— Вы допускаете, что можете ошибиться.

— Разумеется.

— Но всё равно хотите управлять сами.

— Ошибаться лично значительно полезнее, чем платить другому человеку за ошибки от моего имени.

Кассиан снова рассмеялся, на этот раз чуть тише. И Анабелла неожиданно почувствовала странное удовольствие от того, что этот смех вызвала именно она.

— Хороший аргумент.

Он взял последний лист, внимательно прочитал его и поднял глаза.

— Я не вижу причин отказывать.

Анабелла почувствовала, как всё напряжение, незаметно сидевшее где-то под рёбрами последние полчаса, вдруг исчезло. До этого момента она даже не понимала, насколько была напряжена.

— Значит…

Кассиан подписал.

Перо спокойно прошло по бумаге. Несколько уверенных движений. Подпись. Всё.

Анабелла улыбнулась. Не сдержанно. Не вежливо. По-настоящему.

— Спасибо.

Кассиан поднял голову — и на мгновение забыл ответить.

Её лицо изменилось полностью. До этого она была собранной, немного колючей, иногда насмешливой. Теперь в глазах была чистая радость, настолько открытая, что он неожиданно почувствовал её почти как прикосновение.

На приёмах ему улыбались постоянно. Слишком много. Красиво, расчётливо, робко, соблазнительно. Эта улыбка вообще не была для него. Она была из-за листа бумаги под его рукой. Из-за лавки. Из-за возможности наконец делать то, чего Анабелла действительно хотела. И именно поэтому Кассиану захотелось смотреть дольше.

Анабелла заметила. Её взгляд на несколько мгновений задержался на нём, и снова возникло это непонятное ощущение близости, которой между ними вроде бы ещё не должно было быть. Она протянула руку за документом. Кассиан одновременно подвинул лист. Их пальцы соприкоснулись. Только кончиками. На секунду, не больше.

Анабелла замерла. Тепло. Это было первое, что она почувствовала. Его кожа оказалась горячее её. Слишком заметно для такого короткого прикосновения. Кассиан тоже не сразу убрал руку. Внутри что-то резко, почти болезненно сжалось. Будто это ощущение было ему знакомо. Не само прикосновение. Именно ощущение.

Но Анабелла уже забрала документ. Она тоже выглядела немного растерянной.

— Всего доброго, господин Кассиан.

И вышла.

Дверь закрылась.

Кассиан ещё несколько секунд смотрел на неё, потом медленно сел обратно. Перед ним лежали остальные документы, но он не видел ни одного.

Что это сейчас было? Обычная встреча. Разрешение на торговлю. Молодая женщина хочет самостоятельно вести лавку. Ничего особенного.

За исключением того, что он потратил едва ли не половину разговора на обсуждение её белья. Кассиан провёл ладонью по лицу. Совершенно идиотская формулировка.

Не её белья. Белья, которое она шьёт. Он раздражённо подтянул следующий документ, прочитал первую строку и понял, что совершенно не уловил смысл. Перед глазами снова появилась Анабелла. Серо-зелёное платье. Пепельные волосы.

Он разговаривал с женщинами. Много. С очень красивыми. С откровенными. С теми, кто совершенно намеренно пытался заставить его думать именно о спальне.

И никогда потом не сидел над документами, размышляя, сколько ткани находится под их платьями. Анабелла даже не флиртовала с ним поначалу. Вот что раздражало больше всего. Она действительно пришла за подписью. Ей нужна была именно подпись. Он сам потащил разговор туда, куда нормальный деловой разговор совершенно не обязан заходить. Почему? Любопытство? Пожалуй. Но почему именно к ней?

Он вспомнил, как Анабелла улыбнулась, когда получила разрешение.

Слишком хорошо. Кассиан взял перо, потом снова положил его. Взгляд случайно упал на кресло, в котором она сидела. И вдруг перед глазами снова вспыхнула ванная.

Неизвестная обнажённая женщина. Спина. Свечи. Пепельные волосы.

Пепельные. Кассиан замер. Мысль пришла неожиданно. Он медленно поднял взгляд на закрытую дверь. Нет. Он не видел лица женщины в ванной. Даже не знал, было ли то видение настоящим. Усталость. Переутомление. Странная игра сознания. Совпадение.

Кассиан заставил себя вернуться к бумагам. Через минуту понял, что опять ничего не прочитал.

В дверь постучали.

— Войдите.

Служащий появился с новой папкой.

— Следующее прошение.

Кассиан кивнул. Мужчина положил документы на стол и уже собирался уходить, когда его взгляд случайно упал на предыдущую папку.

— Госпожа Анабелла получила разрешение?

— Получила.

— В канцелярии уже спорили, позволите ли вы ей вести дело без управляющего.

Кассиан поднял глаза.

— Им нечем заняться?

Служащий мгновенно выпрямился, коротко кивнул и вышел.

Кассиан снова остался один. Пусть привыкают. К самостоятельной молодой аристократке. К лавке. К необычному белью. К женщине, которая разговаривает с главой клана так, словно перед ней не мужчина, которого половина города пытается заманить в брак, а всего лишь препятствие между ней и нужной подписью.

Он неожиданно улыбнулся. Чёрт. Кажется, ему действительно хотелось увидеть, что она откроет. И не только лавку.

Глава 19. Проверено на практике.

После получения подписи Анабелла почти на автомате добралась до дома. Она не обращала внимания ни на прохожих, ни на одежду местных модниц, ни даже на уютные улицы, которые ещё недавно могла рассматривать бесконечно. В голове снова и снова прокручивался разговор с Кассианом. Его внимательное выражение лица. Улыбка, прятавшаяся в уголках глаз. Низкий голос. И Анабелла, кажется, наконец начинала понимать, почему на этого мужчину устроили такую охоту.

Он был красив. Хотя нет, дело было не только во внешности. В Кассиане чувствовалось что-то хищное. Драконье. Возможно, именно драконья кровь так влияла на мужчин его рода. С виду он казался холодным и спокойным, но Анабелла почему-то чувствовала скрытый внутри огонь. Какая-то особенная харизма, почти магнетизм. Он ей понравился, и она не видела смысла врать хотя бы самой себе. Теперь она гораздо лучше понимала женщин, которые месяцами искали с ним случайных встреч. В Кассиане было что-то, вызывавшее совершенно первобытное желание обратить его внимание на себя. Заставить смотреть. Заинтересовать. Возможно, даже обладать.

Последняя мысль заставила Анабеллу мысленно одёрнуть себя.

Люцифер встретил её в прихожей чересчур внимательным взглядом, будто каким-то образом слышал всё, о чём она думала по дороге. Анабелла подозрительно посмотрела на него, но кот лишь невинно моргнул. Она успела переодеться и сварить себе кофе, когда в дверь постучали. Резко, нетерпеливо, совсем не так, как обычно стучала Марта. Сам стук будто говорил:открывай, я пришла .

Люцифер медленно повернул голову к двери.

На крыльце стояла Селестина.

Но первым, что заметила Анабелла, было вовсе не её лицо. На шее Селестины сияло колье, слишком заметное для обычной дневной прогулки. Не громоздкое — наоборот, удивительно изящное и элегантное. Оно прекрасно сочеталось с женщиной, словно всегда ей принадлежало.

Селестина проследила за взглядом Анабеллы и очень довольно улыбнулась.

И тогда Анабелла поняла: украшение здесь неспроста.

— Доброе утро!

По одному выражению лица Селестины было видно, что её буквально распирает от новостей, которыми она жаждет поделиться.

— Я ещё не успела поздороваться, а у меня уже появились вопросы.

— Тогда мне определённо нравится этот день.

Селестина улыбнулась и словно невзначай коснулась колье. Она совершенно точно ждала вопроса.

— Это новое?

— Совсем-совсем новое.

Анабелла выразительно подняла бровь, предлагая продолжать. Но Селестина лишь неторопливо сняла накидку, явно наслаждаясь её любопытством.

Она не проронила ни слова, пока они не расположились на кухне с кофе. И только там снова будто случайно коснулась пальцами колье.

— Я планировала получить его на день рождения, — сказала она и довольно улыбнулась. — Но его доставили сегодня утром. Раньше, чем я успела проснуться.