Не для проверки новой конструкции. Не для будущей коллекции. Не для Селестины и не для покупательницы.

Для себя.

Можно было выбрать любимый оттенок, приятную ткань, отделку и просто позволить себе быть красивой.

Хотя, конечно, однажды ей могло захотеться показать результат кому-нибудь ещё.

Мысль возникла совершенно естественно.

И вслед за ней, как в последнее время почти всегда, появился Кассиан.

Анабелла медленно улыбнулась.

Высокий мужчина с тёмными волосами, строгим лицом и совершенно неподобающим для главы Драконьего клана интересом к женскому белью.

Пока он оставался где-то там, за пределами её дома и лавки. В своём большом кабинете, среди документов, государственных дел и женщин, которые продолжали мечтать обратить на себя его внимание.

Анабелла разложила ткань на столе, проверила направление нити и провела первую линию мелом.

За окном постепенно темнело. Дом тихо поскрипывал, как делал это с самого первого дня. Где-то внизу Марта убирала посуду. В воздухе оставался слабый запах кофе, смешиваясь с сухим деревом и тканью.

Всё казалось удивительно привычным.

И одновременно совершенно невероятным.

Когда-то Катя стояла у окна своей квартиры и смотрела на чужую счастливую пару, думая о том, чего не хватало ей самой. Потом появилась другая жизнь. Другое имя. Чужой дом, в котором она боялась лишний раз открыть дверь. Незнакомый город с драконами, куда съезжались женщины в надежде выйти замуж за главу клана. Огромный серый кот, однажды решивший, что отныне будет спать в её кровати.

С тех пор изменилось слишком многое.

Но самым удивительным было даже не это.

Анабелла перестала ждать момента, когда наконец привыкнет к чужому миру. Перестала просыпаться и прислушиваться к себе, будто всё ещё могла однажды обнаружить, что происходящее исчезло. Всё реже думала о том, кем могла бы стать, если бы прежняя жизнь сложилась иначе.

У неё уже была жизнь.

Работа, которую она любила. Дом, куда хотелось возвращаться. Марта, встречавшая её горячим ужином. Селестина, способная без приглашения ворваться и в лавку, и в её мысли. Ильмира, которой она теперь доверяла своё дело. Люцифер, уверенный, что весь этот дом существует исключительно ради его удобства.

И будущее, которое Анабелла больше не ждала.

Она придумывала его сама.

Анабелла отложила ножницы и посмотрела на ткань перед собой. Рядом с новой выкройкой лежал раскрытый ежедневник. Тот самый, в котором почти закончились страницы.

Почти.

Несколько ещё оставалось.

Она взяла перо и на одной из них аккуратно написала:

«Белль». Индивидуальные платья. Авторское бельё.

Немного подумала и ниже добавила:

Для каждой женщины — своё.

Анабелла перечитала написанное и улыбнулась.

Да.

Именно так.

Лавка Вероники Севаль снова жила, но теперь у неё был собственный характер.

Как и у женщины, которая однажды открыла её двери.

И Анабелле очень нравились они обе.