Через час раздался стук в дверь. Катя уже успела привести себя в порядок: умыться, повоевать с застёжками платья и заплести косу.

Марта пришла с той же корзинкой и мокрыми от дождя плечами. Вместе с ней в дом ворвался свежий запах влажной листвы и осеннего дождя.

— Доброе утро! Не промокли?

— Да тут идти всего пару минут, — отмахнулась Марта.

Стоило ей на секунду отвлечься, чтобы снять плащ, как кот тут же сунул нос в корзинку.

— Ах ты безобразник! — тут же возмутилась она.

Катя засмеялась.

Марта обратила внимание на стопки вещей, которые Катя оставила ещё вчера.

— Я хотела у вас спросить, — замялась Катя. — Тут очень много вещей. Часть из них я бы хотела отдать.

Она указала на первую стопку.

— А эти, наверное, придётся выбросить.

Марта уже деловито перебирала скатерти. Достала одно из полотенец, осмотрела.

— Я заберу. Кому-нибудь точно пригодятся. — Она вздохнула. — Вторую стопку тоже. Из части можно будет сделать полотенца, а остальные пущу на тряпки.

Катя с облегчением выдохнула. Ей было жалко выбрасывать столько вещей. Но вместе с тем их действительно было очень много, а в остальных комнатах, как она подозревала, будет не меньше. Марта уже рассматривала чашки, стоявшие отдельно. Было видно, что некоторые она, возможно, заберёт себе.

Подхватив корзинку, Марта целеустремлённо направилась к кухне, но, проходя мимо гостиной, вдруг ахнула. Остановилась, подошла к дивану и поправила одну из подушек.

— Деточка, да что же ты сделала? Красота-то какая!

Катя заметно смутилась. Марта неторопливо прошлась по комнате, будто знакомилась с ней заново. Погладила резьбу на дверце шкафа.

— Никогда не замечала, что она такая красивая.

— Я ничего особенного и не сделала. Только заменила покрывала и шторы. Ну и вымыла всё.

Марта всё ещё не могла прийти в себя.

— Да какая же ты умница! Действительно, всё осталось как раньше, а комната будто впервые раскрылась.

Было видно, что ей очень нравится. Кате стало приятно. Сейчас Марта хвалила её за то, что сделала именно она.

Марта указала на чашки в серванте.

— Теперь их видно. Каждая как игрушечная. И комната выглядит просторнее, свободнее. А в кресло прямо хочется присесть.

Кот тут же запрыгнул в него.

— Видишь? Я думаю, он тоже со мной согласен.

Они засмеялись. Наполненный их смехом, дом показался Кате чуть менее чужим.

Вскоре на кухне стало тепло. Огонь разогнал осеннюю прохладу и добавил уюта. Окна запотели, запахло яичницей и свежим хлебом. Катя помогала Марте накрывать на стол: доставала тарелки, подавала чай.

— Уже осваиваешься, — заметила та.

Катя на секунду остановилась.

— Приходится.

Ответ получился честнее, чем она ожидала. Марта посмотрела на неё внимательнее, но, к счастью, ничего не сказала. Катя была ей за это благодарна.

За завтраком Катя больше молчала. Вчера она поняла: чем меньше говорит сама, тем охотнее Марта заполняет тишину словами. Она рассказывала о дожде, о том, что он давно был нужен. О женщине с соседней улицы, которая всё откладывала ремонт крыши — и вот дождалась.

Катя осторожно расспрашивала её о бабушке. Стоило заговорить о ней, как лицо Марты преображалось. Она рассказала и о лавке. Та находилась недалеко, и Марта быстро объяснила, как до неё добраться. Катя надеялась, что поняла правильно.

Лавка теперь принадлежала Анабелле, как и дом.

Не Анабелле, поправила себя Катя. Ей.

Всё это должно было достаться девушке, чьи глаза смотрели на Катю из зеркала. Но всё же именно её теперь считали хозяйкой. Граница между своим и чужим постепенно размывалась. Катя вздохнула.

После завтрака она уже сама собрала посуду и искренне поблагодарила Марту за заботу. В прихожей помогла ей забрать вещи и тепло попрощалась.

Когда за Мартой закрылась дверь, Катя взглядом полководца осмотрела оставшиеся комнаты. Рабочие она пока решила не трогать. К тому же корзины с лентами, остатками тканей и нитками, которые попадались ей в разных комнатах, Катя понемногу собирала именно там. И была уверена, что их найдётся ещё много. Значит, эти две комнаты будут последними.

Сегодня она решила убрать прихожую. Начала с лестницы, тщательно подметая ступени и лежавший на них ковёр. Каждая ступенька отзывалась на её действия. Одна недовольно заскрипела, вторая тяжело вздохнула. Катя воевала с пылью и старалась не обращать внимания на их возмущение.

Она тщательно вытерла перила и каждую резную ножку. Вымыла двери, ведущие в гостиную и рабочие комнаты, а потом приступила к самой прихожей. Кот пару раз выглядывал к ней, но не нашёл в её действиях ничего интересного и ушёл в гостиную. Там Катя и находила его всякий раз, когда проходила мимо. И каждый раз — в новой позе. Будто он позировал невидимому художнику.

Сама прихожая была небольшой. Вымыв потолок и стены, Катя смахнула пыль с картин. На стенах висели несколько нежных пейзажей и красивый рисунок цветов. Затем она рассортировала вещи на вешалках. Большая часть отправилась в стопку для отдачи. В ящике стола Катя оставила только ключи, а многочисленные пуговицы и ленты отнесла в рабочую комнату. Мебель тщательно протёрла. Два небольших столика полностью освободила. Вытерла вазу для зонтов. В конце подмела и тщательно вымыла пол.

Быстро перекусив пирожками и уже без лишних вопросов поделившись ими с котом, Катя хотела приступить к кухне. Но потом ненадолго заглянула в кладовую и решила начать с неё.

С трёх сторон тянулись полки, на которых очень аккуратно стояли баночки с крупами и корзины с овощами. Пол был выложен плиткой и прикрыт сверху плетёным ковриком. Начала Катя, как обычно, сверху. Снимала банки, вымывала полки и стены, а затем перебирала содержимое и расставляла всё по размеру.

Когда она закончила, баночки ровными рядами стояли на полках и блестели натёртыми боками. Важные, как на параде. Ниже расположились ящики и корзины с овощами. Тыквы сидели в них вольготно, а морковки любопытно высовывали хвостики. Катя на мгновение залюбовалась. И вдруг почувствовала тепло к этому дому, который мог быть таким уютным и нарядным.

Закончить она решила в хозяйственной комнате. Несколько ящичков и корзин, оказавшихся лишними в кладовой, Катя перенесла туда. Тщательно вымыв комнату, с одной стороны выставила метёлки, совочки и швабры. На полках красиво разместила ящички и корзины, сложив тряпочки аккуратными рулончиками. Влажные развесила на крючках на стене.

Она чувствовала удовлетворение. Она обживалась. Дом Анабеллы постепенно становился и её домом. И кто знает, может, вскоре Катя сможет почувствовать себя в нём своей?

Глава 5. Новое начало.

Её разбудил кот. Наглой моське было совершенно плевать на то, что половина кровати ему не принадлежит. В каком-то внезапном кошачьем порыве он забрался на Катю целиком. И ещё не до конца проснувшись, она почувствовала, что не может вдохнуть. Попыталась снова — безуспешно. Катя резко села в кровати, скинув с себя этого безобразника. Кот медленно сполз в сторону, глядя на неё с таким укором, словно это его только что бессовестно разбудили.

— Не смотри на меня так!

Кот проигнорировал её грозный выпад и тут же свернулся в аккуратный клубок, похоже, снова собираясь заснуть. Катя чуть не задохнулась от возмущения. Уже не первую ночь она была вынуждена терпеть это развалившееся чудовище, которое занимало места больше, чем упитанный мужчина. И тут, оказывается, оно прекрасно умело принимать настолько компактный вид! Осознав, что застыдить кота всё равно не получится, Катя начала одеваться, попутно придумывая в голове коварные планы мести.

Сегодня за окном светило не по-осеннему яркое солнце, и настроение от этого было приподнятым. К тому же Катя твёрдо решила наконец добраться до лавки.

Марту она встретила широкой улыбкой и бодрым:

— Доброе утро!

Та даже слегка вздрогнула, похоже, не ожидая такого энтузиазма от обычно тихой девушки, но тут же улыбнулась в ответ.