Анабелла замерла.

Похоже, новое бельё уже получило высшую оценку.

Она придвинулась ближе.

— Я вас внимательно слушаю.

Они обменялись понимающими взглядами. Селестина всё ещё молчала, явно намеренно растягивая момент, и терпение Анабеллы начало стремительно заканчиваться.

— Пожалуйста, скажите мне, что это связано с бельём.

Довольная улыбка Селестины стала ещё шире.

Начала она, к разочарованию Анабеллы, с повседневного комплекта. В месте под грудью, которое они вчера отметили, действительно немного мешало. Не натирало и не давило — просто постоянно ощущалось. В остальном комплект оказался удобным. Селестина примерила его с несколькими платьями и убедилась, что все они сидят значительно лучше. Бельё пережило несколько скучных обедов, прогулку и поездку в экипаже, а спустя пару часов она вообще перестала его замечать.

— Поначалу было очень непривычно, — призналась Селестина. — Даже неприлично. Всё время казалось, будто под платьем я совершенно голая.

Она поставила чашку на стол.

— Очень неприличное ощущение.

— И ужасно вас расстроило, я вижу.

— Безмерно. — Селестина улыбнулась. — Зато знакомые женщины отметили, что я выгляжу необычайно загадочной. И я, конечно, не смогла отказать себе в удовольствии немного похвастаться.

Анабелла тут же насторожилась.

— Насколько «немного»?

— Пока только в общих чертах. Рассказала, что вы придумали бельё, благодаря которому юбка ложится гораздо естественнее.

Они рассмеялись.

И только после этого Селестина наконец перешла к лентам.

Анабелла поняла, что краснеет, ещё до того, как та начала рассказывать.

— Скажите мне только одно. Они держались?

Ей отчаянно хотелось услышать подробности и одновременно было страшно узнать ответ. Столько времени она потратила именно на эти узлы.

— Анабелла, банты не развязались ни в экипаже, ни за столом, ни пока я ходила по комнате. Они сделали ровно то, для чего вы их придумали.

Анабелла замолчала.

— Продолжайте.

Селестина медленно провела пальцем по краю чашки. Насмешка всё ещё оставалась в её глазах, но теперь к ней примешивалось что-то гораздо более личное. Воспоминание, которым она действительно собиралась поделиться.

— Вообще я не планировала надевать второй комплект вчера вечером. Хотела дождаться более интересного повода.

Она ненадолго замолчала и впервые за всё время выглядела почти смущённой.

— Но потом поняла, что не смогу ждать.

— Разумно, — совершенно серьёзно ответила Анабелла.

Селестина прищурилась.

— Вы так говорите только потому, что умираете от любопытства.

Теперь уже смутилась Анабелла.

Селестина рассказывала довольно подробно, и перед глазами Анабеллы постепенно возникал весь вечер. Она встретила Райвена в достаточно строгом и закрытом платье. Уже тогда поняла, насколько хорошо работает первоначальная идея: мужчина видел привычную Селестину и одновременно чувствовал, что сегодня в ней что-то изменилось. Весь вечер она ловила его недоумевающие взгляды. Он словно пытался понять, что именно она скрывает, а Селестина, разумеется, не стала ему помогать. Наоборот, осознанно растягивала удовольствие.

Она положила подбородок на ладонь.

— А потом мы остались одни.

На кухне вдруг стало необычайно тихо. Даже Анабелла это почувствовала. С улицы доносился шелест ветвей, где-то в глубине дома едва слышно скрипнула доска.

— Я сняла платье.

Всего одна фраза, но Селестина произнесла её так, что Анабелла почти увидела сцену. Полутёмная комната, свечи, мягкий шелест дорогой ткани. Платье скользит вниз, а под ним — глубокий зелёный шёлк и чёрные ленты.

Анабелла невольно подалась вперёд.

— И?

— Он забыл, как дышать.

Йес!

Анабелла едва удержалась, чтобы не вскинуть руки в победном жесте.

Селестина рассмеялась.

— Ты не представляешь, Райвен обычно… — Она задумалась. — Я никогда раньше не видела его таким. Он хотел что-то сказать и просто не смог. Будто любые слова в этот момент казались слишком пустыми.

По спине Анабеллы медленно прошло тепло. Именно этот момент она представляла, когда шила. Только раньше он существовал исключительно у неё в голове.

Теперь оказалось, что она всё поняла правильно.

— Что именно его так поразило?

— Всё, — без колебаний ответила Селестина. — Сначала, думаю, то, сколько тела он вдруг увидел. А уже потом — ленты.

Она замолчала на несколько секунд, подбирая слова.

— Только вчера я окончательно поняла, насколько это была хорошая идея. Он сразу догадался, для чего они нужны. Подошёл ко мне и сначала даже не прикоснулся.

Селестина сделала небольшой глоток кофе.

— Мужчины вообще иногда ужасные тугодумы. Особенно если речь идёт об обнажённой женщине. Но тут он понял сразу. Смотрел прямо в глаза, словно спрашивал разрешения.

— И?

— Я позволила.

На мгновение Селестина опустила взгляд.

— Он даже не торопился. Сначала просто касался лент, будто проверял, не передумаю ли я. А потом потянул.

Она снова посмотрела на Анабеллу.

— Узел развязался ровно так, как вы и планировали.

Анабелла улыбнулась. Один этот момент стоил всех вчерашних мучений с лентами.

Селестина рассказывала ещё довольно долго. У Анабеллы то предательски вспыхивали щёки, то перехватывало дыхание. Но главное она уже поняла: всё сработало именно так, как было задумано. Мужчина с первого взгляда уловил принцип, ленты не развязались раньше времени, а когда пришёл нужный момент, узел распустился легко. Даже ткань при этом падала красиво — настолько, по словам Селестины, что С на несколько секунд снова забыл о существовании слов.

— Анабелла, вам стоит запатентовать способность лишать мужчин рассудка одним узлом.

— Так, а это?

Анабелла наконец указала на колье.

Улыбка Селестины стала почти самодовольной.

— Я хотела его на день рождения. А сегодня утром Райвен прислал колье с запиской, что женщина, которая способна заставить его забыть, как дышать, заслуживает подарок раньше срока.

Анабелла искренне улыбнулась.

— Мне очень нравится ваш мужчина.

— Осторожнее!

Селестина притворно погрозила ей пальцем.

Анабелла уже открывала ежедневник.

— И что вы собираетесь туда записать? — рассмеялась Селестина. — «Мужчина выжил»?

Анабелла невозмутимо написала несколько слов и повернула ежедневник к ней.

Ленты доказали свою эффективность.

Селестина прыснула со смеху.

— Серьёзно? Я только что пересказала вам одно из самых горячих событий последних нескольких дней, а вы свели всё к эффективности лент?

— Мне нужны объективные результаты испытаний.

— Боги, помогите вашим будущим покупательницам.

Разговор постепенно перешёл к более практическим вещам. Анабелла показала набросок будущего пеньюара. Селестина выбрала сливочный вариант и тут же потребовала сделать пояс немного длиннее.

— Зачем?

— Чтобы красиво свисал.

— Вы собираетесь его носить или декорировать им спальню?

— В хорошей одежде эти функции должны сочетаться.

Анабелла молча записала замечание.

Заодно она рассказала, что получила официальное разрешение на открытие лавки. Селестина несколько секунд смотрела на неё, а потом покачала головой.

— Поразительно. Некоторые женщины полгода решают, какого цвета заказать диван, а вы за несколько недель успели унаследовать дом, переделать половину комнат, придумать новое бельё и почти открыть собственное дело.

— Я его ещё не открыла.

— Какая досадная формальность.

Анабелла усмехнулась.

Глава 20. До открытия.

Сегодня Анабелла проснулась с совершенно отчётливым ощущением наступившего праздника. Почти как в Новый год. Будто сейчас она спустится вниз, а там её уже ждут подарки, салаты и предвкушение чего-то хорошего. Хотя нет. Её ждала лавка. Лавка, которую теперь совершенно точно можно было открыть. От этой мысли внутри становилось тепло и приятно. Анабелла быстро оделась, собрала волосы и спустилась на кухню. Она уже успела приготовить кофе на двоих, когда раздался деликатный стук. Марта. Сегодня на завтрак она принесла уже знакомый сливовый пирог, пахнущий корицей, пряностями и каким-то особенным осенним теплом. Пирог как нельзя лучше подходил к настроению Анабеллы.