело достаток, вкус, положение. Бельё никто не обязан видеть. Поэтому оно может быть только для неё.

Возникла пауза.

— Только для неё? — спросил Кассиан.

Голос прозвучал ниже, чем раньше, и Анабелла снова ощутила его почти кожей.

— Сначала.

— А потом?

Она встретила его взгляд.

Теперь в нём точно было что-то другое. Не светская насмешка и не чиновничий интерес.

Мужчина.

Просто мужчина, внезапно захотевший услышать ответ.

Анабелла очень медленно улыбнулась.

— Если она захочет, потом может показать кому-нибудь ещё.

Кассиан ничего не ответил. Только его пальцы едва заметно сжались на столе. На одно короткое мгновение в его взгляде что-то изменилось, но уже через секунду он резко опустил глаза на документы.

— Значит, — произнёс он после небольшой паузы, явно возвращая прежнюю интонацию, — вы собираетесь продавать женщинам вещи, которые никто не обязан видеть.

— Да.

— Очень необычная торговая стратегия.

— Вы забываете, что женщина всё равно видит их сама.

— И этого достаточно?

— Для некоторых вещей — более чем.

— А если всё-таки покажет?

Вопрос снова прозвучал раньше, чем Кассиан успел себя остановить. Анабелла чуть склонила голову. Теперь она тоже прекрасно понимала, насколько далеко они отошли от первоначальной темы.

— Тогда эффект зависит от белья.

— В каком смысле?

Анабелла рассмеялась, посмотрела на лежащие перед ним официальные бумаги, потом снова на мужчину и решила: если он хочет играть, она не обязана притворяться, будто не понимает.

— Есть вещи функциональные. Красивые, но рассчитанные на весь день. А есть те, которые создаются для определённого момента.

Кассиан не отрывал от неё взгляда.

— Какого?

— Когда женщина заранее знает, что долго на ней они не останутся.

Наступила настоящая тишина. Даже звуки из коридора словно отодвинулись куда-то дальше.

Кассиан смотрел на неё.

Анабелла вдруг поняла, что зашла значительно дальше, чем собиралась. Но отступать уже было поздно.

И, что хуже, совершенно не хотелось.

— Вот как, — наконец произнёс он.

Голос стал совсем низким.

— Да.

Анабелла сама не понимала, почему сердце вдруг начало биться быстрее. Ничего ведь не происходило. Они сидели по разные стороны широкого стола. Между ними лежали официальные документы. На ней было закрытое платье. Он даже не касался её.

Но кабинет внезапно стал слишком маленьким.

Первым взгляд отвёл Кассиан. Он взял документы.

— Кажется, я начинаю понимать интерес женщин.

Анабелла подняла бровь. Он посмотрел на неё, и в глазах снова появилась почти улыбка.

— Вам нравится меня смущать?

— Я ещё не решил.

Кассиан взял перо.

— Хорошо. О белье достаточно.

— Потрясена вашим профессионализмом.

Разговор наконец вернулся к лавке. Кассиан спрашивал уже серьёзнее: где она собирается покупать материалы, сколько работников планирует нанять, есть ли расчёт расходов, как будет принимать индивидуальные заказы. На часть вопросов Анабелла отвечала сразу, на другие честно признавалась, что пока не решила. И каждый раз он внимательно смотрел на неё, будто проверяя, не попытается ли она придумать красивый ответ лишь ради того, чтобы произвести впечатление.

Она не пыталась.

— Поставщиков ещё изучаю.

— Работников?

— Сначала хочу понять реальный объём.

— Счета?

— Вести умею. Когда станет слишком много — найму человека.

— Управляющий?

Анабелла вздохнула.

— Мы всё-таки добрались.

— Я обязан спросить.

— Если пойму, что он нужен, найму.

— Вы никогда не управляли предприятием. Это вас не беспокоит?

— Беспокоило бы больше, если бы я считала, что уже всё знаю.

Кассиан задержал на ней взгляд. Опять. Ответ, которого он не ожидал.