В комоде аккуратными стопками лежали скатерти. Из них Анабелла выбрала две. Одну — глубокого тёмно-зелёного цвета, благородно смотревшегося рядом с тёплым оттенком дерева. Вторую — более светлую, почти ореховую. Остальное безжалостно отправилось в прихожую.

Марта обязательно найдёт, кому всё это пригодится.

Анабелле всё больше нравилась эта мысль. Вещи не должны годами лежать в шкафах только потому, что когда-то кому-то принадлежали. Ими нужно пользоваться. Ставить на стол чашки, укрываться покрывалами, носить платья. Тогда в них хотя бы оставался смысл.

Разобравшись с вещами, она принесла воду и продолжила уборку. Протёрла шкафы изнутри, вымыла комод, стол и стулья. Вдоволь налюбовалась на появившееся свободное пространство и расставила оставшуюся посуду так, чтобы до всего можно было легко дотянуться.

Руки были заняты уборкой.

А мысли — совсем другим.

Они упорно возвращались к лавке.

Сначала Анабелла представляла платья, которые можно было бы выставить на стойках. Вспоминала увиденные вчера на улице фасоны и думала, что могла бы изменить. Чуть иначе сделать посадку. Где-то смягчить линию. Где-то изменить крой, чтобы ткань лучше лежала по фигуре.

Перед глазами снова возникли две девушки в светлых платьях, которых она встретила вчера. Одно из них Анабелла уже мысленно успела перекроить.

Потом мысли сами собой перешли к помещению. Как расставить стойки. Что оставить из старой мебели, а что убрать. Как оформить широкие окна, чтобы с улицы сразу было понятно, что находится внутри.

А следом появились вопросы посерьёзнее.

Какие документы понадобятся? Сколько стоит ткань? Где её лучше покупать? Сколько нужно швей? Сколько им платить?

Анабелла остановилась посреди комнаты с влажной тряпкой в руке и вдруг усмехнулась.

Она всё ещё убеждала себя, что ничего не решила.

При этом уже мысленно выбирала работников и переставляла мебель в лавке.

Закончив на сегодня с уборкой, она достала ежедневник и устроилась за столом. Теперь мысли нужно было наконец вытащить из головы и разложить по порядку.

Первым записала:сходить к поверенному и узнать, как получить разрешение на открытие лавки .

Ниже:спросить Марту, знает ли она женщин, которых можно нанять для уборки .

Потом задумалась и начала перечислять всё, что заметила вчера. Что придётся заменить. Что можно отмыть. Что починить. Какие вещи в лавке ещё пригодны, а от каких лучше избавиться.

С каждым новым пунктом список становился длиннее.

Это почему-то не пугало.

Наоборот.

Весь оставшийся вечер Анабелла провела на диване в гостиной с альбомом на коленях. Кот сегодня был необычайно тихим. Устроился рядом и почти не мешал, словно понимал, что хозяйка занята чем-то очень важным.

На бумаге один за другим появлялись фасоны платьев.

Именно тогда Анабелла впервые всерьёз задумалась о том, что лавка могла бы работать иначе, чем раньше. Не только шить платья на заказ, заставляя покупательницу ждать несколько дней.

Часть платьев можно держать уже готовыми.

Женщина заходит, выбирает понравившееся, примеряет — и уходит с покупкой в тот же день.

Конечно, одинаковые размеры здесь не подойдут. Но эту проблему можно решить. Шнуровки, дополнительные застёжки, возможность быстро подтянуть платье по фигуре. Некоторые модели можно заранее шить почти готовыми, оставляя незавершёнными те детали, которые проще всего подогнать под конкретную женщину. Вырез. Посадку в талии. Отделку. Тогда окончательная работа займёт не несколько дней, а всего несколько часов.

Анабелла нарисовала ещё один вариант.

Потом другой.

Рядом появились короткие пометки.

Она всё больше увлекалась.

За окнами давно стемнело, а она заметила это только тогда, когда линии на бумаге стало трудно различать. Анабелла подняла голову и удивлённо посмотрела на тёмное окно.

День закончился.

Впервые с момента появления в этом мире ей стало жаль, что он закончился так быстро.

Она закрыла альбом, но мысли останавливаться не собирались. Хотелось скорее лечь спать. Скорее открыть глаза утром. Снова достать ежедневник, поговорить с Мартой, сходить к поверенному, начать считать, узнавать, планировать.

Начать делать.

Вчера это всё ещё была бабушкина лавка.

Сегодня, составляя списки и рисуя платья, Анабелла впервые поймала себя на совсем другой мысли.

Моя лавка.

И почему-то исправлять себя не захотелось.

Глава 10. Бюрократия.

Утро встретило Анабеллу ярким, почти по-летнему тёплым солнцем, бившим в окна. Но сегодня она не успела как следует насладиться неожиданно погожим днём. В голове одна за другой крутились мысли: поверенный, лавка, разрешение, документы. Марта заметила её приподнятое настроение и только изредка поглядывала на неё, тихонько посмеиваясь над плохо скрываемым нетерпением. Завтрак Анабелла закончила в рекордно короткие сроки и, рассеянно поцеловав соседку в морщинистую щёку, побежала собираться.

Документы нашлись быстро. После разбора дома Анабелла уже хорошо представляла, где лежит большая часть бумаг. Она выбрала только те, которые могли понадобиться, сложила их в плотную папку и несколько раз проверила, на месте ли документы на лавку. Заодно переоделась. Сегодня ей не хотелось выглядеть нарядно — скорее серьёзно. Анабелла выбрала строгое платье глубокого серо-зелёного оттенка со светлой отделкой у воротника. Никаких лишних украшений. Волосы аккуратно собрала, не оставив ни одной выбившейся пряди.

Перед зеркалом она задержалась всего на несколько секунд. Хорошо. Молодая — да. Но хотя бы не похожа на девочку, которая решила поиграть в собственный магазин. Анабелла взяла папку, ежедневник и направилась вниз. Кот проводил её до прихожей, но на этот раз даже не попытался пойти следом. Остановился возле лестницы и только смотрел. Она подозрительно прищурилась.

— Ну и отлично.

Сегодня ей хотелось разбираться с бюрократией без пушистого сопровождающего.

Несмотря на яркое солнце, на улице было ещё свежо. Деревянные стены домов только начинали нагреваться, и в воздухе чувствовался слабый смолистый запах. Чем дальше Анабелла отходила от дома, тем оживлённее становились улицы. Колёса экипажей грохотали по камню, хозяева распахивали двери лавок, люди останавливались поговорить и обменяться новостями.

Город жил своей обычной жизнью, и, что удивительно, Анабелла уже почти перестала чувствовать себя здесь туристом. Некоторые места становились знакомыми. Она уже знала, какая лавка будет за следующим поворотом, помнила, где улица становится шире и с какой стороны находится магазин тканей. Город постепенно переставал быть декорацией чужого мира. У него появлялись знакомые углы, маршруты, запахи — места, которые она уже могла узнать. И от этой мысли становилось немного спокойнее.

Поверенный встретил её радушной, но вполне профессиональной улыбкой. На вопросы ответил быстро, тут же заполнил необходимые бумаги и объяснил, куда обращаться дальше. Нужное Анабелле здание находилось чуть дальше по улице. Оно оказалось большим, двухэтажным, построенным из тёмного дерева, с широким крыльцом и удивительно строгим фасадом. Никаких ярких наличников, резьбы или декоративных мелочей. Только порядок, симметрия и ощущение, что здесь не любят тратить время на лишнее.

Внутри пахло бумагой, воском и чем-то сухим, почти пыльным — запахом, который, кажется, в любом мире неизбежно появлялся там, где слишком много людей проводили слишком много времени над документами. За длинными столами сидели писари. По коридорам проходили мужчины с папками. Возле одного из окон молодая женщина разговаривала с чиновником, а рядом с ней стоял пожилой мужчина, который отвечал на большую часть вопросов вместо неё.

Анабелла на мгновение задержала на них взгляд. Женщина явно знала, зачем пришла. Несколько раз открывала рот, собираясь что-то сказать, но мужчина рядом неизменно опережал её. Очень знакомая картина. Только раньше Анабелла видела такое совсем в другом мире.